— Чиж, подробнее, — мой мысленный голос прозвучал жёстче, чем я хотел. — Что значит «поколдовал»? Он сможет докричаться до «Скотовоза»?
— Н-нет, — Артём уже лихорадочно перебирал что-то в интерфейсе своей нейросети, и его пальцы, хоть и скрытые перчатками, двигались так, словно он печатал на невидимой клавиатуре. — Я… когда взламывал замок, заметил спящий процесс. Подумал, что это может быть искин, и на всякий случай врезал программную заглушку на исходящий канал. Он сейчас орёт, но только внутри своих цепей. «Скотовоз» его не слышит. И я же и его отключал, но видимо тут что-то в обход стандарта накручено, раз он проснулся таки…
— Умница, хоть с искином ты всё-таки чутка маху дал. Но ничего, где наша только не пропадала… Разберёмся. — искренне выдохнул я. — Доминатор, оценка угрозы.
…Искин яхты, предположительно класса «Цербер-3М», активирован по протоколу защиты от несанкционированного проникновения. Функции: контроль систем жизнеобеспечения, навигация, внутренняя безопасность. В данный момент пытается восстановить связь с основным кораблём, изолировать отсек с нарушителями и, вероятно, активировать внутренние оборонительные турели. Рекомендация: немедленное физическое отключение или полный программный взлом…
— Турели? — переспросил Гвидо. — В коридорах? На такой посудине?
— Яхта класса «люкс», — процедил Тихий, уже смещаясь к дверному проёму и сканируя коридор через прицел винтовки. — Если здесь возят важных гостей, могли и турели поставить. Скорее всего, не летальные — станнеры или парализаторы, чтобы не попортить дорогую отделку. Но проверять не хочется.
Баззер продолжал надрываться — низкий, пульсирующий гул, от которого вибрировали зубы. Аварийное освещение наконец включилось: тусклые, мертвенно-синие полосы побежали вдоль плинтусов, едва разгоняя мрак.
— Чиж, сколько времени тебе нужно, чтобы угомонить этого цербера? — спросил я.
— Минуту… может, две, — Артём уже стаскивал с пояса другой кабель, более толстый, с массивным разъёмом. — Мне нужно добраться до главной шины. Ближайший узел — вон там, за панелью у пульта управления. Если я подключусь напрямую, смогу залить вирусный пакет. Это должно вырубить его надолго.
— Работай, — кивнул я. — Бык, прикрой его. Тихий — контроль коридора. Дрищ — ты пока готовь своих «тараканов». Как только искин заткнётся, нам нужно будет понять, что творится на «Скотовозе» и нужно ли нам будет менять исходный план проникновения и взятия под контроль этой лохани.
Дрищ, не говоря ни слова, опустился на колено и раскрыл контейнер. В тусклом синем свете блеснули псевдо-хитиновые панцири микродронов — десяток крошечных машин, каждая размером с ноготь. Они напоминали помесь жука и паука, с шестью лапками-манипуляторами и микроскопическими антигравами. Активировавшись, они зашевелились, зашелестели, и Дрищ, прикрыв глаза, начал загружать в них маршрутные карты через свою нейросеть.
Чиж тем временем сорвал декоративную панель рядом с пультом, обнажив жгут оптоволоконных кабелей и матово-чёрный блок интерфейса. Он подсоединил кабель к своему запястью и замер, погрузившись в виртуальный бой.
— Искин сопротивляется, — пробормотал он сквозь зубы. — Он… он пытается заблокировать порты. Но у меня есть эксплойт под эту модель. Сейчас…
Баззер взвыл особенно пронзительно и вдруг захлебнулся. Воцарилась тишина. Багровые полосы аварийного освещения мигнули и снова загорелись ровно.
— Есть! — Чиж выдохнул и откинулся назад, чуть не сев на пол. — Я вроде его придушил. Он теперь в петле восстановления, минут десять будет в себя приходить. Внутренние системы уже должны бы быть под нашим контролем.
— Отлично. Дрищ, запускай разведку.
Джимми кивнул, и стая «тараканов» бесшумно взмыла в воздух. Они пригоршней серой пыли вылетели в коридор и устремились к шлюзу, ведущему на «Скотовоз».
Мы сгрудились вокруг Дрища, который приготовился транслировать нам по локальной сети инфу с дронов. Но тут что-то пошло не так, поскольку Чиж, пытавшийся открыть створки шлюзовых ворот обернулся к нам. На его лице смешивались тревога и удивление:
— Не открывается. — почти крикнул он, — видимо и искин у них тут хитрее стандартного. Команда на открытие не проходит.
— Что в этом случае делать? — спросил я. Чиж профи в этом деле, так что пусть прояснит ситуацию, а там уже решим, с какого боку подходить к решению этой новой проблемы.
— Нужен полный программный взлом, — ответил он хмуро, — а если учесть, что я не смог поставить его сразу под контроль, то на это может уйти несколько часов.
— Неприемлемо, — оценил я вариант, предложенный Чижом. Несколько часов — это роскошь, которой у нас не было. Каждая лишняя минута увеличивала риск, что на «Скотовозе» заметят неладное. Уже обращаясь к своей нейросети, я мысленно произнёс: — Доминатор, что скажешь? Сможешь взломать этого цербера?
…Искин класса «Цербер-3М», модифицированный. Обнаружены нестандартные протоколы защиты, не характерные для арварских военных систем. Вероятно, установлены по личному заказу владельца. Прямой взлом с текущими ресурсами займёт расчётное время — один час двадцать семь минут…
— Слишком долго. Есть другие варианты?
…Есть. Прямое противостояние…
Я на мгновение задумался. «Доминатор» никогда не предлагал такого раньше. Обычно он действовал как скрытный тактик, предпочитая обходные пути. Если он говорит о прямом столкновении, значит, это действительно единственный быстрый способ.
— Поясни, пожалуйста, а чем, собственно, прямой взлом отличается от прямого противостояния? — тут я не совсем понимал, о чём идёт речь. А мне хотелось бы ясно себе представлять плюсы и минусы предлагаемых методов, чтобы сделать осознанный выбор.
…Прямой взлом — это когда я запускаю в сеть к Церберу специальные программные пакеты. Их будет много, очень много. Эти пакеты призваны нащупать уязвимости и внедриться в код Цербера. Нанести ему ущерб, фатально его ослабить и, в конце-концов, добить. Цербер, конечно, предпримет всё возможное, чтобы выявить эти вредоносные пакеты и их обезвредить. Но шансов у него нет. Хотя, как я сказал, времени такая атака потребует не мало. А прямое противостояние… Это когда я сам внедряюсь в сеть к Церберу, как один огромный и мощный пакет. И использую свои вычислительные мощности для подавления его защитных структур в реальном времени. Однако это сопряжено с риском. В процессе конфронтации возможна перегрузка моих когнитивных модулей и временная деградация производительности. Кроме того, искин может попытаться нанести ответный урон… Мы его подавим, несомненно. Но это потребует больше ресурсов, хотя, с другой стороны, потребует и значительно меньше времени…
— Сколько?
… Не более десяти минут…
— Риски для