Бой затягивался. Противники были опытными, держали строй, прикрывали друг друга. Один из наёмников Лирока — здоровенный детина с эмблемой «Легион Фронтира» попытался обойти меня слева.
Я заметил его в последний момент, когда он уже замахивался виброклинком. Успел подставить излучатель — клинок со скрежетом рубанул по стволу, но оружие Джоре с честью выдержало этот удар. Принимать удар на энергощит было не совсем правильно. Холодное оружие иногда его просто игнорирует.
Я оттолкнул нападавшего ногой и выстрелил в упор. Его броня первый импульс выдержала. Но вслед за ним последовал второй, а потом и третий. Наёмник хрипя, опустился на колени, а потом и вовсе завалился набок.
В этот момент краем глаза я заметил, что в дальнем конце холла, за спинами сражающихся охранников, мелькнула грузная фигура в ярко-оранжевой тоге, расшитой золотыми цепями и черепами. Пхукунци, мерзавец. За ним семенили трое евнухов в белых одеяниях и тащили за собой женщину. Наверное, это была Яруна, так как одета она была в такой же облегающий чёрный комбез, в котором мы её видели на записи. И замыкали процессию четверо охранников в средних доспехах. Они полегче, а потому гораздо удобнее, если очень торопишься.
Они быстро, почти бегом, направлялись к боковому проходу, который вёл в обход холла к шлюзовому отсеку.
— Чиж! — рявкнул я по мыслесвязи, уклоняясь от очередного импульса. — Пхукунци уходит! Бросает Лирока и сваливает!
— Вижу! — отозвался Чиж. — Он только что разблокировал тот проход — видимо, заранее подготовил пути отхода. Решил свалить, пока его охрана и наёмники корпората нас задерживают. Оставил Лироку часть своих охранников, а сам — в бега.
— Вот крыса жирная, — прошипел Гвидо, не прекращая огня. Его энергощит уже помаргивал, но ещё держал. — и охрану свою ему не жаль.
— Чиж, тормози его! — приказал я. — Всё, что можешь — роботов, переборки, двери, лифты! Пусть попетляет!
— Уже! — в голосе Чижа слышался азарт. — Активирую тех патрульных роботов, отзываются на мои запросы в том секторе. Блокирую переборки на его маршруте, перенаправляю лифты. Он у меня попляшет!
Бой в холле тем временем достиг пика. Мы с Гвидо и Тихим постепенно перемалывали охрану, но они огрызались, не желая сдаваться. Ещё один наёмник Лирока, судя по продвинутой снаряге, командир группы, собрал вокруг себя ещё двоих уцелевших и попытался организовать контратаку.
Все трое двинулись к Гвидо, прикрывая друг друга. Тихий снял одного, но двое других таки добрались до «Быка» и завязали рукопашную. Гвидо отбросил щит, выхватил виброклинок и встретил их лицом к лицу.
Я хотел помочь, но в этот момент из-за колонны выскочил охранник Пхукунци и налетел на меня. Мы сцепились, упали на пол. Он был силён, да и его нейросеть давала хорошую прибавку к скорости и реакции.
Получив сильный удар по шлему, я почувствовал, как обиженно застонали амортизаторы. Мой излучатель откатился в сторону.
В ответ я ему со всей дури заехал локтем по забралу, а потом зарядил коленом в промежность. Оппонент обиженно хрюкнул и немного ослабил хватку. Я вывернулся, выхватил виброклинок и нанёс удар прямо в его перекошенную морду. Готов.
Гвидо к тому времени разделался с наёмниками — один лежал с распоротым горлом, второй — с проломленной грудной клеткой. «Бык» тяжело дышал, но, похоже, всё-таки не пострадал.
Тихий добил последнего охранника, который пытался отстреливаться с галереи, и в холле наступила звенящая тишина, нарушаемая только треском разрядов из повреждённых кабелей.
— Все? — спросил Гвидо, опуская клинок.
В это время Чиж снова вышел на связь:
— Ржавый, Лироку надоело ковырять переборку, и он идёт к вам… Встречай.
— Нет, — ответил я Гвидо, поднимаясь и подбирая свой излучатель. — Ещё один есть…
И действительно, в дальнем конце холла, у стены, там где раньше было пусто, теперь спокойно стоял Кинси Лирок. Один. Без охраны. Его аристократическое лицо с тонкими чертами было спокойным, почти безмятежным, словно он находился не на поле боя, а в оперной ложе. В руке — изящный игольник с инкрустированной рукоятью, но он не стрелял. Ждал.
— Вы серьёзно полагали, что сможете со мной сладить? — произнёс он с лёгкой, почти снисходительной усмешкой. Его голос, усиленный динамиками скафандра, звучал ровно и холодно.
— А ты проверь, — я шагнул вперёд, не сводя с него глаз. — посмотрим, кто из нас ошибается.
И тут мир на мгновение смазался. Лирок двигался с невероятной, нечеловеческой скоростью. Я сразу понял, что нейронка у него очень не простая. Судя по тому, как он лихо скачет, это аграфская нейросеть-симбиот. Мой тактический интерфейс сразу захлебнулся от потока данных, пытаясь отследить его перемещения.
Он ушёл с линии огня, одновременно вскидывая игольник. Я дёрнулся в сторону, и вовремя, однако. Игла чиркнула по шлему, оставив глубокую царапину на бронестекле. Ещё чуть-чуть, и получил бы я в глаз острым колющим предметом.
И, что характерно, моё защитное поле должно было эту иглу остановить. А не остановило. Значит у гада этого ещё и игольник, ну, или заряды к нему, тоже очень хитрые, с игнором энергетических преград. Ну, значит надеяться теперь буду только на себя.
— Бык, Тихий, не лезьте! — крикнул я. — Он мой! Прикрывайте тылы!
Лирок был быстр. Очень быстр. Его движения смазывались, он постоянно менял позицию, используя колонны как укрытия, появляясь то слева, то справа, то сверху — он легко запрыгивал на галерею и спрыгивал обратно.
Я же активировал Ускорение, но без поддержки моей нейросети оно работало лишь вполсилы, и я едва поспевал за оппонентом. Мы обменивались выстрелами, уклонялись, маневрировали. Один раз он достал меня — игла пробила броню на бедре, и ногу обожгло острой болью. Я вскрикнул, но устоял, припав на одно колено.
Лирок усмехнулся и, решив, видимо, что я совсем ослаб, ринулся в ближний бой. В его руке блеснул узкий виброклинок с волнистым лезвием — дорогая аграфская игрушка. И опасная, кстати.
Я выхватил свой, попроще, но не менее надёжный. Зазвенела сталь, посыпались искры.
Он был быстрее, техничнее,