Поставить магов на телеги… очевидная вроде мысль, но до сих пор никто не додумался же! В одночасье маги перестали быть прикованными к месту, они могли уйти от преследующей их конницы, сменить позицию и ударить вновь! Кузен всегда был умным.
— Если бы не этот Прорыв, то Арнульф через неделю уже вошел бы в столицу. — говорит Освальд, отворачиваясь от молодого барона.
— Ваша Светлость! Да что вы такое говорите!
— Я даже немного рад. — признается он: — у нас с тобой есть шанс погибнуть не в междоусобной бойне двух братьев, а защищая всех людей на этой земле. Как и положено воинам.
— Но…
— Думаешь выжить? — он бросает на него короткий взгляд: — это вряд ли…
Глава 4
Глава 4
Она придержала коня и окинула взглядом окружающие их скалы. Здесь долина сужалась, и дорога шла через ущелье, единственный выход из нее. Нет, не единственный, был еще один, на север, к безлюдным горам и пустошам, но туда пусть хоть все демоны Преисподней идут, не жалко.
Вокруг долины — горные хребты, в чаше долины — парочка деревенек и Хромецкий лес. Алая нить, разрезавшая небо сверху донизу…
— Здесь встанем. — говорит она, обращаясь к сержанту. Тот прикладывает широченную ладонь к стальному козырьку своего шлема и в свою очередь оглядывает позицию.
— Это земли Гартмана… — отвечает он, как будто в пространство. Она поворачивает голову. Смотрит на него. Да, думает она, это земли Короля Гартмана, двоюродного брата Арнульфа, заклятого нашего врага, это его деревни, его города, его люди. Какая нам разница… если дать волю людям атамана Житко, то они и сами тут устроят резню и насилие ничем не хуже демонов, а то и похуже. Но все же это люди… а если демоны из долины вырвутся, то следующим будет тот городок на реке, а потом… потом и все остальные. Стеклянная Пустошь что осталась на месте бывших цветущих земель юга — огромна. В нее, пожалуй, все Семь Королевств Латераны вместятся… а значит нельзя этого допустить.
— У нас нет выбора. — отвечает она коротко. — в походной колонне мы обречены, они нас догонят все равно. Ты же видишь в каком состоянии люди, три дня марша без припасов… — она покачала головой, осматривая тех, кто остался от Третьего Пехотного. Объявленный привал, солдаты попадали, где кто стоял, кто-то запасливый — доставал флягу с последними каплями воды, кто-то забылся беспокойным сном, кто-то — просто сидел и смотрел прямо перед собой стеклянным взглядом.
— Как скажете, баттеримейстер. — кивает сержант: — вы командир, а наше дело телячье, встать и держаться. И то дело… — он прищуривается на утреннее солнце над горизонтом: — надоело бежать. Мы ж пехота, нам бегать не положено… мы стоять приучены.
— Вот и встанем. — говорит она, спрыгивая с коня и погладив его по шее: — здесь.
— Здесь. — повторил сержант за ней: — хорошее место. Тут нас никак не обойти. Пойду, распоряжусь… — он отходит в сторону, к своим людям и его зычный голос разносится над дорогой.
— Кристина! — она повышает голос и рыжая девушка в богатом платье — бежит к ней, подобрав пышные юбки.
— Здесь, баттеримейстер! — выпаливает она, останавливаясь рядом.
— Садись на моего коня и скачи к Освальду. — Хельга гладит Колокольчика по шее: — расскажи про Прорыв и запроси помощь. Скажи, что мы в Бутылочном Горлышке встали, продержимся… — она оглядывается на лежащих людей с усталыми, серыми лицами: — … продержимся сколько сможем. Если он армию развернет, то успеет… — она не договорила. А о чем говорить? Успеет к тому моменту как демоны их не сожрут всех и вырвутся из долины? Даже если не успеет — то, что они основную массу демонов задержат тут — поможет. Правда мелькнула подленькая мысль что на месте Освальда она бы и не торопилась сильно… подождала бы пока остатки Третьего Пехотного не сточатся, а уже тогда… она отогнала эти мысли.
— Приказ ясен?
— Но… баттеримейстер! — моргает рыжая магичка: — как я вас оставлю⁈ Вы же…
— Отставить! Ты боевой маг, фон Райзен или соплячка-школярка⁈ Как стоишь⁈ — шипит на нее Хельга: — как стоишь, я тебя спрашиваю, девчонка⁈ Вздумала командиру перечить⁈ Я тебя под полевой трибунал! На плаху захотелось⁈ С палачом познакомиться⁈ Исполнять!!
— С-слушаюсь! — девушка унеслась вдаль, забрав Колокольчика, Хельга успела только по шее того на прощание погладить. Повернулась назад и встретилась взглядом со старым сержантом.
— Ну чего? — спросила она грубо.
— Ничего, баттеримейстер. — пожал тот плечами, — вот только нету у нас больше палача. В обозе остался. Вместе с пятнадцатью бочками рейнского вина, окороками копчеными и зерном для каши. С целителями и маркитантками… и сменой чистого белья.
— … отвали, сержант. Уж для тебя я палача найду.
— Как скажете, баттеримейстер. — прячет улыбку в седых усах тот.
— Идут! — кричит кто-то впереди, и сержант прикладывает руку к козырьку.
— Я думал у нас время есть. — сказал он: — люди Житко за водой в ближайшее село поехали… там и колодец есть и ручеек… ну да ладно. — он пожевал губами и набрал воздуха в грудь…
— СТРОИТЬСЯ, СУКИНЫ ДЕТИ! — от его громогласного рева вздрогнули лошади рядом, нервно дернулись, перебирая ногами.
Люди устали, они шли ночью, а до этого — днем. Они не ели, у них едва ли осталось немного воды во флягах на поясе, они не снимали доспехи вот уже третий день, ослабляя ремни на привалах, они несли тяжелые щиты, по очереди, сменяясь — несли связанные вместе длинные пики… все что было бесполезно — давно уже бросили. Серые, усталые лица, дрожащие руки… но они вставали, занимая свои места в строю, вставали плечом к плечу, разбирая пики и