— А что на счёт ошибок с двигателями? — прямо задал вопрос Абрамов.
— Ошибка устранена, наши специалисты уверяют, что в этот раз полёт пройдёт отлично.
Я много чего хотел сказать о неуместной спешке, решениях Центра и сложившейся ситуации, но не стал накалять ситуацию. Зачем было спешить и отправлять экспедицию до того, как инженеры и учёные проведут ещё серию расчётов и испытаний? Где гарантия, что теперь мы успешно долетим до Марса и вернёмся живыми? Вероятность оказаться лабораторными мышами, после гибели которых учёные всплеснут руками и скажут: «Вот теперь-то мы точно поняли в чём была ошибка» крайне высока, а умирать просто так совершенно не хотелось. Как же Даша, полёты в космос, мечты? А ведь у Орешкина, Григорян и Прохорова тоже были мечты. Где они теперь?
Путь в космос проложен огромными затратами, усилиями и жертвами. Как в далёкие века, отважные первопроходцы осваивали неизведанные земли, наносили их на карту и делали потрясающие открытия, так теперь космонавты повторяют их путь, отправляясь в бескрайние просторы космоса. Только в космосе многое уже разведано с помощью высокоточного оборудования, а вот добраться туда не так-то и просто. Те же трудности, те же жертвы, но всё это ради великой цели — движения вперёд.
Вот и стал наш состав дублёров основным: Алёна Захарова, я и Артём Абрамов. Никто из космонавтов Центра больше не выражал желания заменить нас, а мы не собирались перекладывать эту ношу на чужие плечи. Если выпало лететь нам, мы примем этот жребий.
В один из вечеров после подготовки к полёту, Даша решилась на откровенный разговор.
— Миш, я знаю, что ты много лет откладывал этот момент, но, может, настало время?
— Ты сейчас о чём? — удивился я, пытаясь поймать ход мыслей девушки.
— Я хочу от тебя ребёнка. Знаю, ты хотел, чтобы всё произошло иначе, но с нашей жизнью мы не можем быть уверены, что планам суждено свершиться. Слишком уж сложна реальность и непредсказуема. Вдруг ты не вернёшься из экспедиции? Что, если я больше никогда не увижу тебя? Нет, я верю, что всё будет хорошо, и гоню дурные мысли прочь, но они возвращаются, а я не могу совладать с ними.
Я прижал девушку к себе и тихо прошептал ей на ухо:
— Всё будет хорошо! Просто верь мне.
А затем уложил её на кровать и провёл рукой по волосам, играя с непослушными локонами.
— Но ведь это не значит, что мы станет откладывать наши планы, верно?
Через два месяца, когда вторая ракета была готова к старту, а мы ехали на Байконур, я чувствовал некую обречённость. Мы стали заложниками ситуации, в которой оказались. Отказаться? Значит подставить остальных ребят. Нет, опасность нужно встречать лицом к лицу и быть готовым встретить свою судьбу.
Пока я шёл к ракете, ненадолго задержался возле дорожки с провожающими. В нарушение всех инструкций Даша выскочила ко мне и крепко прижала к груди.
— Береги себя! И знай, где бы ты ни был, я всегда буду думать о тебе. Мы будем думать о тебе! — произнесла Даша, машинально проведя рукой по животику, который ещё даже не наметился, но там уже жил маленький человечек.
Мне нужно было идти, поэтому наши объятия затянулись лишь на пару мгновений, которые показались отдельной крошечной жизнью, в которой не было ни ракеты, ни Центра, ничего…
Я отогнал от себя наваждение, поцеловал жену и уверенным шагом направился к ракете. Что бы там ни случилось, я просто обязан вернуться. Не может случиться так, чтобы я не вернулся. Нельзя!
Ракета ревела, словно обезумевший зверь, изрыгая волны жаркого пламени, которые били в землю и выжигали всё на десятки метров вокруг. В этот момент я почему-то думал о стойках, которым приходилось испытывать на себе эти жуткие температуры. Правда, уже через несколько секунд я думал о том, как бы меня не расплющило от бешеной перегрузки. Стало тяжело дышать, ноги казались ватными и казалось, что лицо налилось и опухло, словно его покусали пчёлы.
Лишь через несколько минут стало заметно легче и теперь я мог нормализовать дыхание. Где-то позади осталась орбита, на которой вращается РОС, а ещё дальше осталась Земля, где остались Даша, дом, родные, ребята с Центра, ворчащий и вечно недовольный Игорь Константинович и всё, что мне было дорого. Я стал одним из немногих, кто действительно оказался за пределами Земли. Голос диспетчера в динамиках подтвердил мои мысли:
— Ракета успешно преодолела сопротивление Земли и вышла в открытый космос! Держим за вас кулаки!
Глава 21
Полет
Как проходит полёт участника первой экспедиции на Марс? Очень насыщенно! Это только кажется, что предстоит лететь в одну сторону два месяца и страдать от безделья. На деле каждый день наполнен массой важных дел. Пусть курс заложен автоматически, это не значит, что баллистики смогли предусмотреть все проблемы, которые встретятся нам на пути. Хорошо, что нам удалось беспрепятственно преодолеть орбиту, потому как там скопилось такое количество космического мусора и спутников, что проще по Москве проехать в шесть вечера, чем протиснуться мимо десятков тысяч объектов, летающих на огромной скорости вокруг Земли.
Мы сговорились с ребятами дежурить по восемь часов, сидя за приборной панелью. Что мы могли сделать? Вовремя заметить утечку кислорода, разгерметизацию, контролировать уровень кислорода в отсеке, силу искусственного гравитационного поля, следить за десятками датчиков за пределами корабля и любоваться ростками овощей, проклюнувшихся на нашей гидропонной ферме. К нам тоже было подключено множество датчиков, контролирующих состояние здоровья. Вот только рядом не было врачей, которые в любой момент были готовы примчаться на помощь. В случае критических ситуаций рассчитывать можно было только на самих себя.
Полёт туда и обратно по предварительным данным должен занять чуть больше пяти месяцев, а это значит, что никакой провизии не хватит, чтобы обеспечить наше постоянное питание. Сколько должны весить эти тюбики с пастой и насколько тяжелее станет ракета в таком случае?
В условиях дальнего перелёта мы делали ставку на урожай. Конечно, провизия была рассчитана на все пять месяцев, но этого был минимум, которого явно оказалось недостаточно, чтобы