— Макс, перестань вести себя как свинья! — потусторонним голосом завыла Тихомирова, подкравшись к нам со стороны, а мы прыснули от смеха.
— Да сами вы свиньи! — набычился парень. — Зато я веду себя естественно, в не строю из себя пай-мальчика, как вы.
— Ну, попытаться всё-таки стоило. Вдруг бы сработало? — пожала плечами Катя и направилась в ординаторскую. — Зовите, когда закончите с обходом!
Когда мы вышли из последней палаты, к нам присоединилась Ульяна.
— Меня приняли! — сияя от радости, сообщила женщина. — Егор Алексеевич попросил выйти с завтрашнего дня.
— Поздравляю, Улечка! — заулыбалась Нина Владимировна. — С вот теперь точно с возвращением!
Заболоцкая умчалась домой, потому как пришло время кормить малыша и укладывать спать, а мы отправились на процедуры. Денёк выдался спокойный, у нас даже плановых операций не было, поэтому время тянулось невыносимо долго.
После смены мы собирались домой, но Ключников не торопился уходить. Макс явно дожидался меня. Я не подавал вида, что заметил его странное поведение, попрощался со всеми и направился домой.
— Костя, мне нужна твоя помощь, — заявил Макс, догнав меня в коридоре.
— Что на этот раз? — сухо поинтересовался я, не особо желая идти навстречу другу, который не особо ценит окружающих.
— Помоги мне вернуть Марину.
— И как ты себе это представляешь?
— Не знаю, но ты был прав. Я признаю свою ошибку и соглашаюсь, что был полным засранцем. Может, чай на меня так подействовал, а может, я просто дурак. Но как только Писемского уволили, Маевская меня бросила, а я понял, что никому кроме Семенюты до меня не было дела.
— Ну, хоть сейчас ты это понял, а то я уж боялся, что идиотом до конца дней и останешься.
— Ну, давай! Насмехайся надо мной, раз тебе так хочется, — заявил парень. — Ты только помоги всё исправить.
— Знаешь, Макс, ты мне друг, но отношения с Мариной спасай сам как хочешь. Я принимаю тебя таким, какой ты есть, но если хочешь знать моё мнение, ты Маринки недостоин, и на её месте я бы такому козлу второго шанса не давал.
— Ну, спасибо на добром слове, — обиделся Ключников. — Ладно, сам как-нибудь разберусь.
— Зато честно, — пожал я плечами.
— Кость, а тебе никто не говорил, что твоя искренность порой никому не нужна? — перешёл в нападение парень. — Я от тебя помощи ждал, а не нравоучений.
— Так надо было головой думать, а не другим местом, прежде чем променять любящую тебя девушку на бессердечную куклу. И друзей слушать, а не обвинять окружающих в зависти и недальновидности. Пора взрослеть, друг, и отдавать отчёт своим действиям.
Мне тоже было что сказать Максу, и в этот раз я не стал сдерживаться. Может, хотя бы такая эмоциональная встряска поможет ему взяться за ум?
Но уже на следующий день, придя на ночное дежурство, я убедился, что Ключников до сих пор остаётся в подростковом возрасте. Он купил ароматизированные палочки с ароматом шалфея, где-то раздобыл сушёные коренья зверобоя и полынь, разложил это все по столу и пытался смешать.
— Можно чисто с профессиональной точки зрения поинтересоваться тем, что ты делаешь? — произнёс я, наблюдая со стороны за стараниями друга.
— Скоро узнаешь, — ответил Макс, не отрываясь от процесса.
Анисимов лишь закатил глаза, а Сарычева с Заболоцкой делали вид, что заняты своими делами и не замечают ничего странного.
— Может, объяснишь, наконец? — потерял я терпение, когда нам уже пора было идти на обход.
— Я готовлю ритуал, чтобы снять проклятие. Конечно, солнечник или чистовник в этом случае сработали бы лучше, но их раздобыть мне не удалось, поэтому в компанию к базовым травам пришлось взять шалфей.
— Тебя кто-то проклял?
— Да не меня, а место! — заявил Макс. — Разве вы не понимаете? Это место проклято. За год в бригаде сменилось пять человек. И вы будете дальше со мной спорить? Я не хочу, чтобы кто-то из вас ушёл. Да, возможно, я плохой друг и ужасный человек, но я стараюсь быть лучше! И я не хочу никого из вас потерять.
Ключников поджёг пучки трав и принялся бродить по ординаторской, окуривая каждый участок стены, дверей и окон.
— Макс, мы ведь уже это проходили, — спокойно начал я, потому как остальные не желали лезть в бесполезный спор. — У каждого перехода были свои причины. Так вышло, что люди приходили, уходили, возвращались. Это жизнь! И никаких проклятий здесь нет.
— Вот теперь точно нет! — заявил Макс, покончив с ритуалом.
Кабинет затянуло сизым дымом, от которого немного першило в горле. Я направился к окну, чтобы проветрить помещение, но в этот момент дверь распахнулась, и внутрь заглянула Михайловна.
— Фу, надымили! А я-то думаю, откуда взялся этот мерзкий запах? Выходит, это вы тут что-то затеяли.
— Проводим научный опыт, — произнесла Ульяна, заставив нас рассмеяться.
— Не знаю какие вы тут опыты проводите, но пожарную безопасность точно нарушаете, так что бросайте это дело, пока чего не случилось.
— Михайловна, а ты на разведку зашла, или случилось что? — поинтересовалась Сарычева.
— Так ведомо, что не просто так! Стала бы я бегать за вами. У нас в приёмной новый пациент, нужно готовиться к срочной операции.
— Так что ж ты сразу не сказала? — спохватилась Нина Владимировна и повернулась ко мне. — Костя, давай дадим Уле возможность немного освоиться после перерыва. Будешь мне ассистировать.
— Без проблем! — просиял я и направился вслед за Сарычевой.
Нам предстояло оперировать девушку, которая находилась без сознания. У неё обнаружились повреждения внутренних органов и внутреннее кровотечение. Помимо этого руки были в синяках, а ступни ног изрезаны, будто ей пришлось бежать по стеклу.
— Муж из одарённых закатил сцену ревности, когда вернулся из деловой поездки, — объяснила Сарычева. — Его уже ищут хранители порядка, но он пока скрывается. Не удивлюсь, если дело замнут. Сам понимаешь, аристократы…
Нет, не понимаю. Как можно терпеть такое отношение к себе, пусть и за большие деньги? Сейчас он устроил сцену ревности и избил её, а завтра вообще на тот свет отправит. Хорошо, если девушка вовремя возьмётся за ум