Сверху снова ударило. Крупнокалиберная пуля врезалась в валун рядом так, что мне лицо обдало каменной крошкой. Шаповалов матерился где-то сзади, пытаясь подтянуть короб.
Морозов уже лез вверх сам. Практически в полный рост перебежал между валунами, упал за выступ и махнул рукой:
— За мной! Пока они после «Шмеля» не очухались!
И группа снова рванула к вершине. Прямо под шквальным огнём.
До нижней позиции оставалось метров сорок, не больше. Но эти сорок метров казались сейчас километром. Склон простреливался полностью. Стоило кому-то вылезти из-за камня — сверху сразу били очередями. ДШК продолжал долбить с вершины почти без остановки. Гулкий тяжёлый звук гулял по всему хребту, отдаваясь эхом в соседних распадках. Камни вокруг нас крошились, воздух был забит пылью и гарью.
Но после удара «Шмеля» нижняя точка всё-таки просела. Пулемёт замолчал, но теперь оттуда работали два автомата правда как-то неуверенно, нервно. Духи били не целясь, просто высовывая стволы между камней и стреляя вниз. Видимо, расчёт оглушило. Морозов это понял сразу.
— Давим нижних! Быстро!
Быков первым рванул вверх. Короткая перебежка, падение за валун, очередь. За ним Исаев и Саевич. Я вылез следом, таща ПКМ почти волоком. Шаповалов сзади тяжело дышал и пытался не потерять короб. Сверху снова ударил ДШК.
Очередь прошла буквально над спинами. Я услышал, как крупнокалиберные пули с мерзким визгом рикошетят где-то за камнями.
— Левее уходи! — заорал Быков.
Мы сместились к небольшому скальному выступу. Отсюда нижняя позиция духов была уже совсем близко. Теперь стало видно саму щель между камнями и низкую стенку из валунов. Из-за неё снова коротко ударил пулемёт. Видимо пулеметчик начал приходить в себя. Пули прошли мимо. Быков тут же дал туда длинную очередь почти в упор.
— Гранаты готовь!
Равиль уже вытаскивал РГД из подсумка, срывая кольцо. Саевич тоже пригнулся с гранатой в руке.
— Пошёл!
Две гранаты почти одновременно улетели вверх. Через секунду позицию тряхнуло. Глухой хлопок между камней, крик, ещё один взрыв.
— Вперёд!
Мы буквально ввалились на точку. Первым туда заскочил Быков. Следом Морозов и Саевич. Я запоздал буквально на несколько секунд, так как прикрывал рывок парней, стреляя по расчету ДШК.
Позиция оказалась маленькой, но сделанной грамотно. Узкая стрелковая щель, каменный навес, выложенные стенки, несколько ящиков с патронами. Один дух лежал прямо возле посеченного осколками пулемёта. Второй ещё дёргался у стены, зажимая руками живот. Морозов даже не смотрел на них.
— Вперед! Не останавливаться! ДШК не подавлен!
И действительно — сверху продолжали работать. Теперь крупнокалиберный пулемёт бил уже почти отвесно вниз по захваченной позиции. Камни над головой разлетались осколками.
— Серый! Работай по вершине! — крикнул Быков. — Дави его!
— Перезарядка, Шаповалов, ленту!
Быстро поменяв короб на увеличенный, на двести патронов, я упёр ПКМ в край стенки и дал длинную очередь вверх по гребню. Пулемёт сразу запрыгал в руках. Рядом по позиции ДШК били автоматы разведчиков. Нижнюю точку группа взяла буквально за несколько минут. Быстро. Жёстко. Даже сами духи, наверняка, не ожидали, что мы полезем наверх сходу, под огнем пулемётов.
Но наверху сидели похоже более опытные бойцы. Расчёт ДШК продолжал держаться. Теперь до вершины оставалось метров тридцать по почти открытому склону. Камней мало. Укрытий почти нет.
Морозов быстро оглядел людей. И вдруг коротко усмехнулся:
— Ну что, дембеля… Добежим?
Равиль только сплюнул:
— А куда мы нахер денемся.
И снова полез вверх первым. Теперь они шли почти одновременно с двух сторон. Быков с Исаевым уходили левее, Морозов с Равилем — правее. Остальные давили огнём снизу. Я стрелял почти без остановки, стараясь не дать расчёту ДШК нормально высунуться. ПКМ уже раскалился, от ствола тянуло жаром.
Сверху вдруг полетела граната. Металлический, ребристый шар ударился о склон рядом, покатился вниз.
— Граната!
Все вжались в землю. Рвануло чуть ниже нас. Камнями посекло склон, но никого не задело.
— Пошли! Пошли! — орал Морозов.
До вершины оставалось совсем немного. Быков первым добрался до гребня и почти сразу исчез за камнями. Следом туда нырнул Исаев. Потом наверху загремели автоматы. И почти сразу ДШК замолчал. Совсем. На секунду наступила такая тишина, что я даже не сразу понял, что произошло. Только тяжёлое дыхание вокруг. Да звон в ушах после стрельбы.
— Хребет наш! — донеслось сверху.
Группа ещё несколько секунд лежала, не веря, что всё закончилось так быстро. Потом Морозов уже привычно заорал:
— Не стоять! Осмотр позиций! Круговая! Быстро!
Все снова задвигались.
Я поднялся на вершину одним из последних, тяжело волоча ПКМ. Позиция ДШК оказалась серьёзной. Каменные стенки, запас патронов, укрытие под навесом. Отсюда просматривался весь склон до самого Кунара. Всюду кровь. Четыре бородатых трупа в бесформенных балахонах валялись там, где их застали пули разведчиков.
И именно здесь стало окончательно ясно, насколько нам повезло. Мы брали хребет почти в лоб. Под пулемётами. По открытому склону. И при этом в группе не было ни одного убитого. Даже раненых серьёзно не оказалось. Только у Шаповалова кровь текла из рассечённой щеки — каменным осколком полоснуло во время очереди ДШК. Он сам этого, кажется, даже не заметил.
Быков сел прямо возле захваченного ДШК, тяжело дыша, снял панаму и вытер мокрое лицо. Потом посмотрел вниз на склон, по которому мы только что поднимались, и сплюнув сказал:
— Повезло нам сейчас… очень сильно повезло.
Глава 17
Морозов на это даже не ответил. Ему сейчас было не до того. Он уже стоял на гребне с биноклем, быстро осматривая хребет в обе стороны. Потом резко махнул рукой:
— Первое отделение — влево по гребню! Проверить до седловины! Второе — вправо! Смотреть под ноги, могут быть растяжки! Серёгин, пулемёт сюда! Шаповалов, за ним! Равиль, к ДШК!
Люди сразу разошлись по позициям. Усталость будто отодвинулась в сторону. Только что все едва дышали после подъёма и штурма, но стоило занять хребет — и началась обычная работа.
Вершину хребта осматривали быстро, но осторожно. Сначала глазами, потом щупом или руками. Тела духов пока оставили на месте. Ими занимался Богдан.
— К трупам без сапёра не лезть! Ничего не трогать! — Отдельно для новичков напомнил Морозов.
Это было правильно. Духи могли оставить