— История и впрямь поучительная. Но если ее к нашему делу применить, получается, ждать и ждать, пока похититель не начнет реализацию украденного. А нам, что ж, бездействовать?..
— Кто сказал — бездействовать? Нет. Вот что будем делать. Первое. Надо проверить уволившихся с предприятий Сегежи за последний месяц, тех из них, кто имел судимость.
— Такое указание я уже дал, Геннадий Арсеньевич. Думаю к завтрашнему дню мы будем иметь полные данные.
— Хорошо. Но надо еще пощупать тунеядцев, уклоняющихся от работы, а также только что поступивших на работу после длительного бездействия.
— И это уже сделано.
— Хорошо.
— Но когда мы успеем проверить столько людей? На это уйдет неделя, — заметил молодой лейтенант, включенный в оперативную группу.
— Зря беспокоишься. Надо действовать в контакте с отделами кадров и проверять только тех, кто малоизвестен в коллективах, а особенно тех, кого знают с отрицательной стороны.
— На обед ко мне заглянем, — сказал Харитонов. — Уха будет, Геннадий Арсеньевич, объеденье. Такой ухи во всем районе не сыщешь.
— Уха так уха.
Обедали долго, со вкусом. За чаем — как-то само собой получилось — вернулись к волновавшей обоих теме.
— Что-то у нас в районе кривая преступности дернулась вверх, — обескураженно развел руками Харитонов. — В Лоухах, например, совсем другое дело.
— Чего ж удивляться этому. Там кадры стабильные. А у вас уезжают, приезжают… Что до этого случая, то некоторые выводы уже можно сделать с полной основательностью.
— Какие?
— Думается, действовал человек опытный, в преступном мире не новичок, находящийся в ладах с техникой. И еще: он порядочно поработал здесь, хорошо знает город, теперь собрался уезжать.
— Все понятно. Для большинства выводов есть основания. Только откуда предположение, что он собрался уезжать?
— Очень просто. Видел список украденных вещей? Страницы четыре мелким почерком исписано. И что же, все это опытный преступник думал реализовать здесь? Нет, здесь он разве что на дорогу выручить решился да еще на выпивку. На этом и попадется.
— Но ведь вы сами предполагали, что преступников двое.
— Двое. Но второй, думаю, так, «шестерка», как они говорят. Второй делал, что первый ему указывал, мусор выносил и прочее, а всем руководил первый. Думается, именно второй и мешок оставил, что на бочке лежал. Впрочем, это так, догадки… Да, чуть не забыл спросить — все участковые на местах проинструктированы?
— Все.
— Это очень важно. Хороший участковый должен участок как свои пять пальцев знать.
— У нас ребята дельные, но участки, знаешь, какие? Не участок, а государство. Возьми то же Заозерье. На сколько километров раскинулось.
— В Заозерье этому парню нечего делать. Сидя в глухом Петровском Яме, Сегежу не изучишь. Кроме того, в любой такой деревне каждый человек на виду. За домом, где магазин, мог наблюдать только живущий в Сегеже или где-то рядом, — сказал Аристов. И добавил: — В этом я уверен.
— И я так думаю
ЛИЦОМ К ЛИЦУ
Рано утром позвонили из Надвоиц. В этом поселке жили главным образом люди, работавшие на алюминиевом заводе. Завод лишь начинал свою биографию, да и поселок еще не приобрел тех городских черт, которые стали характерны для него впоследствии. Впрочем, и тогда уже его облик постепенно вырисовывался. Построены были первые многоэтажные жилые здания, удобная гостиница, детские учреждения, спортивные сооружения. Надвоицы росли, как говорится, не по дням, а по часам, и поэтому не удивительно, что здесь появлялось много новых людей, которые легко могли затеряться, остаться незамеченными.
Звонил из Надвоиц участковый уполномоченный милиции. Получив указание райотдела выяснить, нет ли в поселке фактов перепродажи каких-либо промышленных товаров, провел необходимую работу. И вот сейчас сообщал о таком факте: одна женщина предложила своей соседке купить по дешевке ткань. Та отказалась: «Не люблю покупать у случайных людей». Но вот что вызвало ее удивление: ткань была влажная. Странно. Решила поделиться своими сомнениями с участковым уполномоченным. А тот, получив эту информацию, заинтересовался личностью женщины, пытавшейся продать ткань. И тут выяснил, что у нее в гостях вот уже второй день находится некто посторонний. Кто именно, узнать не пытался, чтобы не спугнуть.
Из Сегежи поступило такое указание: «Ничего не предпринимать, ждать оперативную группу».
В Надвоицы выехали Аристов и оперуполномоченный Аркадий Иванович Лежнин.
— Неужели то самое? — спросил Лежнин, у которого вызвала сомнение внешняя легкость, с которой им удалось выйти на вероятного преступника.
— Вполне возможно. Во всяком случае, я лично так и представлял себе финал. Но тут все дело в участковом. Он — молодец. Не прозевал, придал значение, казалось, мелкому факту, вовремя сообщил. Вот с такой четкости и начинается успех.
Приехали.
— Ну, как дела?
— Пока из квартиры никто не выходил.
— А какова квартира? Как фамилия хозяев?
— Квартира невелика: комната и кухня. Хозяйка же в возрасте, но попивает и погуливает. Некая Щебнева Мария Петровна.
— Хорошо. Пошли. Мы в квартиру, а ты, друг, позаботься о понятых. Они, думаю, пригодятся.
Дверь оказалась незапертой. Не стуча вошли в помещение. В памяти Аристова запечатлелась такая сцена. В комнате на диване храпел мужчина. Спал не раздевшись и даже не сняв ботинок. «Сухощавый, но крепыш», — определил Аристов. На кухне женщина средних лет торопливо снимала с веревки новое габардиновое пальто. По-видимому, оно нуждалось в сушке.
— Не надо его прятать, пусть висит, — остановил женщину Аристов. — Итак, Мария Петровна, приступим к выяснению наших с вами отношений. Хотелось бы рассчитывать на полную откровенность. Откровенность с нашим братом — залог здоровья и благополучного пребывания в этой уютной квартире. Вопрос первый: кто это у вас так сладко почивает?
— Да что же я, — засуетилась хозяйка, — даже стульев вам не предложила… садитесь, может, чаю?
— Садиться так садиться. Ничего больше не остается. Чаю не надо. А на вопрос мой все-таки ответьте.
— Это случайный знакомый, строитель из Сегежи. По фамилии Юрлов, по имени-отчеству Павел Петрович. Как-то приезжал он в командировку. В гостинице мест не было. Он встретил меня у вокзала и спросил, не знаю ли, где можно переночевать. Характер у меня слабый, я и пригласила. Почему не сделать доброе дело? Может, все-таки поставить чайник?..
Женщина явно хотела увести разговор от инцидента с пальто. Но это никак не входило в планы Аристова.
— Я уже ведь, кажется, объяснил. Чай мы пили с утра. А обедать еще рано. Вторая просьба к вам: покажите, пожалуйста, пальто, которое вы только что прятали.
— Зачем мне прятать его? Просто сняла с веревки после сушки.
— А почему его сушить понадобилось?
— Под дождик попал Павел Петрович. Попросил подсушить… Высохло оно, я и снимаю, а