– Что у вас происходит? Где Борисов?
– Ведет серьезный спор с ректором и частью преподавателей в столовой, – тут же подал голос Буров. Дима говорил спокойно, словно у него только что простой прохожий спросил как пройти до автобусной остановки.
– Вижу насколько серьезный, – князь повернулся в сторону корпуса, где кипела битва и махнул рукой. – Ребята, за работу! Герасимов и преподаватели корпуса сдерживают врага. Будьте осторожны, там могут быть студенты.
Княжеская стража была облачена в боевые доспехи, на которых красовались красные ленты, наискось пересекая кирасу. Группа бойцов тут же откололась от сопровождения князя и направилась в сторону академии.
– Мы тоже пойдем! – тут же нашелся Трегубов. – Там наши друзья.
– Нет. – Голос князя звучал твердо и бескомпромиссно. – Вы останетесь здесь. Не беспокойтесь, господин Трегубов, на вашу долю выпадет еще немало сражений. Поберегите себя, пока не наберетесь сил и опыта.
Похоже, Борисов понял, что его дела идут неважно, потому как его люди сделали все, чтобы дать заговорщику уйти. В какой-то момент битва перенеслась из корпуса во двор, но схватить бывшего советника не удалось. У Борисова явно был план на случай неудачи, и он им воспользовался.
Сначала Рысак ворвался на территорию академии, но заметив скопление княжеских бойцов, поспешил ретироваться, пока его не превратили в решето. Зато через несколько секунд появились два витязя в полном беовом облачении и накрыли нас таким плотным огнем, что пришлось залечь и не двигаться, чтобы не поймать пулю в лоб.
Несмотря на попытки княжеских ратников схватить заговорщиков, две фигуры перелетели через забор, используя дар. В них без труда узнали обоих Борисовых – старшего и младшего. Они заскочили в машины, а сразу четверо одаренных вышли из машин и прикрывали их отступление, жертвуя своими жизнями.
Оставшиеся заговорщики в большинстве своем сдавались на милость князя, но таких оказалось всего трое. Минут через пятнадцать после того, как бои завершились, мы собрались у ступеней корпуса. Ректор лично вышел приветствовать князя.
– Как Булычев? – я решил сразу справиться о здоровье парня.
– С ним уже работают, состояние стабильное. Завтра будет на занятиях. Сейчас у нас каждый целитель на счету. Очень много раненых. Госпожа Маслова, окажете помощь?
– С удовольствием! – Полина чмокнула меня в щеку и помчалась в лазарет, где целители боролись за жизни пострадавших.
– Господин ректор, а что с Григорьевым?
– Очень любопытно, что вы спросили, Андрей. Аркадий Павлович в лазарете. У него серьезные повреждения, и на этой неделе он вряд ли сможет провести занятия. Должен сказать, если бы не Григорьев…
– Фёдор Иванович, у вас кровь! – заметил Разумовский, кивнув на обагренные кровью клинок рапиры и рукав пиджака.
– О, бросьте, Ваше сиятельство! Это не моя кровь, а одного из помощников Борисова. По глупости своей он решил сойтись со мной в поединке на рапирах, а я, как вы помните, не проиграл ни одной дуэли, в которой участвовал. А их было целых семнадцать!
– Право, господин ректор! Давайте не будем об этом при студентах, иначе вы просто не сможете остановить череду запретных дуэлей в академии. Кстати, об одной из них я хотел поговорить. – Князь повернулся к Бурову. – Дмитрий, раз уж ваш соперник в лазарете, не могли бы вы пролить свет на причины дуэли?
– Провокация со стороны Головина, Ваше сиятельство.
– Знаете, Дмитрий, этого будет недостаточно, чтобы избежать наказания. Вы ведь знаете, что дуэли с использованием оружия запрещены в империи? Именно поэтому отношения выясняют в поединке без оружия.
– Выбор места был за Головиным, он же выбрал рапиры. Я пытался остановить дуэль, у меня даже есть свидетели…
– Увы, но информация о вашей дуэли просочилась в Москву. В императорскую канцелярию подано прошение о наказании для участников дуэли и их секундантов.
– Борисов! – выпалил Буров.
– Да, думаю, это его рук дело. Вот только откуда он мог узнать? Головин не будет свидетельствовать против себя, нужно быть полным идиотом для такого. Выходит, вас сдал кто-то из свидетелей.
– Но кто мог сдать Диму? – Трегубов сжал кулаки и осмотрелся, словно виновник находился поблизости.
– Камардин, не иначе! – Дима оглянулся, выискивая взглядом Илью. – Если предал раз, предаст и второй. Уверен, он собирал информацию и для Борисова. За всех остальных свидетелей я могу ручаться лично.
– Теперь это уже не имеет значения. Если император удовлетворит ходатайство и выберет ссылку, вам придется пропустить год. Что на счет секундантов, думаю, их наказание будет менее строгим, но пропустить учебный год все равно придется.
Секундантов? Разумовский хочет сказать, что секундантам тоже грозит ссылка?
Глава 10. Наказание
Земля ушла из-под ног, когда я услышал слова князя. Ссылку? Даже если Буровав вышлют на год, его секунданту грозит меньший период, но ведь это значит, что я все равно пропущу первый курс. Никто не будет ждать меня и держать место. Да и экзамены вряд ли сдам, если пропущу несколько месяцев учёбы.
Почувствовал как на плечо опустилась чья-то рука. Повернулся и увидел Степаныча, стоявшего рядом.
– Андрей, если отправят в ссылку, проси Архангельск! – прошептал Степаныч, склонившись над ухом. Блин, да пошли вы все лесом со своими ссылками! У меня до сих пор в голове не укладывается, что такое вообще может быть! Учеба, академия, олимпиада… все пойдет прахом из-за придурка Головина. Лучше бы Буров его пришил на той дурацкой дуэли.
Кажется, теперь я понимаю о чем говорили дедушка с бабушкой. Они пытались уберечь меня от участия в дуэли и потери всего. Еще и боярник недаром пожелтел, цветок тоже чувствовал опасность. Так, Архипов, утер сопли и взял себя в руки! Император еще ничего не решил, поэтому не стоит опускать нос раньше времени. Может быть, все еще обойдется.
– Евгений Викторович, теперь на счет вашей отставки. – Разумовский нахмурился. Судя по всему, князю еще тяжело давались физические нагрузки. – Увы, но Борисов был в полном праве, отстраняя вас от преподавания. Я сам наделил его такими полномочиями, когда занемог. Ходатайство о преподавании также было отправлено в Москву, и в скором времени у нас может появиться новый преподаватель рукопашного боя.
– А как же наши выступления на олимпиаде? – Глеб настолько удивился происходящему, что совсем забыл, что ему слова не давали.
Все повернулись к Матвееву, и парень непроизвольно сжался.
– Евгений Викторович отлично поработал над вашей подготовкой. Вы доказали, что даже команды со слабым даром, но хорошей подготовкой могут добиться успеха.