И только в последние полчаса пришлось отогнать дремоту и собраться с мыслями, потому как Сахаров выдал задание сдать письменную работу по прочитанной книге о становлении Московского княжества. Естественно, концовку работы мне пришлось придумывать на ходу, потому как дочитать книгу размером в триста двадцать страниц я не успел. Покосился на Фрязина – тот сидел правее от меня и с серьезным видом что-то выводил пером в своем свитке.
Спереди сидела Князева и начала исписывать уже второй свиток. Нет, надо все-таки развивать псионический дар. Вот так залез бы в ее мысли и содрал настолько идеально, что не подкопаешься, а заодно и разгадал бы тысячелетнюю тайну – чего хотят девушки.
– Архипов, вы уже закончили? Сдавайте работу и не ёрзайте, – Сахаров тут же заметил мои попытки хотя бы краем глаза заглянуть в работу Амалии. Мне много не надо, хотя бы понять направление, а там уже и сам дофантазирую.
– Да, профессор, пожалуй, основные моменты я написал, больше мне написать нечего.
Поднялся и протянул свиток Сахарову. Если позволит выйти, у меня будет немного времени перед следующей парой, чтобы заглянуть в библиотеку и узнать что же все-таки за растение этот кадиус.
– Весьма недурно! – Сахаров покрутил в руках свиток, исписанный почти до конца, и машинально убрал его на стол. – Можете пока отдохнуть за пределами аудитории, чтобы не смущать и не отвлекать остальных студентов.
Знали бы вы профессор, с какой радостью я сделаю это. Прошмыгнул через дверь и помчался в сторону библиотеки. Надеюсь, она открыта. Повезло! Потянул на себя дверь, и она резко распахнулась, а Дора Федоровна обратила на меня удивленный взгляд.
– Архипов? Вы разве не должны быть в это время на занятиях?
– У нас проверочная работа по истории, и я уже справился. Хотел заглянуть сюда, чтобы не терять время и прочитать кое-что до пары по астрономии.
– Весьма похвальная тяга к знаниям, – как практически любой библиотекарь, который любит свою работу, Дора просто засияла, когда узнала, что мне нужны знания, и за ними я пришел именно к ней. – О чем хочешь почитать? Что-то о планетах?
– М-м, нет. Особые растения и их свойства. Если не затруднит, справочник или что-то в этом роде.
– Без проблем!
Женщина поднялась со своего места и направилась к заставленным книгами полкам, на которых были пометки по категориям. На самом деле она оказалась не такой уж и занудой. Ребята прозвали ее Мадам Тишина, из-за ее коронного словечка, но если найти с Дорой общий язык, она очень даже милая.
– Вот, держи! Энциклопедия по лекарственным растениям, а еще краткий справочник по особым растениям.
– Спасибо! – энциклопедия оказалась немаленькой и весила килограмма два, не меньше. Учитывая едва заметный слой пыли, которым покрылась книга, можно было догадаться, что берут ее нечасто. И это при том, что Дора регулярно проводит уборку и сдувает пылинки со своих драгоценных бумажных сокровищ. Даже сейчас она едва заметно провела ветошью по обложке, рассчитывая, что я не обращу на это внимания.
С чего бы? Я представляю, что здесь собрано больше тысяч книг, не считая учебников для трех курсов, и одному человеку справиться с таким количеством работы просто невозможно. Выдавай книги, следи за их состоянием, наводи порядок, пополняй библиотеку, следи, что все отдали… Брр! Это тот самый случай, когда книжный рай для любого графомана может обернуться каторгой.
Устроился за читальным столом поближе к окну и принялся перелистывать страницы. Так, не годится. Где тут оглавление? Пробежался по содержанию и отметил, что четкого разделения по конкретным растениям нет. Хорошо, где там справочник? Каланхоэ, калина, клевер, клюква, кошачья лапка, крапива… Так, кадиуса здесь точно нет.
Перевел взгляд на маятниковые часы, висевшие возле выхода. Половина десятого. Выходит, пара уже закончилась, и мне пора. С сожалением захлопнул справочник и направился сдавать книги Доре.
– Нашел что искал?
– Увы, нет.
Дора посмотрела на меня с таким удивлением, словно я сказал, что в таблице Менделеева отсутствует нужный мне элемент.
– А что же ты искал, если не секрет?
– Такой красный цветок, очень красивый. Называется кадиус. Может, у него есть другие названия?
– Кадиус? Странно, что ты спросил, это материал третьего курса ботаники.
– Понимаю, просто так вышло, что когда я помогал профессору в теплицах, он показал мне это растение.
– Ах, вот оно что! – Дора Федоровна улыбнулась и покачала головой. – Да, теперь я понимаю. Кадиус – растение, очень необычайное. Говорят, оно живое воплощение жизни на земле. Если кто-то страдает от паралича, мазь из семян кадиуса позволит вдохнуть тепло и жизнь в поврежденные конечности.
– И все?
– Молодой человек, это уже чудо, что растение дает такие возможности! Думаю, вы уже знаете, что оно цветет всего раз в году, в день Летнего солнцестояния, а семена дает буквально через неделю-две после этого. При этом их еще нужно правильно собрать.
– Благодарю, госпожа Высоцкая. Ваша информация была очень познавательна, – сдал ставшие ненужными книги и направился к выходу, но голос Доры Федоровны заставил меня остановиться.
– Есть еще одно свойство, правда, я не уверена стоит ли говорить об этом. Видите ли, оно не доказано наукой, и профессор Листьев может выставить меня на смех, если узнает об этом…
– Не говорите так, Дора Федоровна! В наше время наука развивается стремительными темпами, и часто бывает, что какие-то знания кажутся нам нелепыми или смешными, но спустя пару лет оказываются чистой правдой.
Похоже, мои слова подействовали на библиотекаря, потому как она заметно успокоилась и набралась сил, чтобы поделиться своими знаниями:
– Еще говорят, что масло кадиуса помогает продлить жизнь даже смертельно больного человека.
– Благодарю! – попытался придать своему лицу невозмутимое выражение и поскорее вышел в коридор.
Масло кадиуса, которое продлевает жизнь безнадежным больным, профессор ботаники, которого вызывают к князю, потому как его предыдущие предложения не подействовали и сам кадиус. Кажется, в этой формуле переменные становятся на свои места. А если добавить Драгунова, который подолгу торчит у князя и бешенство Листика, когда тот увидел, что его урожай уничтожен… Думаю, князь либо парализован, либо смертельно болен, иначе к чему столько беготни, да и почему он не появляется ни на каких мероприятиях?
– Архипов! – голос Суровцева заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Я так сильно погрузился в свои мысли, что совершенно не заметил как он