Рванул навстречу мозгокруту, искренне надеясь, что Головин не успеет ударить со стороны. Мышцы сковало нестерпимой болью, и я упал на песок, хватая ртом воздух. Это самовнушение, у меня ничего не болит! Встань и иди! Блин, как же силен этот гад…
Елизаров добрался до Полины и одним ударом повалил ее на землю, но девушка не собиралась активировать камень. Рука псионика поднялась над головой девушки, готовая обрушиться на нее снова. Уверен, он будет ее избивать, вынуждая сдаться. В этот момент внутри меня взыграло что-то мощное, первобытное. Позабыв о жуткой боли в каждой мышце и давящей тяжести в груди, с нечеловеческим ревом рванул к Елизарову и сбил его с ног.
В последний момент Борис дернулся, видимо, сработало его предчувствие опасности, но уйти от столкновения парню не удалось. Мы оба упали на землю, а в следующий момент я устроился на нем сверху и месил кулаками, превращая лицо псионика в кровавую кашу. Елизаров пытался закрыться руками, но у него ничего не получалось. Аура давила на сознание, и в какой-то момент показалось, что я сейчас упаду без сил на землю, но потом заметно отпустило.
Бросил взгляд на Елизарова и убедился, что тот без сознания. Поднял голову и увидел, что Полина самостоятельно поднялась и вытерла кровь с лица.
– Не обращай внимания, я в порядке.
– Умничка, а теперь давай разберемся с Головиным.
Увы, тут я опоздал. Он сцепился с Амалией в рукопашной, и самое удивительное, что Князева одерживала верх. На левой скуле Головина уже красовался здоровенный кровоподтек, а сам он дышал с большим трудом. Воздушные потоки, которые позволяли ускорять удары и уводить в сторону выпады то и дело кружились вокруг обоих соперников.
– Подлечи Князеву и посмотри как дела у Глеба, – попросил я девушку, а сам повернулся в поисках Булычева. Пламя, призванное спектром вражеской команды давно потухло, а сам бой превратился в какую-то невнятную мешанину, которую пора было заканчивать. У нас минус Булычев, остальные легко ранены, у противника – минус Кудряшов, Киреев, Елизаров и… Головин! Амалия перехватила ногу парня, выкрутила ее, доставляя парню боль и заставила того рухнуть лицом на землю.
Девушка устроилась сверху и заломала вторую ногу в болевой прием. Естественно, продолжать бой Головин не смог, а потому использовал камень.
Где-то в стороне Арнаутов проигрывал бой Глебу, а Полина следила за состоянием Матвеева и при необходимости лечила.
– Я сам! – орал Глеб, начинал торопиться и ошибался, а потому пришлось дать ратнику закончить поединок, чтобы защитный купол вокруг арены наконец-то опустился.
– Победила команда Архипова!
Глава 23. Покушение
С трудом помню что творилось на арене в это время. Полина прыгнула мне в объятия и повисла на шее, Глеб сгреб нас обоих в охапку, и даже Амалия стояла рядом и хлопала в ладоши. Минутой позже к нам присоединился Булычев.
– Андрей, спасибо! Ты представить не можешь какой мне представился шанс. Надеюсь, ты не выгонишь меня из команды после всего, что произошло…
– Не выгоню. Мы – команда и победили даже более сильных противников только за счет того, что шли до конца и держались вместе. Надеюсь, ты понял, что здесь тебя всегда поддержат, если ты идешь по пути чести и справедливости, – я понизил голос, чтобы никто не услышал нас. – А что на счет Кудряшова… он ничего не узнает. Придет время, и ты сможешь содержать не только себя, но и помогать матери с сестрой, так что не вечно Кудряшовым кланяться.
– Спасибо! – Гера крепко сжал мою руку. – Можешь на меня рассчитывать, любая посильная помощь.
– Смотри, я это учту, – улыбка на мгновение исчезла с лица Булычева, а потом мы оба рассмеялись.
В этот день испытаний больше не было. Большую часть оставшегося вечера мы обсуждали события прошедшего боя и строили планы на Москву. Кроме того, еще оставался завтрашний матч по аркашару против вяземской академии, поэтому расслабляться не стоило.
– Димочка, не держи зла, – произнесла Князева, бросая хитрые взгляды в сторону Бурова. – Я ведь обещала надрать тебе задницу в финале, но не вышло. Кто же знал, что вы проиграете Головину. Придется попытать счастья в индивидуальных поединках.
– Ну ты и вредная коза! – выпалил Буров, но все же улыбнулся. – И все равно спасибо. Благодаря тебе я могу смело бросить Головину, что ему надрала задницу девчонка.
Кажется, сегодня все мы были одной командой, независимо от социального положения, материального состояния рода и массы других факторов, на которые часто обращают внимание в обществе. Мы были одной дружной семьей, и это было здорово.
– Посмотрим на закат? – Полина потянула меня за руку и вытащила из-за стола.
– Ты хочешь забраться на крышу?
– Именно! Представляешь, какой там открывается вид?
– Догадываюсь.
Вообще, нам могло здорово влететь за прогулки по крыше, но сейчас это казалось несущественным. Адреналин, который мы получили во время боя, так и просился выйти наружу, а потому остановиться было очень сложно. Мы добрались до лестницы, забрались на крышу и устроились на ровном участке, вокруг которого было построено каменное ограждение в метр высотой.
Солнце клонилось к горизонту, а я сидел на каменном парапете, гладил волосы Поли, которая легла рядом, положив голову мне на колени, и думал о том, что жизнь может быть прекрасной. Рука сама по себе скользнула ниже, легко расправилась с пуговицей на рубашке и забралась под одежду, не встретив сопротивления.
Девушка отреагировала не сразу. Какое-то время она лежала с закрытыми глазами и тяжело дышала, наслаждаясь моментом. И только через минуту резко поднялась и бросила на меня хитрый взгляд.
– Архипов, ты напрашиваешься!
Я встал напротив нее и посмотрел в глаза. Полина прижалась всем телом и издала тихий стон, когда мои руки обвились вокруг ее талии. Я чувствовал ее тепло, запах волос, дыхание, и голова шла кругом от этих ощущений. Едва сдерживал себя в руках, чтобы не наброситься на нее прямо здесь.
– Слушай, вы случайно с Князевой не менялись сознаниями? Похотливые штучки в ее стиле.
– Думаешь, я не могу также? – Поля закусила губу, немного отстранилась и посмотрела мне в глаза, а ее руки потянулись к моему поясу. Через пару секунд я почувствовал, что ремень на моих брюках заметно ослаб. Девушка спустилась вниз, а потом я узнал, что тихие и скромные девочки тоже могут