— А что ж милиция его не ищет? — никак не отреагировав на странные слова молодки, поинтересовалась Анна Никаноровна.
— Не хотят… — нервно пожала плечами Даша, вспоминая свой последний поход в полицейский участок.
В небольшом, обшарпанном кабинете царил тяжёлый запах сигарет, дешёвого кофе и чесночной колбасы с надкусанного бутерброда капитана, лежащего прямо поверх картонной папки с надписью «Дело № 321».
— Гражданочка, милая, ну что вы от меня хотите?! — устало мямлил пузатый усач в очевидно тесной ему форме блюстителя правопорядка. — Ну пропал ваш благоверный — так рано или поздно найдётся. Поисковики там всю округу прошерстили — не нашли, что мы-то можем??? Никаких следов, как в воду канул… Может, он вообще от вас сбежал, решил жизнь с чистого листа начать. А вы тут так убиваетесь!
— Да как вы можете?! — ошеломлённо вскочила со стула ранняя посетительница. — Максим — не такой! Он никогда бы так не поступил со своими близкими! Да и свой чемодан археолога он бы никогда не бросил под проливным дождём! Он свои реагенты и набор инструментов больше жизни любил! Да он даже трюэль
[*]
сам себе выковал! Как вы думаете, он бы мог бросить всё это на произвол судьбы?
— Значит, утоп, — равнодушно пожал круглыми плечами полицейский, жадно косясь на свой недоеденный завтрак, — всплывёт — сообщим!
— Да пошёл ты! — не выдержала Дарья и, резко развернувшись, кинулась к двери.
— А за оскорбление сотрудника при исполнении можно и штраф схлопотать, — вскочил оскорблённый здоровяк, отирая рукавом пот с лоснящегося лба.
— Ох, простите мне моё неуважение, — нарочито мило улыбнувшись, протянула она, — идите ВЫ в баню, потный пень! — гордо развернувшись под гневные выкрики капитана, Даша вышла из пропахшего безнадёжностью и краковской колбасой здания.
— Что? — переспросила девушка, из-за нахлынувших воспоминаний пропустив мимо ушей вопрос от Анны Никаноровны.
— Говорю, голодная?
— Нет, спасибо. Так пустите на постой или нет? — всё ещё сжимая в руке купюру, пробормотала нежданная гостья.
— Пущу, куда ж денусь… — пожала сгорбленными плечами старушка. — А деньги ты спрячь! Они мне ни к чему. По хозяйству мне помогать будешь, тем и рассчитаешься.
— Хорошо. Спасибо, Анна Никаноровна.
— Комната твоя, — указала она пальцем на дверной проём, занавешенный цветастыми занавесками, — удобства на улице. Тузика моего не бойся, много брешет от собственной пугливости, а сердце шибко доброе.
Кивнув на слова старой женщины, Дарья встала и, потянувшись, тихо пробормотала:
— Я пройдусь…
— На раскопки? — прищурилась догадливая хозяйка, ответом ей был лишь лёгкий кивок светловолосой головы.
Правильное русло
Выйдя за ветхую ограду дома Анны Никаноровны, девушка огляделась. Жизнь в деревне Брусловка будто замерла. Казалось, даже ветер здесь дует через раз, боясь нарушить размеренный ход местного бытия.
Тяжело вздохнув, Дарья двинулась в сторону реки, несмело поблескивающей в лучах яркого солнца. Из рассказов Макса она знала, что раскопки они вели вблизи местного водоёма, считая это местом древнего языческого капища.
Издали заметив глубокие траншеи, девушка двинулась к ним.
— Сколько же вы здесь копали?! — пробормотала она, осматривая ровный срез земли с ярко-рыжей глиной внизу. — И ведь все старания без толку…
Даша покачала головой, вспоминая с каждым днём все менее радостные сообщения от жениха, в которых он жаловался на скудные находки: пару осколков от глиняных кувшинов, несколько старинных монет и ржавый подвес в виде какого-то зверя. Всё это абсолютно точно на сенсацию в мире археологии не тянуло.
Разочарованная группа под руководством декана исторического факультета вскоре смотала удочки и вернулась в цивилизацию, но только не Максим. Его невозможно было переубедить вернуться домой, он был уверен, что близок к нахождению ценной славянской реликвии. Оставшись в Брусловке, он принялся вновь и вновь изучать свои записи, чтобы понять, где в их расчёты закралась обидная ошибка. И кажется, у него это в конце концов получилось.
Забравшись на высокий бугор с одиноко растущей сосной, Даша достала свой смартфон. Именно с этого места Максим держал с ней связь, ведь сигнал ловил только здесь. Открыв последнее голосовое сообщение от жениха, девушка в сотый раз принялась слушать родной голос:
«Дашка, я, кажется, понял! Какие же мы дураки! Всё это время мы искали не в том месте. В старинных документах речь шла о затоне реки Ляховка, но никто из нас даже не помыслил, что она могла поменять своё русло. Если я окажусь прав, это будет открытие вселенского масштаба…»
— Не случилось открытия вселенского масштаба, — нервно дёрнула головой расстроенная невеста, — а вот загадочное исчезновение местного разлива произошло…
Со спины девушку неожиданно ударил холодный порыв ветра, зябко поёжившись, она недоумённо огляделась: прежде тихий безветренный день резко поменял своё настроение, быстро нагнав на небо полчища дождевых гигантов.
Спешно засунув телефон в карман, Даша поспешила домой к Анне Никаноровне, в последний раз окинув взглядом разрытую толщу земли.
Искать здесь было нечего.
— Я всё никак в толк не возьму, — тихо пробормотала старушка, когда вернувшаяся постоялица принялась помогать ей с ужином. — Отчего ты сразу на поиски жениха своего не явилась?! По горячим следам-то всё ж справнее вышло б…
— Не могла я, — тихо ответила Дарья, подув на горячую картошку в мундире, — мы вообще с Максом вместе на раскопки собирались, хоть я и не особая любительница всех этих древностей. А перед самым отъездом у меня бабушка сильно заболела, тут уж не до путешествий стало. А как Максим пропал, так и вовсе бабуля слегла… За день до того, как поисковики объявили о прекращении поисков, она скончалась. А я как с делами разгреблась, так сюда лыжи и навострила.
Сглотнув горький ком в горле, девушка уставилась на дымящийся корнеплод, который отчего-то расплывался и никак не хотел быть очищенным.
— Прости старую за глупые вопросы, — похлопала её по плечу Анна Никаноровна. — Матка всегда меня бранила за дюжее любопытство. Давай трапезничать, пока не остыло всё.
— Скажите, — спустя некоторое время, когда простенький ужин был съеден, спросила Дарья, отпивая кислый сливовый кисель из алюминиевой кружки, — река ваша всегда на нынешнем месте протекала? Может, кто рассказывал, что раньше она другое русло имела? Изгибалась причудливо?
— Да нет, — нахмурилась старушка, всерьёз задумавшись, — я об таком точно не слыхала. Может, Ильинична чего упомнит, она у нас тут самая древняя, не шибко моложе тех самых находок с раскопок твоего благоверного… — пошутила женщина, весело подмигнув своей гостье.
Авдотья Ильинична оказалась и впрямь дамой, сильно умудрённой годами. Незваная гостья даже не взялась предположить, в каком году та появилась на свет. Чудилось, что это случилось