Надо бы что-то сказать. Наверное. Но я не знаю что. Все мысли и слова вылетели из головы. И он почему-то молчит!
И эта неловкость растет как снежный ком и, кажется, еще немного и накроет меня с головой. Я просто возьму и сбегу!
Не замечала за собой раньше подобного… или это с возрастом я стала воспринимать все близко к сердцу?..
— С утра на работу? — спрашиваю все-таки, шмыгнув носом и мотнув головой.
— Да, — кивает, улыбнувшись. Продолжает изучать меня взглядом.
Чувствую, что он расслаблен в отличии от меня. Спокоен. Максимально спокоен. А что же я тогда…
— До восьми вечера в центре, а потом вообще сутки рабочие. — Говорит и чуть кружит меня под мелодичный припев.
Кружусь, как девчонка и снова лечу в его объятия.
Представляю спортивный или научный центр. И там, и там он бы смотрелся вполне органично. Наверное, он все же айтишник. Взгляд у него умный, что есть, то есть!
Семен ругается тихо, что мы не следим за мясом и проверяет его сам. Георгий отшучивается, что наша очередь флиртовать и я краснею. Не успеваю никак отреагировать, Жора говорит мне:
— В центре работа не пыльная, больше, как подработка так сказать, а вот в городе всегда сложные дежурства. Порой сутки идут бесконечно. Затем выходные для души — у меня ферма, там я два дня в неделю провожу, а потом все заново — смена в центре, сутки в городе. В неделю минимум три дня и три ночи я не в поселке.
— Даже так? Ясно. — Киваю. — А почему не переехать в город, если основная работа там? Не удобно, наверное? Здесь один серпантин чего стоит!
— Думал об этом. — Кивает он. Песня заканчивается, и он включает еще одну, тоже медленную. Снова беремся за руки. Только теперь мои руки не просто в его ладонях. Теперь мы переплетаем пальцы. И это так мило. Так близко. Так интимно…
Выдыхаю взволнованно. Он чуть крепче сжимает мои руки. Продолжает спокойным голосом, который звучит как песня для моих ушей.
— Думал переехать, но без этого поселка уже не могу. Да и смены сократили мне из-за травмы руки. Я в том году в небольшую аварию попал, кисть правая восстанавливается еще, сухожилия… Долго ею не поработать, нагрузка. Поэтому в городе я больше не подхвате, на внеплановых, которые вот прямо сейчас.
Хмурюсь, задумчиво.
Внеплановые могут операции, но это конечно громко сказано. Ну не хирург же он в самом деле! Видимо, у айтишников тоже внеплановые задачи — сервера летят и так далее.
— Да и сыну, думал лучше в городе будет. Но он тут так привык к местным жительницам! — Георгий мотает головой. — На ферме у меня коллектив что надо, многие барышни ему как мамки, а он и рад!
— У тебя сын? — удивленно моргаю. — Так ферма твоя?
Двойное потрясение. Он хозяин фермы и у него ребенок!
— Да, — кивает. — Ферма — бомба! Так удачно у меня все сложилось! А сыну уже десять лет, сорванцу! Жених!
— Хороший возраст! Помню моей Златке десять было! — вздыхаю. — Эх, вернуть бы все назад, повернуть время вспять! Снова насладиться этими моментами, когда твои детки еще детки.
— Это да, — кивает. — Время летит ужасающе быстро! Вчера с роддома забирал, а сегодня уже он большой, самостоятельный. Еще пара лет и я не нужен стану!
— Да брось! Отец всегда сыну нужен! — говорю с замиранием сердца. То болью отзывается в груди. Учащает свой ритм. Сейчас бы Злату обнять, да прижать к груди, да понюхать ее знакомый запах. Но дочка выросла. У неё интересы — блогерство и популярность, а не родная мамка…
— Время повернуть вспять даже с мужем? — спрашивает он вдруг, возвращая меня в реальность.
Смотрит мне в глаза.
А я думаю — до чего хорош! Что за дура была его женщина? Неужели бросила? Что в нем такого отрицательного? Чего такого скверного я не знаю? А ведь не знаю же — у каждого есть скелетики в шкафу!
Мы как по команде останавливаемся, когда музыка прерывается.
Семен уже сгружает приготовленное мясо в тарелки, Наталья разливает вино и режет кружочками огурчики. Те приятно пахнут, а мясо так вообще провоцирует такое слюноотделение, что я сглатываю. Как аппетитно се выглядит! М-м!
Думаю недолго над его вопросом и решительно мотаю головой:
— Нет, с мужем точно нет. — Перед глазами он и его любовница. — Он забыл все что у нас было, отбросил в прошлое все что строили и к чему шли. Он идет вперед и даже не оборачивается. Я просто осталась в альбоме памяти. Там точка. Так легко поставленная. Там всё. Я не буду рыдать, умолять, спрашивать — за что и почему… За нелюбовь не обижаются. — Дергаю плечами. — Всё.
Мотаю головой, высвобождаясь из почти объятий этого молодого мужчины.
Нет. Не стоит питать на счет него никаких иллюзий. Сейчас все так внезапно и романтично, это настраивает на определённый лад… Но…
Не стоит обманываться уже. И не давать ему ни повода, ни шанса… И тем более глупой себе!
Помогаю Наталье расставить все на столе. Делаю глоток вина.
Георгий откручивает крышку термоса, не сводя с меня взгляда и вдруг добавляет, словно хочет доверить мне чуточку больше:
— Мы с супругой расстались пять лет назад, она в Испании живет… Укатила и сын не нужен.
— Какой ужас! — выдыхаю искренне.
— Ага. — Усмехается он грустно, облизывает чуть полноватые губы. — И я бы тоже не хотел повторения. Все было не зря, у нас сын… Но точно для неплохого такого урока…
Последнее он произносит тревожно, неровно. С выдохом. Нервно. И я понимаю, что эта тема не самая приятная. Поэтому не задаю лишних вопросов…
Но уже понятно, что мать она никудышная, она кукушка, а я таких на дух не переношу! У меня сильно развит материнский инстинкт, и я даже на мгновение не хочу понимать эту женщину! Господи, укатить в другую страну, оставив ребенка?! Бессовестная! Никогда таких мамаш не понимала! Какое бы дерьмо ни произошло в жизни, какие бы причины не были, обстоятельства, соблазны и прочее — твой ребенок дороже всего на свете. Он на первом месте всегда должен быть!
Выдыхаю.
Внутри даже закипело, как хочется высказаться на ее счет и спросить подробности. Но закусываю губы. А он продолжает сам:
— Вот ждем, когда наша бабушка приедет, а то тяжеловато без нее как ни крути. Она из Москвы прилететь на днях должна. На все лето!
— Ах, ясно, —