— Ну нет, — мотаю головой. — Такое точно не для меня. Никаких романов! — отрезаю уверенно. — Ни легких, ни тяжелых, никаких. Да и потом, он моложе на семь лет! Ужас какой! Да и не было у меня других мужчины кроме мужа. Даже представить не могу — какого это… Вот ты после развода искала утешение в мужских объятиях? И как? Нашла?
— Да если бы! — всплескивает она руками. — Пыталась найти, да только ты посмотри на меня, кому я нужна такая?
Окидываю ее скептическим взглядом.
— А что с тобой не так? Не надо принижать себя, Натали. Для своего возраста ты отлично выглядишь! Фигуристая. Нам по возрасту уже положено такими быть!
— Ну да возраст, сама говоришь. Бока, лишний вес, не молодеем. Искала я замену муженьку, но не нашла. После развода у меня еще ни разу не было мужчины. Я и забыла уже как это… отдаться кому-то, секс, жаркая ночь, ой! Ты посмотри, у меня мурашки по коже!
— Ну и вот, а мне советуешь! — говорю с укором и тихо смеюсь. — Пойдем, а то заждались они уже. Да и время позднее, нам домой не пора?
Спрашиваю для приличия, а сама хочу продолжить. Внутри все кипит от восторга. Приятный вечер! И ведь он только начинается!
— И все же присмотрись к Георгию. Не зря он пришёл сюда на ночь глядя, а завтра ведь ответственная смена! А Георгий очень ответственный. Он знаешь такой: решил — сделал. Сказал, как отрезал. Хозяин и слову, и делу. Ой, какой надежный. Вот кому-кому, а довериться ему можно. И положиться на него.
— Это очень важное качество у мужчины, — замечаю взволнованно. — И знаешь да, чувствуется в нем стержень и взгляд такой, я согласна, припечатывающий к месту. Ох!
Выдыхаю громко, когда карабкаемся вверх по кустам.
— Ага. А он пришел! Ради тебя, точно тебе говорю! Ну не ради Семена же? Что мой Сема стесняшка?
— А вдруг? — хмыкаю.
— Да он такой страстный! Я прямо таю в его руках. И даже боюсь представить нашу близость, хотя каждую ночь лежа под одеялом представляла. Но то мечты и фантазии, а тут реальность. Нет, я не готова. Боюсь, боюсь!
— Ну значит и не торопи события сама! Держи дистанцию. В общем, не теряй головы.
— И ты тоже!
— Обо мне и речи нет!
— А у самой глаза горят и улыбка до ушей, когда Жора рядом.
Ойкаю, оступившись.
Неужели она права.
Едва возвращаемся на полянку, как Георгий набрасывает мне на плечи теплый пледик. Крутится вокруг меня, подливая вина и докладывая мяса.
— Все хорошо? — спрашивает учтиво и чуть сжимает мою руку.
— Да, все отлично, — улыбаюсь.
— Кстати, — подает голос Натали. — А Таисия у нас бухгалтер. А нам на ферму он как раз нужен.
— Серьезно? — Георгий удивлённо смотрит на меня.
— Да. Вела дела нашей с мужем фирмы, что-то да знаю. — Соглашаюсь смущенно.
— Устраивайся к нам. Работа не пыльная, а вместе веселей. — Подначивает подруга. Помигивает мне хитро и смеется.
Георгий молчит, ожидая моего ответа. Вступается за меня Семен:
— Ну Таисия приехала отдохнуть, а не работать.
— Это да, — киваю. — Но я подумаю.
Смотрю на Георгия, и он вдруг улыбается и чуть поддавшись вперед, целует мою руку.
Произносит тихо:
— Для начала предлагаю прийти на ферму на экскурсию. Я завтра не смогу присутствовать, но Наталья покажет владения и сам офис.
— Да, офис у нас что надо! — поддерживает она предложение своего начальника. — И лаундж зона, и спорт зал, и чай и кофе и миллион всего. Отдых, а не работа!
— На экскурсию приду, — соглашаюсь. — А потом видно будет.
— Вот и решили! — улыбается он и снова приглашает меня на танец.
…Утром не встану. Голова будет раскалываться от выпитого. Вырастет живот от съеденного. А стыд меня просто сожрет. Потому что первый час ночи, а я… я таю в его руках, танцуя — сбилась со счета — который танец подряд.
И его прикосновения ко мне нежные, какие-то… благородные, не переходящие черту воспитания. Прикасается ко мне словно я соткана из миллиона паутинок, словно я хрустальная и он боится и не хочет быть грубым. Зачем-то сравниваю его со своим единственным в мире мужчиной, и муженек проигрывает даже в этом. Он всегда был грубоват. Нежность и тактильная осторожность, граничащая с лаской — не его конек.
Прикрываю блаженно глаза, когда Георгий ласково скользит ладонями по моей спине, сжимает талию, крепче прижимает к себе. Кружит в своих руках, а я смеюсь, запрокидывая голову. А когда снова чувствую почву под ногами, смотрю на него и вижу его темный взгляд.
Никогда не думала, что взглядом можно ласкать.
Прожигать насквозь, прижигать кожу.
Еще немного и на мне расплавится это чертово платье! А сама я превращусь в расплавленный воск.
Не знаю, как так получилось, но в какой-то момент веселье и эффект от выпитого гранатового вина берут надо мной верх. Теряю контроль. И сама! САМА к нему льну. Чувствую жар его спортивного в меру накачанного тела. Чувствую запах. Ощущаю биение сердца. Смотрю на его губы. Они такие пухленькие. Красиво очерченные. Облизываюсь, и собрав всю волю в кулак, чуть отталкиваю его.
Ах!
Он чуть усмехается, а мне страшно что он понял — меня повело! От него. В мои сорок пять!
Безумие!
— Замерзла? — спрашивает, хмурясь.
О чем он? Я вся горю!
— Нет, — мотаю головой, окидывая его взглядом. Всего. С головы до ног. Поспешно отворачиваюсь. И лишь выдыхаю, когда он сжимает мои ладони.
Наталья и Семен возвращаются к столику, и мы снова болтаем и смеемся. От смеха сводит живот, а из глаз текут слезы. И не от горя, а от радости!
Натали и Семен ведут себя как влюбленные: целуются, обнимаются, шутливо спорят. Она рвется к морю, но Семен против и тогда Наталья заявляет, что искупается в водопаде.
— Всегда мечтала! — смеется звонко.
— Ты промокнешь! — мотает головой Сема. — И простынешь!
— Вода ночью как парное молоко! И ты согреешь меня, разве нет?
Выдыхаю. Она сама его провоцирует!
— Согрею, — выдыхает он хрипло. — Хочешь, чтобы согрел?
Он выгибает темную бровь и шевелит ею, подмигивай ей. Натали смеется, а я краснею. Георгий подначивает их, снова сжимает мою ладонь в своей руке. И