Так замутило, голова закружилась, а давление резко подскочило. Или, наоборот, упало, но слабость навалилась жуткая. А у меня здесь даже тонометра нет!
Евгения Петровна вылила на меня ушат помоев, от которых не отмыться! Ничего слушать в мое оправдание, она естественно не стала — ее сын идеальный и точка. Бросила трубку, обвинив меня во всех смертных грехах! Но скоро она отойдет и снова мне позвонит — не первый раз мне терпеть ее вспыльчивость. Только вот смысла в разговоре и своих оправданиях я уже не вижу.
Посидев на диване и приведя дыхание в порядок, я созвонилась с юристом и адвокатом. Он заверил меня, что все, что полагается по закону как законной супруге — будет моим, как бы не увиливал от этого муженек. Деньги за свою работу с меня не берут, по крайней мере сейчас. Рассчитаемся, когда я получу свою долю. И такой расклад меня вполне устраивал.
Затем я прикинула сколько вообще у меня добра есть. Оказалось, не густо, но и не дурно. Автомобиль, что стоял в гараже в нашем доме. Он еще новый и оформлен на меня. И стоит он немало! Несколько бриллиантовых гарнитуров — серьги и кольца от ювелирного завода Якутии — бриллианты чистые и очень дорогие. Пожалуй, все.
Вздохнув и вновь смирившись с собственной наивностью, решаю выйти на свежий воздух. Хочется дойти до фермы или просто прогуляться по поселку, чтобы хоть немного прийти в себя. Переодеваюсь в яркий сарафан — дочка говорила, что он мне не идет, и пыталась забрать, но я устояла. Красивый дизайнерский сарафан из благородного льна нежного сиреневого цвета. На ноги — босоножки на плоской подошве. Надеваю шляпку и солнечные очки, выхожу из дома.
Вышагивая по дорожке вдоль резных соседских палисадников с неприличной грустью, думаю о том, что Георгий на работе и сегодня мы с ним не увидимся. Отчего-то этот факт погружает в прострацию и легкую хандру.
Снова удивляюсь. Если мысли про Петра навевают боль и непонимание, бросают меня как отработанный материал в пропасть, в бездонный овраг, где не видно дна, то мысли о новом знакомом поднимаю до небес, окутывают теплом и светом.
И чувство к Георгию, этот новый свет в душе — как будто спасает от мрака прошлого. Хочется верить, что мой переезд, эта глава жизни станет началом чего-то по-настоящему хорошего.
Пока иду по улицам поселка, ловлю теплый ветер и ощущаю, как сердце постепенно перестает колотиться от тревоги. Может быть, впереди действительно есть шанс на счастье, и все еще будет наилучшим образом.
— Таечка, добрый день! — кивает мне баба Валечка. Она как обычно сидит на лавочке под тенью столетнего кипариса.
— Спасибо за угощение! — подхожу ближе и обнимаю ее. Сажусь ряжом.
— На здоровье, — треплет меня за руку. — А ты далеко? Прогуляться?
— Да, — киваю. Поправляю подол платья на коленях. — Натали на ферму звала, я отказалась, а теперь думаю — почему бы и нет. Хочу отвлечься. Вы-то на ферме бывали? У вас она как местная достопримечательность!
— Бывала, а как же! — всплескивает руками соседка. — Я хоть старая рухлядь, но от дома культуры нас туда автобус возил. Как красиво! Фламинго там есть! И павлины! Ой, какая красота! Чаепитие нам устроили бесплатно, песни пели, музыка была. На праздник села то было! Ой, Георгий потрясающий! Вот бы его на пост главы выбрать, так не хочет. Горит своей работой!
При упоминании этого молодого мужчины прокашливаюсь. В горле сухо.
— Он на ферме не часто бывает, я так поняла. — Замечаю осторожно. Облизываю губы. Любопытство берет верх. — Работа у него ответственная. Не знаете где и кем трудится?
— Какой интерес в глазах! — подмечает бестактно баба Валечка и я краснею. — Знаю. Все знаю! Нравится он тебе? Хорош, правда? Может дождался он наконец свое счастье?
— Да нет. Я просто…
— Да ладно! Наташка мне все рассказала!
— Что? — удивленно моргаю.
— Все! — баба Валя смеется, снова сжимая мою ладонь. — Симпатия у вас образовалась! Вчера на свиданке были.
— Бабуль, какое ж свидание, вы что! — щеки полыхают. Трогаю лицо ладонями. — Мы просто за знакомство. По-соседски!
— Ага. То-то Натали пол ночи под окнами со своим поклонником как девчонка хихикала.
— Но то Натали, а я…
— Да шучу я! — хлопает меня примирительно по коленке. — Георгий на ферме пару дней в неделю точно бывает. Контролирует все, проверяет. Он хозяин хороший. А остальное время он в клинике городской трудится. Хирург же был, а сейчас… не знаю, что делает, но может и проводит еще операции. А у нас тут он тоже два раза в неделю в медицинском центре работает на пол ставки — все на узи к нему ходят.
— Как на узи? — удивленно моргаю. — Он врач?
— Ну да, — тянет баба Валя. — Говорю же хирург! Еще и обучения всякие проходил дополнительно. Разрешение у него и квалификация есть, чтобы Узи проводить. У нас-то узиста сто лет в обед не было. А теперь вот есть.
— Ничего себе. — удивляюсь.
— Говорят, — шепчет на ухо, словно кто-то может нас услышать. — Он много операций женщинам сделал, спасал их: то кисты, то внематочная! Во какой! Герой!
— Ничего себе! — снова повторяю и чувствую, как кружится голова. То ли от нервов, то ли от обилия информации, а может все сразу, да еще и жарко на улице… — Пойду, пожалуй. До вечера! Теперь вы ко мне на чай, хорошо?
— Хорошо. — Кивает, улыбаясь беззубым ртом.
А я по наитию иду в сторону всеми хваленой фермы. Ноги сами несут, да так быстро!
Какой Георгий… с ума сойти!
Качаю головой, ступаю по нагретой на солнце брусчатке, дышу полной грудью. Ну надо же! С виду обычный молодой парень. Ну как обычный… не совсем, конечно. Слишком он яркий! Слишком хорош, чтобы быть обычным…
Хмыкаю своим мыслям…
Баба Валечка болтала про него без умолку, а во мне смешались такие разные чувства — любопытство, гордость за него и робкая неуместная надежда. Надежда! Это ведь она?
Выдыхаю, не веря. Нет, нет, нет!
И все же: внутри все будто встрепенулось от ее слов: хирург, узи, спасенные жизни женщин… Хозяин фермы. Серьезный мужчина. Свободный. Симпатичный. Воспитанный. Это всё звучит так внушительно... и ее слова о симпатии… а ее подмигивания и задорный хитрый смех! Все это заставило меня смущаться и краснеть, словно я подросток. Я смеялась, пытаясь скрыть волнение, а мысли о Георгии уже захватывают весь мой разум.
Какой он на самом деле?
Что еще