— Ее наш почтальон Миша застал в бесстыдном наряде, вырядилась горничной, а вместо трусов — нитки! А Георгий и выдохнул, сразу за дверь.
— Ну Ольга! Ну как отчаялась! Бесстыдство!
— Ага. Георгий потом сказал Мише по секрету, что был безумно рад, когда эту вакханалию прервали. Она дверь закрыла и не хотела его отпускать! А ведь он просто зашел ключи от офиса забрать! А тут она, в чем мать родила.
— Ну знаешь, Оля такая стерва, что своего рано или поздно добьется. Жаль Жору, такой мужик в ее руках пропадет! А сын? Какая из нее мать!
Ерзаю на стуле, тот вдруг становится жутко неудобным.
Значит мне не показалось, и Оленька — его правая рука — имеет на своего начальника весьма определенные виды.
Что ж…
— А ведь она утверждала у Зинаиды на юбилее, что Георгий с ней…
Желаю услышать продолжение! Но у соседнего кресла мастер включает фен…
…Сказать, что я похорошела и как будто помолодела — ничего не сказать. Хорошо, что оставила длину, потому что теперь мои волосы блестят на свету яркими переливами, насыщенный рыжий мне определённо к лицу!
Легкой походкой направляюсь к супермаркету и в раздвижных дверях сталкиваюсь нос к носу с Ольгой.
— Какая встреча! — тянет она псевдо радостно. — За продуктами?
— Да. — Киваю, хватая последнюю тележку.
Она поджимает губы, изо всех сил скрывая недовольство. Цокает каблуками рядом.
А я внутри улыбаюсь. Победа сомнительная, но за мной!
— А я хочу мясо купить и овощи. Завтра на ужин ко мне придет шикарный мужчина. Ах, еще бы вина! — останавливается в отделе алкоголя. — Это будет по истине незабываемый вечер! Точнее ночь!
Воркует томным голосом и махнув гривой волос удаляется.
Сжимаю ручку тележки до белизны пальцев. Перед глазами непристойности — Ольга в эротическом костюме, а на ее постели на мягких покрывалах… Георгий!
Мотаю головой, выдыхаю.
Ну пусть резвятся, мне то что!
Но вопреки домыслам, в тележку отправляется не молоко, яйца и творог, а приличный кусок мяса для стейка, овощи и бутылочка вина.
Пожалуй, я тоже его приглашу! И как раз на этот же вечер!
По-соседски, заверяю себя. И, согласно своим мыслям, киваю — почему бы и да?
* * *
Будильник не ставила, но просыпаюсь с первыми петухами — уже привычка подниматься рано и ее не искоренить. Открываю глаза и потягиваюсь.
В доме тишина. Прохладно — ставни закрыты и в щель между ними проникает утренний свет — красиво рассеивается в легком полумраке, приобретая причудливые формы.
Потягиваюсь как кошка, суставы хрустят, усмехаюсь себе под нос — ох, какой роман? Ну какой тут роман? Вся скриплю...
А ведь уснуть не могла не простительно долго, потому что мысли перед сном терзали странные. Навязчивые и такие… неприличные, что стыдно вспомнить. Обхватываю ладонями горящее лицо, зажмуриваюсь, перекатываясь по кровати.
Я думала о Жоре. Вспоминала наши танцы у водопада, и по мему тел сновали мурашки. А потом я уснула, но Георгий настиг меня и там. До самого рассвета держал за руку и заглядывал в мои глаза.
Выдыхаю.
Хмыкаю — за спиной выжженое поле.
Там мрак и руины, а все светлое и целое пусть хранится в памяти. И слава Богу дочь уже взрослая и она не особо переживает о нашем разрыве… Правильно говорят — всему свое время. И наше время пришло. Поэтому реветь над осколками семейной жизни как не начинала, так и не буду, а позволю себе стать счастливой!
Решительно поднимаюсь, накидываю шелковый халат, толкаю рукой створки окна и те распахиваются. Радуюсь началу нового дня, предвкушая грядущие перемены. По планам созвон с адвокатом, поход на ферму и … ужин.
На столике лежат в коробке высокие свечи и красивые салфетки. Это я вчера в супермаркете урвала. Ольга прошла мимо этой красоты, а я приметила — глаз наметан. Всегда любила красиво сервировать стол — так и еда кажется изысканней и вкусней. Надо бы еще цветов нарвать — полевых, ярких, душистых — ваза у меня есть. Старинная, красивая, из хрусталя.
Смотрю с улыбкой на себя в настенное зеркало, когда умываюсь. Под глазами круги, но в целом выгляжу неплохо. А глаза блестят! Давно я не видела в них столько жизни…
Ох… И это удивительно!
Но всему есть предел, даже прекрасному настроению. Звонит телефон и на экране высвечивается номер мужа. Увидел. Наконец, мои пропущенные — не прошло и суток.
— Да? — выдыхаю.
Прижимаю телефон к уху, а сама включай чайник. Раскрываю холодильник и смотрю на коробочки с йогуртами. Вчера купила два вкуса — малиновый и черная смородина.
— Что ты собралась получать? — шипит Петр.
Раньше как-то не замечала, что голос у него гнусавый. Вот у Жоры — чуть грубоватый, с хрипотцой, но такой проникающий. От его тембра мураши по коже. Он царапает и слух, и женское сердце…
— Что? — хмурюсь. — И тебе привет для начала!
Выбираю черную смородину. Захлопываю дверцу холодильника и сажусь на стул.
Надо бы Наталье набрать, думаю. Она мне вчера звонила перед сном — к ней Семен с цветами шел!
— К чему эти прения, я думал разойдемся полюбовно. — Хмыкает муженек.
Ах вот он про что… Видимо, адвокат ему уже сообщил, что готовится к прениям.
— У тебя остаётся дом и машина, цацки твои, посуда, дорогая мебель, я думаю этого вполне достаточно чтобы достойно встретить грядущую старость.
Задыхаюсь от возмущения. Слышу на заднем фоне музыку и её смех.
— Старость? — выгибаю бровь, втыкая ложку в йогурт. — Мне до старости далеко!
Не слышит. Верещит о своем.
— А фирма и все остальное моё. Бизнес ты не потянешь, а квартиры тебя не касаются. Угомони свои аппетиты, Таисия!
— Квартиры три на минуточку. — Говорю. — И я пока претендую только на одну из них.
— Да, три: моя, дочки и моей матушки!
— А моя где? — округляю глаза. — Мы вместе их выбирали и покупали! И я ремонт там делала, тратила всю зарплату на дизайнеров! Тебе ведь некогда было заниматься этим! А зачем это делала я? Чтобы все подарить тебе и свекрови?
— Ну нужно же тебе было чем-то заняться! Тебя никто не просил! Квартиры не твои! И закроем тему!
— Но у твоей мамы свой коттедж, а квартиры куплены в браке, — заявляю упрямо. Пробую йогурт и морщусь — он кислый.
Я на квартиры в общем-то и не претендую, но сейчас хочется потрепать ему нервы.
— Адвокат оценил все «за и против», и на днях встретится