— Давай, парень, поиграй еще. Скоро увидимся!
Даня кивает и махнув мне рукой убегает в сад.
Георгий замечательный папа. Эта картина меня трогает, и я часто-часто моргаю, прогоняя непрошеные чувства. Стала такой сентиментальной!
Остаемся в гостиной вдвоем.
Я взволнованно облизываю губы, потираю ладошки о платье. Меня снова бросило в жар. И голова кружится! Но мне безусловно льстит, что его сын ко мне расположен.
— Поздравляю, — брякает Жора. — Мой парень в тебя влюбляется!
— Даже так! — смеюсь, не зная, как реагировать. Вспоминаю про свою дочурку и сердце сжимается. На днях она приедет, а я уже так соскучилась!
— А теперь — поехали! — Георгий цепко хватает меня за руку, словно я могу вырваться и убежать, и я послушно и с улыбкой до ушей, иду за ним следом.
…
На выезде из поселка мы сталкиваемся с маленькой оранжевой как морковка машиной Ольги. Она притормаживает, опуская стекло. Георгий, вздохнув делает то же самое.
Смотрю на нее с улыбкой, а ее взгляд мечет молнии.
— Вечерняя прогулка? — спрашивает задорно. Голос звучит как трель. Фальшивая до безумия.
Слушаю стрекот цикад и мое сердце разгоняется до такого же быстрого рокота.
— Да. — Георгий добродушен. — А тебе получше?
— Поправилась, — кивает. — Завтра на работу с новыми силами!
— Отлично!
— Далеко вы? — выгибает бровь.
Делаю улыбку шире.
— На залив. Море, закат, свидание.
— Свидание? — переспрашивает. Улыбка меркнет. — Всё ясно с вами. Ну, удачи, раз такое дело!
— И тебе доброго вечера! — Георгий поджимает губы, кивая и трогает машину с места.
Эту встречу не обсуждаем. Думаю, что считаем одинаково — незачем засорять эфир разговорами об этой особе.
— Через час, полтора стемнеет, — выдыхает Георгий, когда, оставив машину у подножия скалы, мы пешком спускаемся к небольшому причалу. Тот утопает в огоньках, а серебристые волны раскачивают у берега рыбацкую лодку. Чуть поодаль я вижу пришвартованную белоснежную яхту. На ее палубе стоит капитан в белой рубашке и светлых льняных брюках.
Мы подходим ближе, и я глазам не могу поверить — это же… Семен?!
Георгий обнимает его по-братски, а потом оборачивается, знакомя нас:
— Таисия, это мой хороший друг — Роман. Ром, это Таисия, моя девушка.
Давлюсь кислородом, что раздувает легкие. Во-первых, Роман близнец Семена — моего садовника и по совместительству мужчины моей подруги Натали, а во-вторых… Девушка?!
В этот момент ощущаю себя старенькой.
Какая из меня девушка!
Улыбаюсь, мне крыть нечем. Заливаюсь краской как томат.
— Добрый вечер, — жму теплую ладонь. — Очень приятно.
— Рад знакомству. Прошу на палубу!
Мы поднимаемся. И сразу идем на корму. Там небольшой диванчик и столик, привинченный к палубе. На нем шампанское и тарелочка с ананасом и клубникой.
Когда Роман оставляет нас наедине, дергаю Георгия за руку.
— Они близнецы! — шепчу, словно близнецов никогда не видела.
— Ага, — улыбается. — Но они не общаются. А мы Семе не скажем, что виделись. Между ними давно уже кошка пробежала.
— Какой кошмар!
— Согласен! Но об этом как-нибудь в другой раз.
Жора разливает по бокалам игристое. Чокаемся, когда яхта плавно набирает ход. Впереди алеет закат, сливаясь на горизонте с морскими глубинами. Играет музыка, шумят волны, стрекочет мотор, поют о любви чайки.
— Божественно! — выдыхаю, и кладу на его плечо голову, когда усаживаемся на места.
Лучи закатного солнца золотят воду, теряются в сумеречных волнах. Море выглядит таинственным. Паруса развиваются по ветру, и наша маленькая яхта несется словно на крыльях в царство соленого воздуха и захватывающих ощущений.
Мы переговариваемся, а я замечаю, что яхта сбавляет обороты и почти останавливается посреди моря. Вокруг ни души. Даже Роман тактично и бесшумно удаляется.
— Ты сказал, что я твоя девушка, — вспоминаю с улыбкой.
Поджимаю губы, поворачиваясь к нему лицом.
Его глаза блестят, когда он смотрит на меня.
Жду ответа. Пояснений. Оправданий, не знаю. Чувствую, как мое лицо и шею заливает румянец и очень надеюсь, что в сумерках он не заметит.
— Да, сказал, — выдыхает. На миг поджимает губы, а потом касается кончиком носа моего лица. Вдыхает аромат моей кожи и по моё тело колит раскаленными спицами.
Облизываю губы. Они соленые от морского ветра. И я совсем не против попробовать на вкус его…
— А ты против? — спрашивает, опаляя дыханием.
Не раздумываю ни секунды. На удивление!
— Нет, я не против, — произношу. Глаза становятся влажными — это все море и этот закат!
— Я рад. Очень рад.
Смотрю на него и забываю о природной скромности. Он вызывает во мне восторг и приятное возбуждение, что подобно огненному шару катается по телу, от кончиков пальцев, до ног.
— Не холодно?
— Нет. — А сама жмусь к нему. Но совсем не от холода!
Он забирает у меня бокал и отставляет на столик. Берет клубнику и дает мне попробовать, затем кусает сам. Смеюсь, когда алый сок брызгает на одежду, потираю это место на его груди пальцами.
Он ловко перехватывает мою руку и целует пальцы. А потом смотрит в глаза и тянется с поцелуем.
Закрываю глаза, улетая.
Волны шумят, в моей голове музыка.
Ощущаю его жаркие прикосновения к своей спине, талии, по всему телу — немного жадные, чуть шершавые, раздувающие пламя, что тлело во мне все это время.
И сама, сгорая от нетерпения, притягиваю его еще ближе. Наши губы танцуют в долгом восторженном поцелуе, а я превращаюсь в облако нежности и желания. Воздух вокруг нас густеет, пропитанный морским бризом, мы оба дышим так жадно. Не понимаю в какой момент лямки моего платья слетают вниз, но, когда ощущаю на своей груди его горячую ладонь, лишь испуганно и вместе с тем возбуждённо замираю.
Открываю глаза.
Все идет прекрасно. Но мы немного скованы. И он робеет. А я…
Закусываю губы, чуть откидываясь назад. Смотрю, как он приближается снова и целует меня в шею. Обхватываю рукой его голову и издаю тихий стон. Сама стесняюсь этого, кусаю свои губы сильнее, заставляя себя помалкивать, но куда уж там! Поцелуи все жарче, а я все податливее. Лишь снова выгибаюсь, когда мой лиф сползает на бок и его ладонь нежно накрывает мою обнаженную грудь.
И я впервые признаюсь себе, что готова к большему.
Нет, я не готова спуститься в каюту! Но наши ласки ведь…
Додумать не успеваю, потому что, когда он целует мою ключицу, шею и нежно ведет губами к груди, а потом