— Кто эти люди? — её брови превращаются в две запятые. — Держали меня за воротами, как какую-то преступницу!
— Моя охрана. Держать за воротами нежеланных гостей — их прямая обязанность.
— Какая глупость! Зачем тебе охр…
— Вы хотели что-то обсудить со мной или у вас дома кончился кофе? — грубо перебиваю я, прокатывая к ней по столу сахарницу.
Елизавета Александровна громко сопит от возмущения и мелкими движениями накидывает в чашку сахар.
— Я пришла ради серьёзного разговора.
— Можно было и не сомневаться, что Андрей отправит вас.
— Андрюша не отправлял меня. Я сама пришла, чтобы обсудить с тобой детали вашего развода. Честно признаюсь, я не ожидала от тебя такой подлости, Лариса.
Так, где там моя статуэтка?
Мы только начали, а у меня уже руки чешутся приложить ей чем-нибудь тяжёлым.
— Я предложила разделить бизнес пополам, что именно здесь кажется вам несправедливым?
— Лариса, Нелли беременна!
Сердце на мгновение замирает и взрывается боем ритуальных барабанов. В груди становится тесно. А мышцы моих челюстей так напряжены, что я с трудом размыкаю их, чтобы ответить.
— Я знаю о беременности. Ваш сын уже посвятил меня в подробности.
— И у тебя ничего не ёкает внутри?! Ты сама ведь мечтала стать матерью!
С преувеличенной сосредоточенностью насыпаю в заварник душистый травяной сбор. Мне нужна хотя бы минута, чтобы сгрести силы и вернуть себе власть над эмоциями.
— Андрей всегда любил её, — скрипит тихий голос свекрови. Её взгляд буравит меня между лопаток. — С тех пор, как впервые увидел, он для себя решил, что Нелли — его будущая жена.
Моя рука, дрогнув, просыпает сухие листья на столешницу. Выдавливаю сквозь зубы ругательства.
— Он немного промахнулся и женился на мне.
— Мы оба знали, что придёт время, когда Нелли решит вернуться в его жизнь. Она всегда была девочкой с высокими запросами, и ничего удивительного! Разумовские в своё время правили этим городом.
Разумовские…
Где-то я слышала эту фамилию…
— Лара, не борись за Андрюшу. Сохрани хоть каплю гордости. Отпусти его.
— Я его не держу.
— Признайся, что ты вцепилась в бизнес лишь потому, что хочешь повлиять на решение Андрея! Но за все зря потраченные на тебя годы ты могла бы и уступить фирму. Ему сейчас она гораздо нужней. Ему необходимо обеспечивать семью!
Резко поворачиваюсь к свекрови.
Наши взгляды встречаются в воздухе, как холодное оружие, высекая искру.
— Я оставила ему половину. Этого мало? Если мало, пускай устроится на вторую работу.
Елизавета Александровна вспыхивает, чуть подпрыгивая на стуле.
— Вторую работу?! Хочешь предложить ему пахать на дядю?
— Ему было бы полезно.
— Ты вообще понимаешь, какую чушь ты несёшь? Андрюша не создан для такой работы! Его стезя — управлять и руководить!
— Ещё раз повторяю: я оставила ему половину, пускай руководит на здоровье. Мне даже интересно понаблюдать, к чему это приведёт.
— К чему приведёт? К тому, что он станет успешным предпринимателем, можешь не сомневаться!
Мне хочется засмеяться в лицо свекрови, но я сдерживаю этот порыв и лишь холодно улыбаюсь.
Она слишком далека от понимания того, как и за счёт каких ресурсов происходит рост фирмы. И что после перформанса Андрея ему придётся долго и упорно восстанавливать кредит доверия, который он потерял, решив оставить жену у разбитого корыта.
Об этом узнают все.
Я проконтролирую.
Люди предпочитают не иметь никаких дел с кидаками. Потому что человек, замысливший подлость против близкого, не моргнув глазом нагнёт и бизнес-партнёра.
— Полагаю, разговор на этом закончен, — заливаю крутой кипяток в заварник, выразительно моргая свекрови.
— Лариса, ты очень пожалеешь о том, что так поступаешь!
— Единственное, о чём я жалею, — это о том, что не была с вами искренна. Всё берегла хрупкую душевную организацию вашего сына. Но теперь могу сказать вам честно и открыто: вы бестактная грубиянка, утверждающаяся за счёт слабостей других людей. Ещё раз вторгнитесь сюда без приглашения, и я уже не буду так гостеприимна. Все дальнейшие разговоры мы с Андреем будем вести в присутствии адвокатов. Допивайте ваш кофе и валите нахрен из моего дома, дорогая Елизавета Александровна. Мои люди вас проводят.
Словно немой страж, в дверном проёме возникает внушительная фигура охранника.
Он чуть отстраняется, давая мне дорогу, а потом снова возвращается на своё место, красноречиво давая понять свекрови, что разговор окончен.
А я в очередной раз мысленно благодарю Лесневского за блестящую идею с охраной…
Глава 29
Андрей.
Подхожу к дому.
Квартира, которую я снимаю для Нелли, стала и моим временным пристанищем.
Я скучаю по дому. Мне не хватает его крепких стен и светлых комнат. Я должен жить там, а не здесь.
Задираю голову к окнам нашей квартиры — свет горит. И впервые за всё время я жалею, что Нелли сейчас дома. Её не порадуют новости, а к очередному выпилу мозгов я пока не готов.
Прикуриваю сигарету, сидя на лавочке.
Сизый дым, закручиваясь в спирали, уплывает к небу.
Как-то всё по-ублюдски получилось.
Я не хотел бросаться на Лару, не хотел напугать или сделать больно. Тупо снесло крышу. Вмазало по щам невменяемостью, и я даже не помню, зачем бежал за ней, зачем хотел этого разговора.
Потому что в глубине души я всегда знал, что она своё не отдаст. Кто угодно, но только не Лара.
Она — амазонка. Боец.
Только это не отменяет того, что и я готов сражаться за своё.
Мой карман вибрирует.
Не дай бог, это снова Нелли. Не хочу сейчас с ней говорить, полдня уже игнорирую её звонки и сообщения.
Вынимаю телефон и тупо смотрю на экран: нет, это мой адвокат.
Чёрт.
Выбросить бы этот телефон нахер, чтобы никаких больше новостей о разводе не получать. Сплошные разочарования.
Но я уже влез в это дерьмо.
А фарш, как известно, невозможно провернуть назад.
— Доронин, слушаю.
— Андрей Викторович, это Макар. Звоню обсудить с вами ситуацию по дому.
Супер. Наконец-то.
— Да, говорите.
— Я просмотрел документы, которые вы предоставили…
— Моя невеста беременна, — перебиваю я. — Можно ли это обернуть в нашу сторону? Скажем, отсудить не половину, а две трети, с учётом будущего ребёнка.
Макар шумно выдыхает в трубку.
— Андрей Викторович, ситуация такая… Дом оформлен по дарственной.
— Всё верно, родители Лары подарили его нам на свадьбу.
— Подарили ей.
— Не суть. Мы тогда уже состояли в законном браке, так что совместно нажитое делится…
— Андрей Викторович, — Макар громко прочищает горло. — К сожалению,