Выхожу на крыльцо.
Октябрь в этом году промозглый и холодный.
Серо. Грязно. Дождь идёт, и через дырявый козырёк капли падают на мою макушку и пиджак.
Ради кого я продолжаю носить пиджаки?
Ни один вменяемый человек не поедет сюда. И ни один костюм не способен затмить убогости этого места.
Чиркаю колёсико зажигалки.
Крупная капля, словно в замедленной съёмке, падает прямо на вспыхнувший огонёк. Кремний намокает.
— Сука! Давай же, блять! — снова чиркаю по колёсику, пытаясь высечь искру.
Женская рука с зажатой в изящных пальчиках зажигалкой тянется к моей сигарете.
Подкуриваюсь и поднимаю взгляд.
Лара?
Ладную фигурку облегает чёрное платье с глубоким вырезом по бедру. Блестящие волосы уложены крупными волнами. Свободная рука держит над головой тонкий кожаный портфель, защищая причёску от дождя.
Моё сердце гулко отстукивает в груди, а шум собственной крови в ушах сливается со звуками капающей с неба воды.
Бросает в жар.
— Привет, — тихо произносит Лара, глядя мне в глаза.
На миг тону в её тёмных зрачках.
— Привет. Ты… Э… Ты здесь откуда?
— Хотела поговорить.
— Окей… Дашь мне минуту? — Качаю сигаретой.
Лара кивает. Ступает под крышу, опускает портфель и принимается ходить по крыльцу, разглядывая трещины на фасаде здания и грязные окна с заваленными хламом с обратной стороны подоконниками.
Она специально это делает, чтобы я чувствовал себя некомфортно. Чтобы ощутил, как низко я пал, позволив себе попытаться построить счастье с другой женщиной.
Однако, надо признать, её методы работают — я делаю пару глубоких затяжек и тушу сигарету в заполненную до краёв бычками банку из-под шпротов.
— Пройдём в мой офис, — открываю перед Ларой тугую дверь.
Лара звонко цокает каблучками по старой плитке. Её бёдра вырисовывают восьмёрку, приковывая к себе моё внимание.
За ней тонким шлейфом распространяется аромат её любимого парфюма — этот запах мгновенно забивается в ноздри и дурманит разум.
В голове яркими вспышками мелькают картинки из прошлого, будто кто-то врубил в мозгах проектор.
Лара всегда была эффектной и умела подчеркнуть свои достоинства. А достоинств у неё много, мне ли не знать.
Раньше они все принадлежали мне.
Её тело было моим. И сердце её тоже было моим.
И душа. И общее будущее. Планы, мечты…
Блять…
— Сюда, налево. Присаживайся в кресло, располагайся. Замёрзла?
— Немного.
Включаю обогреватель, направляя его в сторону Лары.
— Сейчас станет теплей.
Ставлю чайник, кидаю в два стакана по паре ложек растворимого кофе.
— Ну, дорогая бывшая жена, с какой целью пожаловала? Неужто соскучилась?
Лара таинственно улыбается, расправляя по коленям ткань платья.
— Решила узнать, как ты поживаешь, — её сканирующий взгляд проходится по обшарпанным стенам, выкрашенным в ублюдский светло-зелёный цвет. — Интересно было побывать в твоём офисе. Посмотреть, как ты работаешь.
— А, приехала позлорадствовать?
— Нет.
И в голосе её действительно нет насмешки. Он ровный и спокойный, лишённый каких-либо эмоций.
Тогда зачем она здесь?
— Что ж. Смотри, — развожу руками. — Не роскошно, но мне много и не нужно. Всё необходимое есть. Соседи классные! У них и хомяки, и ящерицы. Короче, супер. Мне прям всё нравится.
«Пиздабол», — стучит отбойным молотком в голове.
Лара улыбается.
Кажется, она всё понимает. Каждую мою ложь считывает по мимике, которую выучила наизусть.
Херово, когда человек настолько тебя знает.
Я будто голый сейчас перед ней.
— Ну, Ларусь, а ты куда переехала?
— Никуда. Помнишь, прямо над нами была маленькая типография?
— Конечно, помню. Хозяин у них чудак такой.
— Ага. Так вот, они закрылись. А я как раз расширила штат. Теперь занимаю два этажа.
— Мм. Класс, — отворачиваюсь к чайнику, разливаю кипяток по стаканам. — Значит, дела у тебя идут в гору?
— Думаю, да. Во всяком случае, мне жаловаться не на что.
— Хорошо. Молодец. Я в тебе никогда не сомневался. Бизнес — твоя стихия.
— Спасибо.
Жду ответного реверанса, но его, естественно, не происходит.
— Тебе с молоком?
— Если есть.
— Конечно, есть! Что ж ты так плохо обо мне думаешь? У меня всё есть!
Откручиваю крышку бутылки, принюхиваюсь.
Скисло, блять!
Ну почему именно сейчас?!
Хочется под землю провалиться от этого гнетущего ощущения собственной несостоятельности и ничтожности в глазах бывшей жены.
— Ларусь, может, без молока?
— Давай без молока.
Ставлю кофе на журнальный столик, разделяющий два кресла. Падаю в свободное.
Молча размешиваем сахар, звякая ложкой о стенки чашек.
Исподтишка рассматриваю Лару.
Она так инородно смотрится здесь…
Будто блестящий драгоценный камень, случайно упавший в ведро с мусором.
Красивая, пиздец!
— На самом деле это не дружеский визит ради кофе и беседы, — густые ресницы Лары порхают над щеками. — Я приехала к тебе с предложением.
— С предложением?
Брови мои едва заметно ползут наверх.
Я реально заинтригован.
Неужто хочет вернуться?
Если честно, я и сам уже думал об этом…
По-птичьи склоняю голову к плечу, внимательно разглядывая Лару.
Её поза расслаблена, а в каждом движении чувствуется уверенность. Она явно ощущает себя хозяйкой положения даже сейчас, когда находится «в гостях».
— Андрей, я знаю, что дела у тебя идут не очень.
Закатываю глаза.
— Пробивала меня?
— Нет, не совсем. Ты же знаешь этих людей… Они не умеют держать язык за зубами и с радостью делятся новостями о тебе, думая, что это приносит мне какое-то извращённое удовольствие. Только я не мазохистка. Я предпочла бы вообще о тебе не вспоминать.
— Предпочла бы не вспоминать, и потому приехала?
— Хочу спасти твою задницу.
Лара расстегивает портфель и достаёт аккуратно сложенную стопку бумаг. Кидает между нами на столик.
— Что это?
— Бумаги на передачу твоей части фирмы.
— Передачу кому?
— Мне, — Лара лениво откидывается на спинку кресла, соединяя кончики пальцев в треугольник. — Не даром, конечно. Я готова заплатить.
— Сколько?
— Полмиллиона.
Фыркая, давлю смешок.
— Чего? Пол ляма за фирму, которую мы создавали восемь лет? Лар, ты с ума сошла?! Ты же прекрасно знаешь, что она стоит в десять, а то и в двадцать раз дороже!
— Знаю. Но кто купит её у тебя за такие деньги?
Она, строго глядя мне в глаза, отхлёбывает кофе. Морщится.
— Андрюш, я буду честна. Твоё положение незавидно. С тобой не хотят иметь дел даже те, кого раньше ты считал отбросами рынка. Твоя репутация в жопе, заказов ноль, а на покрытие расходов уходят последние деньги. Ты можешь не продавать фирму, я не буду настаивать и умолять. Посиди здесь ещё годик, раз уж тебе так нравится соседствовать с хомяками и ящерицами. Но я даю тебе шанс остаться в плюсе и хотя бы попытаться сохранить достоинство. Пойми, ты больше