Так вот, не информированные, в принципе, хорошие мамы все время ругают своего ребенка. Но давайте подумаем, делает ли что-нибудь грудной ребенок неправильно? Если он оправляется в пеленки, то разве это неправильно? А что, правильно – удерживать мочу и кал? А если он при этом кричит или плачет, разве он неправильно поступает? Ведь если он не будет оправляться, то у него лопнут мочевой пузырь и кишечник. А если не будет кричать после того, как оправился, то тогда огреет кожа. А если не будет кричать, когда голоден, то умрет с голода. Ведь когда ребенку ничего не нужно, он спокоен. Криком он дает знать родителям, что он в чем-то нуждается. Многие родители стараются предупредить желания ребенка, высаживают его, когда он еще не попросился, кормят, когда он еще не хочет кушать. При таком удовлетворении потребностей до появления желаний будет резко уменьшаться стремление ребенка к росту и совершенствованию. Многие, воспитанные в духе такой гиперопеки, в 7–8 лет не знают, кем они хотят быть. У ребенка будет формироваться минус в позиции Я и плюс в позиции ВЫ, если на него кричат, и плюс в позиции Я и минус в позиции ВЫ, если предвосхищают его желания. Уже в это время закладывается малоадаптивный характер. Нельзя превращать ребенка в тирана, нельзя становиться слугой у своего ребенка. Скажу вам честно, дорогие мои читатели, мне страшно становится за судьбу ребенка, который уже в 6–8 лет не знает, кем он хочет быть.
Итак, вам понятно, что ругать ребенка нельзя и предупреждать его желания нельзя тоже. Что же делать? Побыстрее научить ребенка подавать понятные нам сигналы о возникновении тех или иных потребностей. Хочу заметить, что интеллект у ребенка развивается гораздо раньше, чем речь. Он многое уже понимает, просто сказать не может. Вот это и следует учитывать.
В прежних своих работах я писал, что лучше всего развивается интеллект, когда глаза ученика и учителя находятся на одном уровне. Поэтому, с моей точки зрения, с ребенком нужно разговаривать или взяв его на руки, или опустившись к нему, так, чтобы линия, соединяющая глаза ребенка и матери, была параллельна полу. И разговаривать нужно с ним, не сюсюкая, обычным взрослым языком. У него еще не развит речевой аппарат, и он еще или совсем не может говорить, или говорит, не выговаривая отдельных букв и слогов, но он уже хорошо слышит и понимает речь другого и различает, кто говорит с акцентом, а кто без. И, я думаю, мы выглядим довольно глупо в глазах нашего ребенка, когда картавим и сюсюкаем, общаясь с ним. Если бы он мог говорить, он сказал бы следующее: «Интересно, почему такая большая, а говорить толком не умеет. И почему, разговаривая с другими, моя мама четко выговаривает слова, а разговаривая со мной, коверкает. Неужели мне искаженное слово легче понять, чем произнесенное правильно?»
Как же говорить с грудничком, когда он плачем сигналит нам о своем неблагополучии. Начинать нужно с похвалы. «Ты правильно сделал, что пописал, и правильно делаешь, что кричишь. Молодец! Ты и тогда, когда хотел писать, тоже подавал какие-то сигналы, но я просто не поняла. Давай ты будешь кричать уже тогда, когда только захочешь что-то сделать». Можно придумать какой-то другой знак. Мамы, которые прошли наши курсы, отмечают, что уже к 7 месяцам дети становятся практически опрятными. Ведь мы хотим, чтобы наши дети стали взрослыми, вот и разговаривать с ними нужно как со взрослыми. Необходимо взаимовыгодное сотрудничество.
Первые годы жизни (продолжение)
В раннем детстве я часто болел как простудными, так и всеми детскими заболеваниями. Из тяжелых знаю, что в 10 месяцев я болел воспалением легких в тяжелой форме. Еле выжил. Тяжело также протекал коклюш. Естественно, были корь, свинка (эпидемический паротит) и весь остальной набор. Поведение было тихим и незаметным. Уже в детском саду часто уединялся и мог играть сам с собою часами. (Специалисты по сценарному перепрограммированию уже смогут предположить формирование минуса в позиции ОНИ, что в поведении приведет к застенчивости, нерешительности и замкнутости. – М. Л.)
Первые мои воспоминания относятся к трехлетнему возрасту. Помню, что в комнате было темно. Вдруг дверь внезапно открылась, и в комнату вместе с ярким светом вошел отец с трехколесным велосипедом. Кстати, отца я представлял этаким великаном, и детям, и всем с гордостью говорил, что мой отец высокий до самого неба (дело в том, что, когда мне исполнилось три года, началась Великая Отечественная война). Отца я увидел только после окончания войны, когда он приехал в отпуск. Мне тогда было уже восемь лет. Я его не узнал и какое-то время не хотел признавать. Я утверждал, что это не мой отец. Мой отец – высокий до неба, а этот – обычный мужчина.
Комментарий: О воспитании детей с 3 до 5 лет
Дети всегда очаровываются родителями. Первое разочарование – это разочарование в родителях. Важно, чтобы этот этап прошел безболезненно. Лучше, чтобы этим занимались сами родители и не корчили из себя героев в глазах своих детей, избивая их и читая им нотации. Если родители не герои с точки зрения детей, дети найдут героя на стороне. И это не даст ничего хорошего. К чему я это говорю? Родители, прежде чем заводить детей, должны сами стать достойными людьми, которым можно подражать. На ранних этапах ребенку это просто необходимо.
Принцип «глаза в глаза» остается и здесь. Как часто приходится видеть сцену, как мама, ведя ребенка утром в садик, тащит его за руку, одновременно забрасывая проклятиями в его адрес и проклиная свою судьбу. Такая пристройка сверху является рабско-тиранической. Из ребенка получится или тиран, или раб. Я не ошибся, поставив запятую. Тиран или раб – это просто разные полюса одного человека. Известно, что худшие тираны – это рабы, которые захватили власть.