Как только они сели за парты, дверь в кабинет закрылась с характерным стуком, и Ольга Ивановна медленно обвела класс тяжёлым взглядом, будто уже в поисках жертвы для своих язвительных замечаний. В её глазах сразу отразилось недовольство, как только взгляд упал на Мишу и Сашу.
— О, как мило, — начала она своим протяжным голосом. — Наши школьные знаменитости соизволили явиться на урок.
Миша лишь закатил глаза, стараясь не обращать внимания, а Саша, всё ещё находясь под впечатлением от утренней новости о своей сестре, чуть ссутулился, стараясь стать невидимым. Но Ольга Ивановна, конечно, не собиралась на этом останавливаться.
— Мишенька, ты у нас, конечно, киберспортсмен, но, может, ты и до учебников доберёшься? А то у меня складывается впечатление, что для тебя школа — это просто перерыв между турнирами, — её тон был полон иронии.
— Стараюсь, Ольга Ивановна, — пробормотал Миша, хотя прекрасно понимал, что никакой его ответ не устроит её.
— А Саша, — продолжила она, переключив внимание на друга. — У нас, видимо, волонтёр года? Или ты уже собираешь деньги на свои новые гаджеты? Хотя, зачем я спрашиваю? Ты, наверняка, делаешь это в свободное время от учёбы. Ну, если таковое бывает.
Класс тихо захихикал. Ольга Ивановна явно была в своём любимом настроении — отпускать колкости, особенно в сторону тех, кто чем-то выделялся. Миша сидел, сохраняя каменное выражение лица, хотя внутри его начинала закипать злость. Он знал, что Саша сейчас думает о своей сестре, и такие комментарии могли зацепить его сильнее, чем обычно.
Учительница обвела класс ещё одним взглядом и продолжила урок, словно ничего и не случилось, но напряжённость в воздухе уже повисла.
Внезапно дверь класса распахнулась, и на пороге появилась Оксана Юрьевна — их классная руководительница. Высокая, строгая женщина с короткой стрижкой и всегда серьёзным лицом, она сразу привлекла внимание всех учеников. Её появление мгновенно затушило любую атмосферу хихиканья, и класс погрузился в тишину.
— Доброе утро, — сухо начала она, не обращая внимания на реакцию учеников, а лишь обменявшись коротким кивком с Ольгой Ивановной. — Я здесь ненадолго, но должна сообщить вам важную новость.
Миша с Сашей переглянулись, чувствуя, что предстоящее объявление не сулит ничего хорошего.
Оксана Юрьевна выпрямилась ещё сильнее и посмотрела на всех своим пронзительным взглядом.
— С сегодняшнего дня в школе запрещается приносить смартфоны, — твёрдо сказала она. — Вы можете иметь с собой только простые кнопочные телефоны, если вообще они вам нужны для связи. Я повторю: никаких смартфонов. Учителя и руководство школы решили, что это отвлекает вас от учёбы, и в школе им не место.
В классе повисла гробовая тишина, смешанная с тихим шоком. Миша стиснул зубы — он уже представлял себе, как придется таскать этот «кирпич» вместо своего удобного смартфона.
Оксана Юрьевна продолжила, даже не глядя на реакцию:
— Также я хочу поговорить о другой проблеме, которая меня беспокоит. Это карманные деньги, которыми, как я заметила, многие из вас разбрасываются. Слишком большие суммы денег у школьников создают нездоровую атмосферу и способствуют неправильным привычкам. Вам не нужны сотни рублей в день, чтобы учиться. Я уверена, что вам всем достаточно тех денег, которые выделяют ваши родители на самое необходимое.
Она оглядела класс, явно ожидая возмущения или вопросов, но ученики молчали, ошеломлённые внезапным запретом.
Миша медленно выдохнул, сжав кулаки под партой. Он знал, что этот вопрос как раз касается Саши, который копил деньги на операцию для сестры, и мысль о том, что Оксана Юрьевна косвенно осуждает его друга, только усиливала его раздражение.
Саша, напротив, выглядел почти безэмоционально, хотя Миша чувствовал, как тот внутренне напрягся. Урок превратился в поле напряжения, где каждому стало неуютно.
— Это всё, что я хотела сказать, — добавила Оксана Юрьевна, всё с тем же хладнокровием. — Надеюсь, вы воспримете это всерьёз. Желаю хорошего дня.
Она повернулась к двери, оставив после себя тяжелое молчание, словно её слова опустили на класс груз невидимых цепей.
Саша, наблюдая за уходящей Оксаной Юрьевной, усмехнулся и наклонился к Мише, шепотом произнес:
— Это явно камень в твой огород, дружище. Про карманные деньги, я уверен, для тебя сказала.
Миша тихо фыркнул, отвернувшись от доски, и, наклонившись к Саше, также шепотом ответил:
— О, не сомневайся. Но они даже не догадываются, что сегодня на собрание придёт моя мать. Она всем устроит «кузькину мать». И знаешь, что самое смешное? Батя вообще сидеть будет рядом, как будто в кино, и молча смотреть на всё это шоу. Я даже боюсь за Оксану Юрьевну.
Оба парня едва сдержали смех, обменявшись взглядами, наполненными предвкушением. Они знали, что Валерия Алексеевна, если что-то заденет её семью или детей, не даст никому спуску. Мишка помнил не один случай, когда его мать вставала грудью за них, не позволяя ни одному педагогу унижать или оскорблять их. Это было словно боевое шоу, где все знали, что Валерия выходит победителем.
— Ты ж мне потом расскажешь, как всё прошло? — с интересом спросил Саша, пытаясь спрятать улыбку.
— Обязательно, — ответил Миша, поправляя портфель под партой и кивая. — Это будет эпично.
На этот раз им удалось сдержать смех, и оба вновь замерли, изображая интерес к уроку, пока учительница не заметила их шепот.
Глава 12 Кощей по объявлению
Алиса сидела за партой, тщательно записывая материал с доски, и как обычно, игнорировала презрительные взгляды одноклассников. Раньше их недовольство было вызвано тем, что она не стремилась заводить друзей в классе, а теперь к этому добавилась зависть. После того как её брат, Миша, выиграл крупный киберспортивный турнир, он стал чуть ли не звездой школы. Многие теперь считали его "желанным другом" и хотели быть ближе к нему — а самое простое, как им казалось, было наладить контакт с его младшей сестрой, Алисой.
Но Алисе это было абсолютно безразлично. Она давно привыкла к попыткам одноклассников сблизиться с ней, используя хитрые или открытые подходы. Одни пытались подружиться, задаваясь банальными вопросами вроде «Как у вас дома?», другие заваливали её комплиментами, но все они теперь смотрели на неё с тайной завистью. Мишка стал своего рода "пропуском" в популярность, но вот подступиться к нему оказалось не так-то просто.
Тем не менее, Алиса прекрасно осознавала, что все эти попытки сближения — фальшивы. Она игнорировала и мимолётные улыбки, и приглушённые комментарии, и пристальные взгляды. Их внимание не вызывало в ней ни радости, ни тревоги. Наоборот, ей нравилось,