— Это танец проигравшего.
Я развернулась к нему, прищурившись.
— Я отомщу.
— Ты хочешь отомстить генералу Северных легионов… снежком?
— Нет. Я придумаю месть пострашнее.
В его взгляде мелькнуло что-то… тёплое.
— Ну что ж. Я буду ждать.
И в этот момент по аллее пронёсся всадник. Лошадь пересекла дорожку и направилась к конюшням.
Я почувствовала, как рука Кайрена на моей талии едва заметно напряглась.
Его лицо изменилось. Смех исчез.
— Это что-то срочное? — тихо спросила я.
Он уже смотрел в сторону конюшен.
— Один из моих, — коротко ответил он.
Я понимала. Его работа — это не прогулки по саду и не игра в снежки.
— Если тебе нужно отлучиться… иди. Я справлюсь.
Он повернулся ко мне и снова подставил локоть, намереваясь продолжить прогулку.
— Я всегда держу слово.
Я замерла.
Он не оставит меня одну, даже если долг зовёт.
Но долг генерала Северных легионов — защита страны.
— Тогда… — я чуть улыбнулась, — прогуляемся к конюшням. Я давно хотела посмотреть на лошадей.
Он внимательно посмотрел на меня. Потом коротко кивнул.
— Хорошо.
Мы пошли в сторону конюшен.
И я вспомнила слова, которые однажды услышала от мудрой женщины: брак — это взаимовыгодное сотрудничество двух людей, где выигрывать должны оба.
Сегодня, кажется, мы сделали первый шаг к тому, чтобы играть в одной команде.
Глава 53. Гордость Говарда
Кайрен Нордхольд.
Пол уже спешился. Снег оседал на его плащ, дыхание клубилось в морозном воздухе. Слишком напряжённый взгляд для обычного доклада. Я подошёл к нему один, оставив девушку за пределами конюшни.
Я перевёл глаза на Эвелину. Она стояла чуть поодаль — в красном, на фоне белого сада.
Я сделал шаг к всаднику.
— Говори.
Он понизил голос:
— Делегация выдвинулась. Будут через три дня. По дороге обезвредили четыре группы. Шли разрозненно, но с одинаковыми знаками. — Он помолчал. — Одну небольшую отправили сюда. В поместье.
Холод внутри меня стал плотнее.
— Следы?
— Обрываются в лесу, милорд. Недалеко отсюда. Как будто растворились.
Растворились.
Я кивнул. Значит, не случайные наёмники. Кто-то, кто умеет заметать следы и знает местность.
— Усилить периметр. Без шума. Никто не должен паниковать.
— Да, милорд.
Я уже собирался отдать ещё распоряжения, когда краем глаза заметил движение.
Эвелина медленно пятилась назад. Не привлекая внимания. Почти незаметно. Но я привык читать поле боя по дыханию. По едва заметному движению плеча. По тому, как человек переносит вес с пятки на носок.
Она испугалась.
Я оказался рядом быстрее, чем успел осознать, что двигаюсь. Рука легла на её талию.
— Что случилось?
Я быстро огляделся. Дорожки. Живая изгородь. Крыши. Окна. Слуги. Две леди у фонтана. Никто не направлял оружие. Никто не делал резких движений.
Перевёл взгляд на неё. Она была бледнее обычного.
— Я… не уверена, — она запнулась. — Но мне показалось… на крыше… там кто-то есть.
Моё сердце не ускорилось. Оно стало медленнее.
Я уже развернулся к поместью. Если кто-то наблюдает сверху — он либо безумен, либо уверен в своей безнаказанности.
Сделал шаг — и услышал за спиной:
— Лорд Нордхольд!
Я замер.
Долг тянул меня к крыше. Но тот же долг, данный мною вслух, требовал остаться рядом с ней. Я обещал ей безопасность. И я не привык нарушать обещания.
Я бросил короткий взгляд на своего человека. Едва заметное движение — но он понял.
К нам уже приближалась леди Астерия — в голубом меху, с идеальной осанкой и любопытством в глазах.
Война — вот мой язык. Поле битвы — вот где я чувствую себя живым. А великосветские беседы…
Я внутренне поморщился.
Но прежде чем я успел произнести хоть слово, Эвелина крепче взяла меня под локоть.
— О, леди Астерия, как я вам рада! — её улыбка была безупречной. — Как чувствует себя ваша спина? Вы говорили, что боль усиливается при похолодании.
Я изогнул бровь.
Леди Астерия мгновенно смягчилась, забыв о цели визита.
— Ах, вы помните! Да, к сожалению, лекарь из столицы настаивает на новом корсете…
Я стоял рядом, кивая в нужные моменты. И наблюдал.
Эвелина держалась безупречно. Легко, естественно. Словно всю жизнь вращалась в этом кругу.
Но я чувствовал: под тканью перчатки её пальцы всё ещё едва заметно дрожали.
Говард был бы горд её результатами. А вот мной он был бы недоволен. Я никак не мог перестать думать о крыше и возможной опасности.
Я склонился к её уху, пока леди Астерия увлечённо рассказывала о столичных сплетнях.
— Ты уверена, что это была крыша?
Она едва заметно кивнула.
— Левое крыло. Над галереей.
Я запомнил.
Когда беседа закончилась и леди наконец отступила, я медленно выдохнул.
— Ты была великолепна, — тихо произнёс я.
Она удивлённо посмотрела на меня.
— Правда? Она так болтлива, что, не будь тебя рядом, боюсь, я бы замёрзла от холода, пока она насытилась бы разговором.
Я сжал её пальцы крепче, и она благодарно улыбнулась, прежде чем мы продолжили прогулку.
Глава 54. Прокатиться с ветерком
Эвелина Нордхольд.
Мы ещё немного гуляли по саду.
После разговора с леди Астерией напряжение будто рассеялось, но не исчезло совсем — я чувствовала, как Кайрен время от времени скользит взглядом по крышам. Физически со мной, а мыслями ловит преступника.
Снег скрипел под сапогами. Деревья стояли, припорошенные серебром, и казалось, будто мир на мгновение стал чище.
Именно в этот момент к главной аллее подогнали сани — широкие, с резными бортами, запряжённые двумя тёмными конями. Их бока блестели, из ноздрей вырывался пар.
Я замерла.
Наверное, выражение моего лица было слишком красноречивым, потому что Кайрен посмотрел на меня и едва заметно приподнял уголок губ.
— Ну… если хочешь, можем прокатиться.
Если хочу? Я едва удержалась, чтобы не подпрыгнуть на месте.
— Правда?
Он чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти мальчишеское.
— Правда.
Я никогда по-настоящему не каталась на санях.
В детстве снег в моём регионе был редкостью — серой кашей, смешанной с грязью и камнями. Наше «катание» заключалось в том, чтобы скатиться с холма, ободрать ладони и потом долго выковыривать из коленок мелкие камешки. Это сложно было назвать зимней сказкой.
А сейчас передо мной стояли настоящие кони, с настоящими санями среди настоящей зимы.
Мы сели. Кучер медленно тронулся. Сани покачивались плавно, почти чинно. Лошади шли размеренным шагом, будто мы направлялись не в сад, а на дипломатический приём.
Через несколько секунд я поняла, что… разочарована. С глухим вздохом я откинулась на спинку, сложив руки на груди.
— Что случилось? —