Посудите сами. В самом конце XVIII века, в 1796 году, в крепости Дмитрия Ростовского жили только семь мещан евреев. Тех, кто не побоялся приехать в окраинную крепость на Дикое поле.
А спустя девяносто лет, когда Ростов приписали к Области Войска Донского, еврейская община насчитывала более десяти тысяч человек. В ростовских гимназиях в 1880-х годах евреи составляли 33,8 % учеников.
В это время и произошёл невероятный, по-настоящему уникальный случай в Российской истории. Отцы города Ростова умоляли государя-императора не выселять «наших евреев».
Дело в том, что после присоединения города к Области Войска Донского, на него распространились жёсткие правила казачьего общества: представители неправославных конфессий ограничивались в правах, а жительство евреев вообще было запрещено. И что делать?
Тогда ростовская Дума обратилась к императору Александру III с отчаянной просьбой:
«Город Ростов есть пункт исключительно торгового, промышленного и фабричного характера, и его население в этом отношении весьма отличается от населения области, к которой Ростов предполагается присоединить.
Торговые и промышленные обороты города доходят до 150 000 000 рублей, а обороты банков, в нем действующих, до 60 000 000 рублей в год; в этих громадных оборотах принимают участие не одни русские, но также иностранцы и евреи. Выселение из Ростова 10 000 евреев, которым жительство может быть запрещено, имело бы весьма грустные последствия для города и его обывателей.
Торговля и промышленность не делают различия между национальностями и дают дело каждому, кто хочет трудиться на пользу общую».
И что? Император таки сделал беспрецедентное исключение для ростовских евреев – они остались на родине. С ними остались банки, больницы, магазины, ювелирные дома, училища, театры.
Некоторые здания сохранились и до сегодняшнего дня. Погуляем?
Ульяновская улица, 57
Еврейская гимназия
Зданию больше ста тридцати лет. Строили его как дом для еврейских учащихся – с классами, библиотекой, столовой. После революции сюда перевели медицинское училище. Потом детско-юношескую школу олимпийского резерва.
И лишь в 2005 году еврейская община Ростова снова получила дом в пользование. Сейчас здесь находится гимназия «Ор Авнер» – «Свет знаний». Постановлением администрации Ростовской области здание было передано ей в безвозмездное пользование.
Братский переулок, 42
Дом пятого Любавичского ребе
Первая мировая война заставила евреев из украинских и белорусских местечек бежать. Часть из них добралась до Ростова. И среди них – члены семьи Шнеерсонов. Семьи почитаемых любавичских хасидов, основателей хабады – белорусско-литовского течения в хасидизме.
К 1916 году в Любавичах жил уже пятый Любавичский ребе, Шолом Дов-Бер Шнеерсон. Вот он и приехал в Ростов вместе с семьёй и учениками в 1916 году. Здесь и умер четыре года спустя.
Но дом, купленный для семьи и учеников, сохранился. Потом в этом доме жил его сын Йосеф-Ицхок (ребе Раяц), и сюда же приехал Менахем-Мендл Шнеерсон (седьмой Любавичский ребе).
Здание пережило и Первую мировую войну, и гражданскую, и Вторую мировую. Оно стало по-настоящему знаковым домом для общины ростовских евреев.
Сейчас здесь располагается иешива имени Шолом Дов-Бер Шнеерсона.
Богатяновский спуск, 27/160
Еврейская больница
Евреи Ростова сильно уважали императора Александра II. А может, просто воспользовались «круглой» датой. Как бы то ни было, но в день двадцатипятилетия царствования Романова ростовские евреи заложили больницу его имени на тридцать коек.
Деньги на строительство давала община, но главным благотворителем считается купец Гурвич, владелец мельницы на Смирновском спуске и доходного дома на Тургеневской улице (дом сохранился, сейчас это улица Тургеневская, 44).
Уже через год, 17 ноября 1881 года, первые больные были доставлены в палаты. Здесь работали и еврейские врачи, и вообще любые. Больница стала пользоваться доверием ростовчан. Сюда принимали больных без различий в вероисповедании.
Пришлось больницу расширять. Через тридцать лет число коек увеличилось до ста двадцати!
Здесь же, в отдельном здании, находилась и еврейская богадельня, которую тоже содержала община.
Советская власть менять назначение здания не стала. И городская больница № 4 по-прежнему работает. Вот уже сто сорок один год.
Тургеневская улица, 66/18
Солдатская синагога
Великолепное здание, дошедшее до нас почти не изменившимся. А ведь посмотреть есть на что: это, наверное, единственная синагога в России, построенная с элементами стиля модерн.
Но почему она Солдатская? Да всё просто: синагогу построили члены еврейского молитвенного общества из отставных солдат-кантонистов. Однако деньги на строительство собирали всем миром: жертвовали купцы, проектировали еврейские архитекторы, строили еврейские подрядчики.
В конце XIX века синагогу прирастили двухэтажным зданием, где на первом этаже размещалось училище для детей бедных солдат, а на втором – молитвенная школа.
После революции 1917 года евреев из синагоги выселили, а химическую фабрику запустили. И только в 1943 году, после освобождения Ростова, в залы синагоги вновь пришли евреи. Они отремонтировали здание, и до сего момента синагога выполняет ту роль, для которой была создана.
Еда еврейская, ростовская
Домашняя, и только домашняя
Как это ни удивительно, но еврейские деловые люди в старом Ростове общепит обходили стороной. Мне, во всяком случае, не удалось найти ни единого упоминания о еврейских ресторанах.
Да, они могли работать в винных лавках и «ренсковых погребах», держать лавочки продуктовые. Но есть предпочитали дома. Или у родственников, или у друзей-коллег. Такое впечатление складывается.
Мою догадку подтвердила и Ольга Устинова, мама раввина и представитель прекрасного ростовско-таганрогского семейства.
Как рассказывает Ольга Дмитриевна, ещё прадедушка её, высококлассный портной Моисей Эскин (шил фраки!), приехал в Таганрог из Чикаго.
«А что такого, – удивляется его правнучка. – Тогда Таганрог, по сравнению с Чикаго, был центром цивилизации. Тут ведь и итальянская опера была, и богатых, образованных людей множество».
И в Таганроге Моисей встретил Сарру. А Сарра полюбила Моисея. Но свой Таганрог она любила тоже!
Ну и остался портной в городе у моря, и прожил здесь всю жизнь, народил шестнадцать детей в мире и согласии с любимой женой.
Потомки семьи Эскин расселились по Таганрогу и Ростову, и далее тоже. Создали свои семьи.
И теперь Ольга Дмитриевна Устинова со смехом рассказывает, как удивляются люди, узнав, что к абсолютно русским имени и фамилии добавляется: сын – раввин.
В одном из интервью Ольга сказала так: «А в Ростове это нормально: нет у нас еврея, который бы не побывал на армянской свадьбе, и нет армянина, который не пробовал форшмак!».
Однако и сейчас