Кошмар! Она больше не хотела ничего этого видеть. Только убраться отсюда. Прочь с этой станции.
Но куда?
Неле глубоко вдохнула. Всё по порядку. Она опустилась на колени перед Скёрдалом и обыскала его куртку. Перед тем как они отправились на снегоходах, он запер базовую станцию. Связка ключей должна была быть где-то здесь.
И правда — она нашла её и забрала. На всякий случай. Потом поднялась и, чувствуя, как подкашиваются колени, побрела дальше.
В панике она заблудилась. В поисках выхода следующим ей попался медпункт — об этом говорила табличка на открытой двери. Помещение не отапливалось.
На хромированном столе лежал туго набитый чёрный мешок для трупов — размером со взрослого мужчину. Неле, не совладав с любопытством, подошла ближе. На мешке была приклеена записка.
Гуннар Эквист.
Ниже стояла сегодняшняя дата и время смерти: семь часов утра. На мгновение ей показалось, будто мешок шевельнулся. Она отпрянула, задела стеллаж и опрокинула его. Грохот утонул в вое сирены.
Паника сдавила горло. Нет. Просто обман зрения. Всего лишь вращающийся красный свет под потолком.
Она выскочила из медпункта и понеслась по коридору. Тебе нужно выбраться!
После двух поворотов она через боковую дверь снова попала в коридор, ведущий к комнате отдыха. Наконец-то. Перед ней лежала сорванная с петель дверь. Смятый картонный стаканчик всё ещё валялся возле мусорного ведра.
Неле ворвалась внутрь, сорвала с крючка перчатки и парку и побежала к выходу. Чтобы оказаться снаружи, нужно было пройти через приёмную. Здесь сирена звучала уже не так оглушительно; только аварийные лампы нервно мигали красным.
Она едва не споткнулась о человеческое тело, наполовину распростёртое на полу, наполовину ввалившееся в разбитую витрину. Неле узнала куртку.
Это Ким!
От лица почти ничего не осталось. Кто-то, должно быть, несколько раз ударил его головой о стену, а затем швырнул в витрину.
Неле нащупала пульс. Ничего. Ни на запястье, ни на сонной артерии. Она отшатнулась от мертвеца. Тошнота подступила к горлу, и она поспешно проглотила горький желчный привкус.
Хотя Ким бросился бежать сразу, как только начался хаос, до снегохода он не добрался. Ему не хватило всего нескольких метров. А теперь он был мёртв — как и все остальные на этой станции.
Почему выжила только ты? Убийца решил, что ты уже мертва, когда лежала без движения на полу?
Страшная мысль впилась в сознание. А что, если он всё ещё здесь?
Она судорожно попыталась вспомнить досье из материалов Левандовой. Думай! Она нашла тела всех членов команды. Но одного не хватало. Олофссона, станционного квантового физика. Его трупа она не видела.
Возможно, он ещё жив. Возможно, смог бы объяснить, что произошло сразу после их прибытия и пока она была без сознания. Или — что куда вероятнее — убийца и есть сам Олофссон.
Дрожащими руками она надела парку и застегнула молнию до самого горла. Оглянулась. Позади никого. Все эти мёртвые. Всё это жуткое зрелище.
Тебе нужно выбраться со станции и спуститься с плато!
Сейчас имело значение только одно: как можно быстрее найти исправную рацию и вызвать помощь. Вглубь станции она больше не сунется. Но внизу, на базовой станции, рядом с техническим помещением находилась радиорубка. По крайней мере, так говорил Скёрдал.
В крайнем случае оставались вертолёт и исследовательское судно.
Она открыла наружную дверь и уставилась в снежную круговерть. Из бухты они поднимались на двух снегоходах. Теперь остался только один. На месте второго виднелись неглубокая выемка и следы полозьев, которые уже заметало снегом.
Неле натянула перчатки и протёрла сиденье. Потом забралась на снегоход. К счастью, ключ торчал в замке. Она завела машину и нажала на газ. Облако выхлопа и рёв мотора вселили надежду: донизу она доберётся целой.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 4
Уже пять минут Неле неслась вниз по склону как одержимая. При каждом толчке запястья пронзала острая боль. Встречный ветер трепал парку.
От обледенелого скального плато до уровня моря в Бухте Моржей было всего три километра. Команда, вероятно, преодолела бы это расстояние за несколько минут, но метель крепчала и отнимала видимость. Неле немного сбросила скорость.
К тому же дело шло к семнадцати часам, и уже сгущались вечерние сумерки. Она не могла разглядеть даже путь к базовой станции, отмеченный вешками, — тот самый, который запомнила по дороге на плато.
В суматохе она не посмотрела на счётчик километража, когда уезжала сверху. По расчётам, побережье давно должно было быть рядом, но ни исследовательского судна, ни вертолёта, ни станции видно не было.
И тут снегоход запутался в страховочном тросе. Трос хлестнул, сломанная пластиковая вешка просвистела у неё над головой. Мотор взревел, Неле перелетела через руль и рухнула в снег. В то же мгновение машина перевернулась и пронеслась над ней.
Инстинктивно она откатилась в сторону. Плечо пронзила резкая боль. В нескольких метрах снегоход с хрустом врезался полозьями в плотный наст.
С трудом Неле стёрла с лица холодную снежную кашу и выбралась из сугроба. Потом на четвереньках поползла к машине. Руль погнулся, гусеница ещё вращалась; вскоре мотор заглох с кашляющим звуком.
Проклятая штуковина! Кроме завывания ветра, вздымавшего вокруг неё свежий снег метровыми вихрями, не было слышно ничего. Найди конец оборванного троса. Он должен быть где-то здесь.
Неле в перчатках стала разгребать снег, добираясь до приводной гусеницы. Топливный бак лопнул сбоку. По идее, должно было пахнуть смазкой, маслом и дизелем, но беспощадный холод убивал всякое обоняние.
Вот он! Оранжевая лента намоталась на гусеницу и натянулась до предела. Неле освободила трос и пошла вдоль него к ближайшей вешке. Такие вешки были вморожены в лёд вокруг базовой станции через каждые десять метров.
Значит, бухты она уже достигла. Главный вход должен был быть совсем близко. На мгновение среди снежной пелены проступили очертания зданий, и Неле снова сориентировалась.
Недалеко от двух цилиндрических башен, теперь торчавших из белизны словно тени, стоял вертолёт. С почти полным баком. Беда была лишь в том, что Неле не умела им управлять.
Она двинулась дальше. Когда метель немного поредела, впереди показались три флага — немецкий, норвежский и шведский. Они хлопали на ветру рядом друг с другом.
Но на миг между хижинами из гофрированного железа мелькнуло что-то чужое и тут же пропало в снегу. Точно не зверь. Для зверя — слишком большое, слишком тёмное, почти чёрное.