Потому что это красиво, складно и, может быть, даже имеет некоторое отношение к действительности, но… чувства неподвластны разуму. Увы.
— Ты не волнуйся, я не страдаю, не обижена ни на него, ни тем более на тебя. Ты у меня редкая умница и красавица, так что Мишу понять нетрудно. И ты бы сама подумала — ну, не хоронить же себя… из-за папы.
Тут я рассмеялась от души:
— Не беспокойся. Вопрос с твоим папой я для себя закрыла.
И вздрогнула, потому что тень, промелькнувшая в глазах дочери, мне категорически не понравилась.
Потом мы еще выпили, догрызли деликатесы и собрались выдвигаться в отель. А на подходе уже, я прихватила Катю за рукав:
— Что там с папой, м-м-м?
Дочь вздрогнула.
Да, не показалось.
— Нет, ничего, — быстрый отрицательный ответ еще раз подтвердил мои подозрения.
— Ка-а-ать!
— Мам, правда, ничего.
Вдохнула горячий, несмотря на вечер, воздух:
— Я буду ждать, моя радость. Надеюсь, доверие у нас с тобой еще сохранилось.
Укладывалась спать, разглядывая шикарные, яркие и красочные витражи, с которыми в отеле было обильно, и надеялась, что дочь не лелеет мечту нашего с ее отцом воссоединения.
Это было бы категорически некстати.
Цветные стеклышки в картинах частично отсутствовали, а некоторые были побиты. По ним, конечно же, ползали паучки, мушки и даже юркие ящерки бегали — все это навевало тоску и понимание, что с дочерью надо будет говорить еще. А ситуация с нашим разводом, увы, для нее пока не закончена.
Жаль.
Утро нас встречало, традиционно, шумом, духотой и сорокоградусной жарой.
— Мам, билеты у нас есть, начнем с Таджа, потом заглянем в Форт. Если захочешь, можно будет метнуться в «Маленький Тадж [2]», — объявила наш план Катерина по дороге.
Я покорно кивала, предвкушая знакомство с прекрасным.
Да, в итоге мне было наплевать на толпы народа, длиннющую очередь и строгий досмотр, лишение запасов воды на входе. Ничто из всех этих препятствий не «слишком» для того, чтобы попасть внутрь.
Он действительно такой, как на всех своих всемирно известных изображениях: легкий, но мощный, основательный и величественный, но сияющий и возвышенный.
Полный света, воды, изумительно тонкой и изящной резьбы по камню и покоя.
Поднимающий душу вверх, наполняющий ее умиротворением и принятием.
Прекрасный.
Чистый.
Белый.
Невероятный.
Говорить о его красоте теперь я могла бы бесконечно, но, что удивительно — не хотела. Мне почему-то показалось нужным и важным оставить внутри и в тишине весь тот восторг, радость и умиротворение, что я в этом чудесном месте обрела.
Находясь именно здесь, в Тадж-Махал, я окончательно поняла и приняла для себя удивительную вещь: Индия невероятна и грандиозна. Она бесконечно прекрасна и также чудовищна. Это страна, к которой нельзя остаться равнодушным. И она — настоящая шкатулка с миллионом потайных отделений.
Индия бескомпромиссна. Она в любой момент готова поразить тебя в самое сердце и до глубины души, как чем-то невозможно прекрасным и одухотворяющим, так и грязными и низменными пороками, в максимально ярких и острых их проявлениях.
Индия, действительно, как известная всем богиня Кали — невероятно красива и столь же смертоносна.
Кто же знал, что эти философские умозаключения мне вскоре предстояло ощутить во всей красе?
[1] Ла́сси — освежающий индийский напиток пенджабского происхождения. Приготовляется на основе дахи (индийский йогурт) с добавлением воды, соли, сахара, специй, фруктов и льда путём быстрого взбивания. Широко распространён в северной Индии и Пакистане, где используется как освежающий напиток в жаркое время года. Пьют ласси также c мякотью манго или других фруктов, сливками и мороженым.
[2] Итимад-уд-Даула — памятник могольской архитектуры в городе Агра, штат Уттар-Прадеш, Индия. Мавзолей был спроектирован и построен по заказу Нур-Джахан, главной жены могольского падишаха Джахангира, для упокоения праха её отца Мирзы Гийас-бека. Мирза Гийас-бек был отцом Нур-Джахан и Асаф-хана и дедом Мумтаз-Махал, для которой её муж падишах Шах-Джахан I построил всемирно известный мавзолей Тадж-Махал. Строительство надгробного комплекса было осуществлено в 1622−28 годах. В оформлении здания как внутри, так и снаружи были использованы драгоценные камни и золото. Отличительной особенностью этого архитектурного комплекса было использование в строительстве основного сооружения мавзолея белого мрамора вместе с традиционным использованием красного песчаника для сопутствующих зданий. Архитектурный комплекс состоит из четырёх сооружений, выполненных из красного песчаника, размещенных по сторонам света, которые соединены крепостными стенами, центрального сооружения мавзолея с четырьмя минаретами, выполненными из белого мрамора, и парковой зоны. Комплекс находится на берегу реки Ямуна.
Глава 28
Все удивительное и внезапное
'Идет мужик по пустыне. Жарко, пить хочется, силы на исходе.
Вдруг видит — лампа Алладина валяется.
Схватил мужик лампу, потер, из нее джин появляется и говорит:
— Ну, мужик, любое желание выполню.
— Джин, домой хочу.
— Хорошо, пошли.
— Да нет, я быстро хочу.
— Ну, тогда побежали!'
Анекдот
Ну а дальше мы обошли весь комплекс и приобщились к прекрасному настолько, насколько смогли: сидеть на полу нельзя, руками трогать красивое нельзя, в гробницу шаха Джахана и его Махал лезть нельзя.
Можно только смотреть. Издали.
Да, спасибо, нашли место, где раздавали воду желающим, взамен той, что отняли на входном контроле. В такую дикую для северян жару тут без воды все одно — «смрть».
Но, несмотря ни на что, Тадж все же был потрясающим местом, поэтому мы незаметно для себя провели там весь день и с удивлением по заходящему солнцу определили, что того, пора и честь знать, в смысле, выметаться прочь.
Остановились на прощание в одном малолюдном месте, откуда через реку Джамну хорошо было видно Агру.
Белый, чистый, сияющий Тадж-Махал, трущобы на другом берегу и река, полная мусора, отходов и всяких этих, продуктов жизнедеятельности… настоящая сюрреалистическая картина. Словно принудительное столкновение двух миров.
И вот все в Индии так: резко, на контрасте, нет полутонов, всегда — по полной программе.
— И смотришь ты из Таджа на эти развалины через засранную реку, а там «говно́говна»… — задумчиво пробормотала Катя, стоя рядом со мной и любуясь тем, как заходящее светило окутало сияющим ореолом округу.
Вот она Индия — страна контрастов.
Уходили домой полные впечатлений, даже по ресторанам не пошли. Заказали с ресепшен отеля супов и мяса с овощами. Слопали всю эту острятину, закусили «мезимом» и «креоном», умылись в компании бодрых ящерок и упали спать на свои матрасы.
Утром нас ждали Замок Агры и Фатехпур-сикри.
Что можно сказать? Приятно, что не соврали путеводители, интернет-ресурсы и отзывы туристов.
Форт Агры монументальный, но из-за того, что изготовлен из красноватого песчаника, кажется грязным. Или это в принципе мое восприятие страны? Здесь все кажется грязным, такие дела.
Мертвая временная столица Акбара Первого — Фатехпур-Сикри, сильно не впечатлила: все то же, все там же. Жарко, мокро, душно, горы мусора и архитектурное наследие из красного песчаника — скучно.
Но поездка на тощем полудохлом велорикше обратно в течение почти трех часов позволила мне прижать-таки к картонной стенке драгоценную дочь.
— Милая, я все еще жду пояснений. Про папу, — мать давила взглядом и авторитетом. Да, это не педагогично, но что делать?