— Вы же подписывали «физику» по 8−1–9?
Мужики согласно закивали.
— Отлично, подскажите, пожалуйста, песочек на стройплощадку откуда попадал?
Уважаемые коллеги назвали карьеры и даже показали их расположение на карте. Мы с Ириной Александровной понимающе кивнули друг другу.
Генподрядчик принёс нам транспортную схему, в которой доставка была из совсем иного карьера, а «плечо [1]» в расчетах указано в пятьдесят раз больше.
Да, названный в документах карьер существует. Только к месту ремонта песок возили из того, что находится в десяти километрах от стройплощадки, а не в пятистах, как написано.
— То-то я смотрю, у них практически золотой песочек получается, — усмехнулась Штерн производственникам очень довольно.
Мужики схватились за голову:
— Такой аврал, что там мы даже не посмотрели схемы, не проверили карьеры.
— Вот для этих целей мы у вас есть, — вздохнули с Ириной Александровной.
А я на всякий случай, исключительно исходя из прошлого жизненного опыта с Тарасовым и его «стройками века», уточнила:
— Скажите, а «гнездо» в том районе у подрядчика, вместе со всей спецтехникой, где находится?
Нервные производственники снова склонились над картой и чётко мне показали искомое место, а потом мы все дружно посмотрели на схему перебазировки техники.
Несильно выдержанные коллеги присвистнули хором: километраж был безбожно завышен.
— Ну что же, — Штерн довольно потёрла руки. — Перебазировку и доставку мы им срежем, а всё остальное пустим на согласование.
Уверив Дарью Григорьевну, что мы были счастливы получить акты, оформленные надлежащим образом, и даже уже передали их на подписание руководству, наивные барышни в нашем с Ириной Александровной лице, выдохнули:
— Вроде отделались лёгким испугом. И Мерлезонский балет с «Главстроем» в этом месяце завершился.
Но вечером во вторник стало ясно, что это вовсе вам не балет был, а настоящая «цыганочка с выходом».
К четырем часам в кабинет к моим барышням, в котором мы мирно чаевничали, ввалился Медведь собственной персоной:
— Где ваша самая умная начальница шарахается? У меня к ней конфиденциальный разговор.
Прихватив свою чашку и прожевав пастилу, встала с кресла:
— Начальница не шарахается, а восстанавливает душевное равновесие после общения с вашими альтернативно одарёнными подчинёнными.
Все замерли.
— Оба-на, какие люди, — удивлённо протянул Вишневицкий.
— Пройдёмте, поговорим конфиденциально, раз уж вы явились, — усмехнулась, проходя мимо него в сторону своего кабинета.
И естественно, молясь по дороге, чтобы «оба-на» относилось к драке Тарасова с Буном около ресторана, а не дай бог к февральскому загулу.
Может выйти… неловко.
[1] Плечо доставки (логистическое плечо, транспортное плечо) — расстояние от пункта отгрузки товара перевозчику до пункта выгрузки получателю.
Глава 41
Некоторые организационные особенности и… сплетни
'О всём, что было, не жалея нисколько,
Я шел и шел навстречу ветрам и вьюгам.
Разбилось сердце, разлетелись осколки,
И мы, конечно, не узнаем друг друга…'
В. Кристовский «Кажется»
— Татьяна, а что это за революционные идеи у вас в приёмке выполнения? — топая за мной по коридору, начал Медведь, едва мы выбрались из кабинета. — Мой договорной отдел слезами горючими плачет: столько лет все было в порядке с документами, принимались они сразу и без вопросов. А сейчас явилась новая начальница, и ей всё не то и всё не так? Откуда такое недовольство жизнью? Неужто младший Бун плохо старается?
О-ля-ля. Так и хотелось спросить:
— А вам-то, что от этого?
Но Татьяна Ивановна же приличная дама, ага?
— Для начала вежливые и воспитанные люди представляются. Вы не Президент, чтобы я вас в лицо узнавала.
— Ах, простите великодушно, Вишневицкий Александр Фёдорович — главный инженер «Главстроя», — это было произнесено с издевкой и практически мне в макушку.
А я такое не люблю.
Распахнула дверь в кабинет, жестом приглашая внутрь:
— Потрясающе. Не скажу, что польщена знакомством. Кузнецова Татьяна Ивановна — начальник отдела подготовки и сопровождения договоров Управления капитального ремонта. Так вот, Александр Фёдорович, ничего не скажу по вопросу: «раньше было лучше», это извечные претензии представителей старшего поколения. Однако мы с вами живём и работаем в России, и для нас всех действуют абсолютно одинаковые нормы и правила этой страны.
Медведь спокойно устроился в кресле, но не за столом для совещаний, а прямо около моего рабочего, сбоку. И хмыкнул:
— Танечка, завернули заумно, и я не понял, что это был за выпад в сторону возраста?
Продефилировав мимо с максимально независимым (и незаинтересованным) видом, приземлилась на свой трон:
— Вернёмся к вашей печали, Александр Фёдорович. Не время и не место говорить о возрасте, тем более с женщинами о нём вообще лучше помолчать, да. Так, а финансовое выполнение, которое ваши дамы из договорного отдела «Главстроя» приносят мне, не выдерживает абсолютно никакой критики.
— Что значит, не выдерживает? Всегда выдерживало, а сейчас нет? — и глаза такие удивленные.
Да-да, ты, конечно, не в курсе, что твоя профурсетка тут нам носит, а?
— Это значит исключительно то, что документы оформлены не в рамках, оговоренных нашим договором, это, во-первых, а во-вторых, как ни прискорбно, содержат просто чудовищные приписки, намекающие на постоянно действующие мошеннические схемы.
О! А вот это любопытно посмотреть было: он резко выпрямился в кресле, вся леность, нега и чувство собственного превосходства слетели вмиг.
— Погодите, это как-то прямо вот сильно сейчас было. Действительно, серьезное обвинение. Поскольку у «Главстроя» я — технический специалист, то моя забота «физика» выполнения. Бумажная волокита на Дарье, и до сих пор всегда была налажена.
Ну, есть такой момент разделения ответственности и у нас тоже, потому что наш Николай Сергеевич, начальник Управления, спец непосредственно по «физике» вопроса, а вот замгендира по направлению — тот бюрократ и крючкотвор, как сам мне и сказал при знакомстве.
Ладно, микроскидку сделаем Медведю:
— Поверьте, Александр Фёдорович, про «физику» вам лучше иметь беседу с нашими производственными отделами, а меня она волнует постольку, поскольку и исключительно в плане её наличия.
— Да, конечно, к чему она вам, Танюша, если есть Мишенька, — это зря я размахнулась со скидкой, как есть зря.
— Александр Фёдорович, я предполагала, что хотя бы на работе, вы будете вести себя исключительно профессионально, но, видимо, это были напрасные надежды. Хорошо же, давайте сначала мы с вами обсудим то, что вы так мечтаете мне сказать, а потом уже вернёмся, собственно, к делу.
Поднялась и указала ему рукой, куда пересесть. Устроились за столом для совещаний, где он опять выбрал место рядом сбоку, а не напротив.
— Я вас слушаю, — вздохнула, складывая руки на столе в замок, — что именно не дает вам спокойно жить?
— Танечка, я, безусловно, восторг Бунов разделяю, — мои сцепленные руки накрыла большая, горячая ладонь, — к сожалению, только старших. А хотелось бы и младшенького. Генрих в восхищении от вашего поведения и того, как вы изящно взяли наследника в оборот.
Лишь только я попробовала освободиться, как он быстро перехватил мои ладони обеими своими, чуть сжал:
— Старый Бун счастлив, что на его заботу нашлась управа. Так и говорит: «Хоть что-то путное, кроме ребёнка, Мишка в этой жизни сделал. Женщину достойную нашел».
Отодвинулась вместе с креслом, отняла руки и, выразительно скривившись, фыркнула:
— Это, конечно, не ваше дело, но, Александр Фёдорович, вероятно, сейчас я вас удивлю. Мне все эти восторги Бунов абсолютно ни с какого бока. В тот день, когда я познакомилась с Генрихом, мы с Михаилом расстались.