Добрались обратно до места неудавшейся гонки, и тут до меня кое-что дошло.
— Слушай, а ты ведь мог поехать на «Порше», а я на «Шеветте». Потом бы просто вернулись на твоей.
Касселс очень медленно повернулся ко мне. Его лицо было каменным. Потом он вдруг резко хлопнул ладонью по лицу и шепотом произнес:
— Вот я идиот…
Потом вышел и пересел на свой «Порше». Со все так же замотанной скотчем фарой.
Скоро мы добрались до участка и припарковались на стоянке. Естественно, все смотрели на меня во все глаза. Все привыкли, что Соко ездит на гнилом «Шеветте», а тут он внезапно появился на «Шевеле», который еще и выглядит, как совершенно новый, несмотря на то, что модель семидесятого года. Вопросы возникнут, это точно.
— А это чудо откуда? — послышался знакомый голос, когда я вышел из машины.
Я повернулся и увидел Билла, который шел в нашу сторону. В руках у него был стаканчик кофе. Ясно, он за ним и ходил в забегаловку тут на углу, кофе из дежурки он избегал, как бубонной чумы.
— Погоди, а ты чего здесь забыл? — вдруг вспомнил я. — У тебя же выходной.
— У меня расследование по горячим, надо сегодня еще одного свидетеля допросить. Заехал его данные в документах посмотреть, — ответил Билл и кивнул на «Шевель». — Так все-таки?
Я коротко рассказал о том, что случилось сегодня. Билл слушал, не перебивая, отпивал кофе маленькими глоточками. Касселс же открыл рот. Когда я закончил, Филлмор помолчал секунду, после чего сказал:
— Ты взял взятку.
— Я принял добровольное пожертвование от гражданина, — ответил я, хотя юлить тут особого смысла не было.
— Майк, — посмотрел он на меня.
— Билл, машину все равно бы конфисковали. Она не пройдет тест на выхлоп, регистрацию с таким тюнингом не получить. Сгнила бы на штрафстоянке.
— Это не отменяет того факта, что ты взял взятку.
— Ладно, не отменяет.
Билл снова посмотрел на машину, потом поставил стаканчик на крышу и сказал:
— Открой капот.
Я наклонился, нашел рычаг, потянул. Капот приподнялся с характерным звуком. Я вышел, потянул его наверх, но он не открылся. Тогда я вспомнил про спортивные замки. Выдернул две металлические чеки над фарами, они повисли на специальных тросиках. После этого капот, наконец, поддался. Билл подошел, наклонился и некоторое время молча стоял, разглядывая то, что было внутри. Я тоже заглянул — интересно же.
Под капотом все было чистое, новое, почти блестящее — полированные детали, синие патрубки, новые провода в аккуратной изоляции. В центре возвышался массивный блок двигателя, на котором была небольшая табличка с надписью.
— Big Block Chevy? — проговорил Билл. — Если по заводу, это 454 кубических дюйма. Но тут, я подозреваю, расточенный, еще больше. Еще и суперчарджер….
— Это много? — спросил я.
Билл посмотрел на меня с выражением человека, который услышал очень странный вопрос. Ну не знаю я, не разбираюсь. Катался на обычных машинах, да и у Соко в памяти ничего такого нет.
— Это очень много, — сказал он. — Твой «Шеветт» на девяносто восемь дюймов всего. Сможешь сосчитать, во сколько раз это больше?
— В четыре с половиной, — проговорил я.
— Ну и вот, — сказал он и продолжил осматривать двигатель дальше.
Касселс стоял рядом с нами, засунув руки в карманы, и просто наблюдал. Он, похоже, тоже не особо понимал в машинах.
— Головки блока цилиндров чужие, явно кастом. Карбюраторы «три дыры». Впускной коллектор тоже нестандартный. Даже не берусь сказать, что там с подвеской, с тормозами и остальным.
— И что это значит в итоге? — спросил я.
— Это значит, что от родного «Шевеля» семидесятого года тут только блок двигателя. Все остальное — кастом и замена. Кузов тоже перекрашен, салон перешит. Это не машина, Майк.
— А что тогда?
— Это проект, — ответил он. — В который кто-то вложил очень серьезные деньги.
— И сколько? — я внутренне похолодел. Это что же такое я себе отжал?
— Сама машина в нормальном состоянии — тысяч десять минимум. Но в тюнинг тут вложили гораздо больше. Судя по тому, что я вижу, минимум раза в два больше. Может, раз в пять…
— А лошадиные силы? — наконец спросил Касселс.
Билл пожал плечами.
— Без стенда не скажешь, естественно. Но с таким объемом, такими головками и карбюратором… Я думаю, тут шестьсот лошадей под капотом, не меньше.
— Шестьсот лошадей… — пробормотал я.
Это безумная цифра какая-то. Зачем они вообще это сделали из машины? Чтобы в космос на ней летать, что ли?
— И она у тебя без нормальных документов и регистрации, — сказал Билл.
— Естественно, — кивнул я.
— И зарегистрировать ты ее не сможешь, — продолжил он. — Не с этим тюнингом, она ни один тест в Калифорнии не пройдет.
— Знаю, — пожал я плечами. — Буду ездить по договору купли-продажи.
— До десяти дней.
— Потом напишу новый, — ответил я.
Билл посмотрел на меня с таким выражением, будто услышал что-то технически возможное, но очень сомнительное на практике.
Он хмыкнул, после чего закрыл капот, обошел машину и забрал свой стаканчик. Глотнул и покачал головой:
— Это хорошая машина, — сказал он. — Чертовски хорошая машина. Я осуждаю то, как ты ее добыл, но…
Он не продолжил. А у меня внутри все загорелось. Куда уж той тюнингованной «Мазде». Шестьсот лошадей, это надо же придумать такое. Да ни один гонщик теперь от меня не уйдет.
— Спасибо, — сказал я.
— Не благодари, лучше езди аккуратно, — сказал он. — Пойдем внутрь, у меня еще рапорт не дописан.
Мы двинулись в участок. В отделе, где сидели детективы, было относительно пусто — полдень все-таки, и кто в поле работает, а кто отправился на обед. Андерсен сидел на своем месте, что-то читал. Билл прошел к своему столу, сел, раскрыл папку. Я махнул Касселсу и сказал:
— Парни, есть дело.
Андерсен поднял взгляд, посмотрел на меня.
— В воскресенье на Тихоокеанском шоссе в Санта-Монике будет еще одна гонка, квалификация. Я узнал это у парня…
— Который отдал тебе свой «Шевель», — проговорил Билл, не подняв взгляда от папки.
— Да, — кивнул я.
— Ник, — махнул я головой в сторону Касселса. — Мне нужно, чтобы ты поехал туда как зритель. Тебя уже видели, знают с того заезда в канале, твое появление не вызовет вопросов. Ты осмотришься, найдешь организатора, выйдешь на связь по рации. Мы дождемся, а после сигнала войдем и возьмем его.
Касселс, который встал рядом, кивнул.
— Я согласен, — сказал он.
— Там нужны вы двое, для задержания, — сказал я, поочередно глядя на Билла и Андерсена. — Там будет толпа, и одному мне не справиться. А взять его надо быстро и четко.
Андерсен откинулся на стуле и посмотрел на меня:
— В воскресенье, так?
— В полночь, — подтвердил я.
— А Спронг знает? — спросил он.
— Нет, — я покачал головой.
— И не должен знать, — сказал Билл. — Иначе мы все отправимся клеить штрафы.
— Пока не накопаем ничего конкретного, ему действительно лучше ничего не знать, — сказал я. — Потом расскажем.
Андерсен помолчал немного, после чего кивнул.
— Хорошо. Буду.
Я посмотрел на Билла, он как раз дочитал то, что у него было в папке, поднял взгляд.
— Собираешься ехать туда на своем «Шевеле»? — спросил он.
— Естественно, — кивнул я. — Если будет погоня, то на «Шеветте» я точно никого не поймаю. В прошлый раз у меня глушитель отвалился, в этот раз, не знаю, двигатель заклинит. А на этой штучке от меня никто не уйдет.
— И в чем план? — спросил Билл.
— Касселс едет туда, сообщает нам по рации, мы ждем в стороне. В гонку не лезем — могут быть жертвы. А когда она закончится, берем организатора, это не так сложно будет.
На такой-то машине точно.
— Хорошо, — сказал Билл. — Это может сработать.
Касселс и Андерсен еще раньше высказали свое согласие.
— Встречаемся в десять вечера здесь, — сказал я. — Отсюда поедем вместе. Договорились?