— У таких порталов должен быть ключ, и она скорее всего придёт откуда не ждём.
— А мы услышим?
— Может она уже здесь, — сказал Захар Дамирович.
— Что же вы такие умные! — раздался голос Аркадии Ивановны, — а в мою ловушку попались.
— Просто не ожидали, что вы такие подлые, — не удержалась я.
Видно её не было, было только слышно, но определить по голосу, где она находится было невозможно, голос в пещере разносился отовсюду.
И вдруг я заметила, что Захар Дамирович мне показывает рукой, мол «говори, говори», а сам со вторым охранником пятится.
— Зачем вы так с нами поступили? — спросила я.
— Ой, можно подумать, что вы не подлые, — сказала Аркадия Ивановна, — амулет то фальшивый подсунули.
— С волками жить, — тихо пробурчала я под нос.
После секундной паузы, Аркадия Ивановна спросила:
— И что вы собираетесь с этим амулетом делать?
Я ей честно ответила, что уничтожать. А она как заорёт:
— Вы не имеете права, теперь, когда знаете, что на другом конце амулета жизнь.
Я ей спокойно ответила:
— Так поэтому и уничтожу, вы же его о двух концах сделали, а мне Машина жизнь дороже.
— Чья жизнь? Девчонки? — Аркадия Ивановна расхохоталась как безумная, и мы с тёткой переглянулись.
— Она ничто, пшик, у неё даже имени нет!
— Есть, — резко оборвала я сумасшедшую, — она под защитой рода Пожарских.
Но Балахнина снова расхохоталась своим страшным смехом:
— Дворняжка без имени под защитой несуществующего рода. Это смешно!
И вдруг смех её оборвался, мы услышали звуки борьбы, и возмущённый возглас:
— Что вы делаете? Пустите меня!
Теперь уже было слышно, откуда идёт звук. Мы побежали в ту сторону, и за поворотом увидели вход в ещё одну пещеру, оттуда тянуло сыростью и был слышен шум воды. Возле входа мы замедлились.
Голос Аркадии Ивановны звучал отчётливо и к нему присоединился голос Захара Дамировича, который спокойно говорил:
— Аркадия Ивановна, не делайте глупостей, отдайте нам ключ, и мы все вместе выйдем, и вы с Дарьей Николаевной обо всё договоритесь.
Я сделала несколько шагов, входя в пещеру. Первое, что бросилось в глаза, это узкий «балкон», проходящий по периметру пещеры, ни перилл, ни ограждений здесь не было. И вот на таком вот узком «балконе» возле деревянной двери стояла Аркадия Ивановна.
Никто её не держал, подозреваю, что сначала хотели с хватить, но на этом балконе и вправду было негде развернуться.
Увидев меня, она крикнула:
— Амулет! Сначала амулет, потом я дам вам ключ!
— Идите и возьмите, — сказала я.
И тогда она попыталась меня запугать:
— Я уйду, а вы все здесь умрёте от голода!
— Умрём, — улыбнулась, и увидела, как застыла охрана, глядя на мою улыбку, — но сначала уничтожим амулет.
Аркадия Ивановна какое-то время молчала, на лице у неё попеременно отображались и недоверие, и злость, и досада.
Наконец. Она выговорила:
— Хорошо, я вас выведу, но поклянись, что ты отдашь мне амулет.
Я взглянула на бледную Машу, подмигнула ей и выплеснув чуть-чуть магии, просто чтобы ладони нагрелись, сказала:
— Клянусь, что я отдам вам амулет.
И у меня появился огонёк на ладони, подтверждая, что это правда.
«Конечно отдам, — подумала я, — когда сломаю».
И Балахнина пошла вперёд, по «балкончику», Захар Дамирович посторонился, пропуская её. Остановилась Балахнина примерно в метре от края.
— Подойдите, Дарья Николаевна, — сказала она и вытянула руку, на которой лежал ключ, почти обычный, просто большого размера.
Я подошла, мне пришлось встать довольно близко к краю, и я тоже протянула руку, на которой лежал амулет.
И я так и не поняла, что она сделала, но только земля, вернее камень под моими ногами стал расползаться словно гнилая ткань и, если бы не Захар Дамирович, который каким-то ловким прыжком, подхватил меня, и отпрыгнул, лететь бы мне в подземную реку.
Маша закричала, и я увидела, как от неё стало исходить золотистое сияние, и почувствовала, как у меня под ногами камень начал твердеть.
А Балахнина вздрогнула, отклонилась, нога у неё поехала, она попыталась зацепиться за каменную стену, но та была слишком гладкой. И Аркадия Ивановна со страшным криком рухнула вниз.
Глава 29
Но нам некогда было смотреть куда она упала, потому что тётка крикнула в этот момент:
— Даша, Даша, иди, помоги.
Я повернулась и увидела, что тётка придерживает Машу, от которой уже не исходит сияние, но глаза у Маши закатились, и всё сияние, которое было, будто бы окрасило её глаза в янтарно-ирисковый оттенок, не жёлтый, а насыщенный оранжево-коричневый с солнечными искорками.
Поэтому и я, и Захар Дамирович прежде бросились к Маше, да и подходить к краю никто из нас не решился, воспоминания о расползающемся под ногами камне всё ещё отдавали неприятно, какой-то сосущей пустотой в районе желудка.
Маша удержалась на ногах, только посмотрела на меня растерянно:
— Даша, это что? Это у меня магия?
А я в этот момент раскрыла ладонь, и увидела, что амулет, который я так и держала зажатым в кулаке, развалился на две половины, и портрет женщины в кулоне, рассыпался.
— Это амулет? — спросила Даша, — ты его сломала?
— Нет, Даша, — покачала я головой, — это он не выдержал твоей магии, она у тебя такая мощная, что он просто самоуничтожился.
Маша прикрыла глаза.
— Она красивая, — неожиданно сказала Мария, и все поняли, что она говорит про свою магию.
Я подумала, что я вот пока свою магию не вижу, только паучка чувствую и каланчу. Но с каланчой у меня ещё не сложилось.
— Как ты себя чувствуешь, Мария, — встревоженно спросила тётка.
— Хорошо, даже очень хорошо, — улыбнулась Маша, и вдруг огляделась, потом взглянула на меня, — так вот что ты говорила про зрение, я теперь тоже всё вижу!
— А Аркадия Ивановна где? — спросила Маша,
— Ой, — охнула я, — она же упала вниз. Захар Дамирович, пойдёмте посмотрим.
— Барышни, — строго прозвучало от Захара Дамировича, — мы сами сейчас посмотрим вас же попрошу более никуда не лезть и магии не проявлять.
И вот вроде бы строго сказал, а нам весело стало. Маша была в приподнятом настроении, так и сказала, что словно воздушные пузырьки в ней поселились, а я понимала, что Захар Дамирович не просто так нас попросил, не известно, как камень на Машину магию отреагирует, управляться то она с ней толком не умеет, а то, что обвал, который устроила Балахнина, Маша остановила, так это на чистом везении.
Охрана наша снова пошла в ту пещеру, где госпожа Балахнина нас чуть