Он задумался, глядя на горизонт:
— Знаете, красота — понятие относительное. Место становится прекрасным не само по себе, а благодаря тому, что мы там чувствуем. Или с кем мы там находимся.
«Боже мой, — подумала я, чувствуя, как учащается сердцебиение. — Он определенно флиртует. И делает это мастерски. Интересно, сколько женщин в разных портах слышали подобные комплименты?»
Но, несмотря на цинические мысли, я чувствовала себя особенной. Может быть, именно в этом и состоит талант настоящего мужчины — заставлять женщину чувствовать себя единственной?
Солнце коснулось горизонта, превратившись в огромный оранжевый диск. Морская гладь отражала закатные краски, создавая ощущение, что мы стоим между двумя небесами. Легкий ветерок играл моими волосами, и я потянулась поправить выбившуюся прядь.
— Позвольте, — тихо сказал Адам и осторожно заправил локон за мое ухо.
Его пальцы едва коснулись моей щеки, но этого прикосновения хватило, чтобы по коже побежали мурашки. Мы стояли очень близко, и я могла рассмотреть золотистые искорки в его серых глазах, почувствовать его дыхание.
«Сейчас он меня поцелует, — пронеслось в голове. — И что я буду делать? Позволю? Или это слишком быстро?»
Но Адам отступил на шаг, и я почувствовала одновременно облегчение и разочарование.
— Становится прохладно, — заметил он. — Не замерзли?
— Нет, все в порядке, — солгала я, хотя действительно начинала зябнуть.
Адам снял свой плащ и накинул мне на плечи. Ткань хранила тепло его тела и слабый аромат морской соли вперемешку с чем-то еще — кедром? Сандалом? Что-то явно дорогое и изысканное.
«Определенно не простой торговец, — думала я, кутаясь в теплую ткань. — Этот плащ стоит больше, чем я зарабатываю за месяц. Да и манеры у него... Кто ты, Адам?»
Мы сели на большой валун, наблюдая, как солнце медленно погружается в море. Волны тихо шептались у наших ног, а в воздухе появились первые звезды.
— Расскажите о своей мечте, — попросил Адам. — Чего вы хотите от жизни?
— Свободу, — ответила я не задумываясь. — Возможность самой выбирать свой путь. И чтобы мое дело приносило людям радость.
— А любовь? — тихо спросил он.
Я почувствовала, как краснею:
— А разве это не слишком личный вопрос для пятого дня знакомства?
— Возможно, — согласился он с улыбкой. — Но иногда за пять дней можно узнать о человеке больше, чем за пять лет.
— И что вы узнали обо мне за эти пять дней? — поинтересовалась я, пытаясь говорить легко.
Адам повернулся ко мне:
— Что вы храбрая женщина, которая не боится начинать заново. Что у вас доброе сердце — я вижу, как вы заботитесь о своих посетителях. Что вы умна и наблюдательна. И что... — он замолк.
— И что? — подтолкнула я.
— И что вы прекрасны, — тихо произнес он.
Мое сердце подпрыгнуло и забилось как безумное. Я смотрела в его глаза, и весь мир сузился до этого момента — до звезд над головой, шума волн, тепла его плаща на моих плечах.
— Адам... — начала я, но не знала, что сказать.
Он наклонился ближе, и я почувствовала, как воздух между нами становится плотным, наэлектризованным. Время словно замедлилось.
И тут он поцеловал меня.
Глава 40
Это было не робкое касание губ, как я ожидала, а глубокий, страстный поцелуй. Его губы оказались теплыми и требовательными, руки обняли меня крепко и настойчиво. Я почувствовала его силу — не только физическую, но и какую-то внутреннюю, магнетическую власть, от которой закружилась голова.
«О боже, — промелькнула мысль, пока я тонула в ощущениях. — Вот это поцелуй. Все парни из моего прошлого мира могут идти к нему учиться...»
Его рука крепко держала меня за талию, и я чувствовала, как мое тело само тянется к нему. Весь мой разум кричал "сдавайся без боя!", и я почти готова была последовать этому совету, когда Адам внезапно отстранился.
Мы оба тяжело дышали. Его глаза горели в полумраке, но в них читалось что-то похожее на борьбу с самим собой.
— Прошу прощения, — произнес он хрипло, отводя взгляд. — Я повел себя слишком... настойчиво. Не следовало мне...
— Что? — Я моргнула, все еще находясь в сладком тумане от его поцелуя.
Он поднялся с валуна, проведя рукой по волосам — жест, выдававший его смущение.
— Мы знакомы всего пять дней, а я веду себя как...
— Как мужчина, которому нравится женщина? — закончила я за него, тоже поднимаясь.
«Господи, — подумала я с внутренним стоном, — только не говори, что ты сожалеешь! Это был лучший поцелуй в моей жизни, включая обе жизни!»
Но вслух я изобразила легкое смущение, потупив взгляд:
— То есть... я хочу сказать... — Я нарочно запнулась, делая вид, что подбираю слова. — Наверное, это действительно было слишком быстро...
Хотя внутренне я кричала: «Адам, ради всех святых, не останавливайся! Целуй меня еще! Я готова к продолжению банкета!»
Он внимательно посмотрел на меня, и я увидела в его глазах облегчение, смешанное с сожалением.
— Вы не сердитесь? — тихо спросил он.
— Сержусь? — Я сделала вид, что обдумываю вопрос, хотя на самом деле хотела сказать: «Сержусь на то, что ты остановился!» — Нет, не сержусь. Просто... это было неожиданно.
«Неожиданно прекрасно», — добавила я мысленно.
Адам кивнул, но я заметила, как его взгляд задержался на моих губах, прежде чем он решительно отвернулся к морю.
— Возможно, нам стоит возвращаться, — сказал он. — Становится темно, и вам завтра рано вставать.
«Практичный, — подумала я с иронией. — Беспокоится о моем расписании, когда я готова была забыть о существовании чайной ради продолжения этого вечера».
Но я послушно кивнула:
— Наверное, вы правы.
Мы пошли обратно по берегу, и я старалась не показать своего разочарования. Его плащ все еще окутывал мои плечи, и я вдыхала его запах, пытаясь запомнить каждую деталь этого вечера.
Адам шел рядом, изредка поддерживая меня под локоть на неровных участках дороги. Его прикосновения были осторожными, почти целомудренными, но каждое из них отзывалось теплом где-то в области солнечного сплетения.
«Интересно, — размышляла я, пока мы поднимались по узким улочкам, — он действительно сожалеет о поцелуе или просто играет роль джентльмена? Потому что судя по тому, как он целовался, сожалений быть не должно...»
— О чем думаете? — спросил Адам, когда мы остановились у развилки дорог.
— О работе, — солгала я. — Завтра нужно проверить новую партию травяных смесей.
«О том, что ты целуешься как бог», — подумала я на самом деле.
— Вы очень преданы своему делу, — заметил он с улыбкой.
— А вы своему, — парировала я. — Кстати, когда ваш корабль отправляется в следующий рейс?
Что-то мелькнуло в его глазах — слишком быстро,