Валера позвонил на следующий день в два часа дня и сообщил, что в четыре заедет за мной. А я уж было подумала: день варенья отменили.
Я как раз наворачивала очередную чашку кофе и бутерброды с красной икрой. Подарок из особого магазина.
Просто так в магазин только по удостоверению попасть не удалось, пришлось сгонять домой и принести массу документов на каждую награду, и домовую книгу, где была моя прописка. Проверяли чуть ли не с лупой и внимательно разглядывали меня. Я им даже почетную грамоту приволокла, мало ли что им могло прийти в голову.
Никто из посетителей ничего не выбирал. За условные восемнадцать рублей я получила паек на месяц: несколько пакетов, аккуратно завернутых в плотную бумагу, и меня выпроводили на улицу. Но перед этим занесли данные аж в шести разных толстых журналах, и только после этого выдали талончик, за который я расписалась в четырех местах. Минут десять обсуждали, выдавать мне лично или чтобы я привела кого-то из родителей, но потом увидели мой нахмуренный взгляд, и я получила заветные девять пакетов. Кота в мешке, которого можно было выпустить только дома.
Так-то ничего особенного не было в пакетах, но для 1977 года это, вероятно, было нечто недоступное для обычных граждан. Две баночки с красной икрой, две с черной, три банки шпрот, три сардины в масле, две сайры. Балык килограмма на два, особенно порадовал. Под пиво эта штука улетала сразу. Остальное даже немножко рассмешило, так как видела это в свободной продаже: баночка майонеза, две пачки индийского чая, коробка шоколадных конфет, банка зеленого горошка, железная коробка с растворимым кофе, полкило сыра и четыре мандарина. Мандаринов в магазине не видела, единственное.
Тянуло явно больше чем на восемнадцать рублей, но, вероятно, профсоюз и здесь свою руку приложил, чтобы порадовать своих героев.
Я надеялась, что выберу подарок в магазине, рассчитывая, что в нем будут не только продовольственные товары, но не свезло. Однако вспомнила, что в «Самоцветах» видела золотой наборчик: запонки и шпильку для галстука за шестьдесят рублей. Правда, не была уверена, что Николай Васильевич захочет получить нечто подобное от несовершеннолетней девочки. Но, учитывая, что мне его желания были по барабану, я со спокойной совестью размалевала себе лицо в пределах разумного и к четырем была полностью готова.
Шестнадцать часов — это можно было считать условно днем, так что мое коктейльное платье идеально подходило для обеда у первого секретаря.
Валера, когда я открыла дверь на звонок, ошарашенно замер, выпучив на меня глаза. А он что думал? Я пойду в шортах и маечке?
Разумеется, я и золото на себя напялила, чтобы выглядеть персоной.
— Ты, ты… — пролепетал Валера, рассматривая меня.
— Что я? Стихи новые родились? Даже не вздумай, я ведь тебя предупреждала.
— Ты очень красивая, — наконец проговорил Валера.
— Теперь ты понял, что потерял? — фыркнула я. — Идём. Нам ещё в «Самоцветы» заехать нужно и за цветами.
— В «Самоцветы»? Зачем в «Самоцветы»? — поинтересовался Валера.
— Подарок достойный первого секретаря, что непонятного?
Набор никуда не делся, и я его приобрела вместе с симпатичной прямоугольной коробочкой. За цветами пришлось ехать на улицу Гоголя. Не меньше трёх десятков женщин сидели напротив памятника Штефану. Сразу узнала его по кресту. Розы были по рублю, и я раскошелилась на двадцать пять штук. Вручила ошарашенному Валере букет и забралась на заднее сиденье такси.
Вообще, надеялась, что мальчик приедет на папиной «Волге», на которой имела счастье прокатиться один раз, но нет, прикатил на такси.
Добрались мы до именинника только к пяти часам вечера, к высокой свечке на Измайловской, где, как рассказывала мне мама Бурундуковой, перед Новым годом один ушлый сиделец приговорил своих дальних родственников.
Неплохо начала ориентироваться благодаря карте Кишинёва.
Букет я вручила Наталье Павловне, которая от неожиданности сделала несколько шагов назад и едва не врезалась в стену.
Ну а что. Последний заход, так сказать, и хотелось, чтобы запомнили навсегда.
Собственно, представляла я маман Валеры более презентабельной. На самом деле, передо мной стояла женщина в три моих обхвата и ростом не выше 155 сантиметров. И ни её нарядное платье, ни золотые украшения не делали из неё светскую даму. Да и украшения с моими не стояли в один ряд.
А уж как пялились на меня хозяева квартиры, и описать было сложно.
— Поздравляю, — сказала я в очередной раз, так как казалось, что они меня не слышали совсем. — Может, мы пройдём уже в квартиру или так и будем стоять в коридоре?
Только после этого очнулись и предложили заглянуть в гостиную. Я проследовала за ними, не разуваясь, глядя, как они с удивительной проворностью суетятся.
Николай Васильевич не был Героем Советского Союза, но отоваривался, как мне показалось, в том же магазине, судя по тому, что находилось на столе.
И надо же! Я вчера, разбирая продукты, прикинула, что обязательно сделаю оливьешку, а тут он уже стоял на столе.
— Валерочка, — опомнилась Наталья Павловна, — проведи гостью в ванную, помыть руки.
Когда мы вернулись, Николай Васильевич разливал по бокалам шампанское, и руки его слегка подрагивали.
Он замер на какое-то мгновение и перевёл взгляд на меня.
— Ева, я тебе тоже налил шампанское, но, может, ты не пьёшь? Сладкой водички?
— Шампанское, — кивнула я, — это лёгкий напиток. Вот водочку я точно не буду.
Он переглянулся со своей супругой, и они улыбнулись друг другу.
Я подхватила свой бокал и, подняв его, сказала:
— Счастья вашему дому и долгих лет виновнику торжества.
Мы дружно чокнулись, и я, сделав несколько глотков, опустошила бокал. Села на стул рядом с Валерой и почувствовала, как меня повело в сторону.
Что это?
Я подняла голову, пытаясь сосредоточить взгляд хоть на чём-нибудь, но всё расплывалось, двоилось и троилось.
Я глянула на свой пустой бокал, внезапно догадавшись, что произошло. Только зачем? Дурость настоящая.
Наталья Павловна продолжала улыбаться, только теперь её улыбка превратилась в хищный оскал.
Мне показалось, что Валера попытался меня поддержать, чтобы я не съехала со стула, но это было уже как в тумане, а потом наступила темнота.
И как всегда спрашиваю вас мои любимые читатели. Не надоела ли вам ещё Бурундуковая. Эта книга была не столь
завалена остросюжетными моментами, но новые приключения обещают быть жёсткими.
Поэтому да. если продолжаем — ставьте плюсики пожалуйста. Вам ничего не стоит, а мне будет очень приятно.
Любящая вас Ортензия.
И мне очень приятно, что благодаря вашему чтению вот: