— Основная программа начнется через час, — хмыкнул Клён, сделав заговорщическое лицо. — Я специально пораньше вас привел, чтобы в толпе не толкаться. А пока хочу вам показать еще одно местечко.
— Снова куда-то идти? — надула губы бронитка.
— Нет, тут рядом. Сразу скажу — попасть в закрытую зону можно только пройдя цепочку побед на Арене, либо по рекомендации одного из участников.
И подмигнул мне, цени, мол, братуха Каин! Как хорошо, что я у тебя есть!
— Ну веди! — с широкой ухмылкой я хлопнул его по плечу.
Святая святых Черепов действительно находилась совсем рядом с ареной. Буквально, за стенкой и массивной шлюзовой дверью, кажется, позаимствованной у космического судна. За которой обнаружился самый настоящий британский клуб. Ну этот, как из анекдота про англичанина на необитаемом острове, который построил три хижины на берегу, а приплывшим через несколько лет спасателям пояснил: «Первая — клуб, в который я хожу. Вторая — клуб в который я не хожу. И третья — клуб, который я игнорирую».
Здесь за основу дизайнеры взяли викторианскую эпоху. Приглушенные, в основном зеленые, цвета, мягкое освещение, позволяющее создавать в открытом пространстве укромные зоны, деревянные столики, кожаные диваны с креслами, потрескивающий камин — настоящий, не голограмма. И детишки, расположившиеся компашками по три-пять человек, изображающие из себя британских лордов, и чинно попивающие чаи с соками.
Явно у кого-то из родителей этого выводка подростковые гештальты оказались не закрытыми, раз для детей такое построил.
Клён тут же плюхнулся на ближайший свободный диванчик, одной рукой предлагая нам присоединяться, а другой — маша одному из официантов, чтобы тот принял заказ.
— Нормально вы тут устроились! — с восхищением выдал я, занимая одно из кресел. — Годное логово!
— Атож! — довольный произведенным впечатлением, оскалился Ривер. — В «Черепа» только наши ходят, барыг дальше танцпола не пускают.
— Барыг? — уточнила Дея, усевшись на широкий подлокотник моего кресла.
— Ну, корпоратов, — неопределенно помахал кистью здоровяк. — Белые воротнички, которые. Ты, наверное, в курсах, Каин, так что не если что общеизвестное скажу — звиняй. Но местные расклады по-любому стоит знать.
На столике почти моментально возникли фарфоровые чашки, чайнички, розетки, молочники и прочая мишура, без которой, естественно, просто так чаю попить было нельзя. Недоступный по возрасту алкоголь Клён компенсировал вкусняшками — пирожными, печеньем, вареньем. В общем, свободной поверхности почти и не оставил.
И закинув в рот крохотную булочку нежно-зеленого цвета, принялся объяснять. Учащиеся в «Ксурале» делились на две основные касты. Первыми были те самые «барыги», которых Ривер упомянул сначала. К ним относились дети тех, чьи родители пришел к богатству сравнительно честным и чистым путем — ну, насколько это возможно в Доминионах. Руководители корпораций средней руки, которым посчастливилось попасть в число «недотрог» через внезапный успешный успех или выведя на рынок какой-то принципиально новый продукт.
Их Клён считал слабаками, годными только на то, чтобы вырасти и занять место своих отцов в растущих компаниях. Отсюда и такая презрительная характеристика. И хотя в Академии за ссорами и конфликтами пристально следили, стараясь, чтобы дети важных людей не пострадали, они все же случались — за границей школы. И вот в них «барыги» всегда сдавали назад, ведь ко всему прочему в большинстве своем одаренных среди них почти не было.
Ко второй негласной фракции «Ксурала» он принадлежал сам. В нее входили отпрыски настоящих головорезов, собравшие стартовый капитал отнюдь не торговлей на бирже. Дети пиратов, наемников, работорговцев и контрабандистов — тех, как выразился наш новый знакомый, кто не боялся замарать руки на пути к успеху.
После его слов мне понадобилось все самообладание, чтобы покерфейс Кейна не пошел трещинами. Вместо рвущихся на язык резких фраз (не боящихся замарать руки, надо же!) я на миг представил, как закладываю в основание Клуба Черепов мощный фугас — вот услугу бы галактике оказал! После этого радушную улыбку стало держать значительно легче.
— Так что, если у тебя с кем-то возникнет необходимость разобраться, — завершил презентацию социального устройства этого заповедника увалень, — тащи его сюда. Арену специально создавали для того, чтобы выпустить пар, не доводя до крайности.
— А ты сам туда ходишь? — уточнил я.
— Ха! Регулярно! Чтоб ты понимал — серебряный жетон! — видя, что я все равно не уловил, Клён пояснил: — Ну это первая сотня рейтинга Клуба.
— Круть, — без выражения щелкнула пузырем Тесс.
В это время шлюз — не называть же этот монструозный механизм дверью — распахнулся и внутри оказалась новая партия завсегдатаев. В одной из них я с некоторым удивлением обнаружил девочку с бионическими змеями на голове. Странно, мне почему-то казалось, что она из «барыг» — слишком дорогое и пафосное украшение для головы носит без видимого практического смысла. А сюда ведь вроде как только бойцы заходят…
Ривер тоже ее заметил и приветливо помахал рукой.
— Мику! — крикнул он радостно. — Давай к нам!
Та оглядела нашу компашку, поджала губы, но все же решила подойти.
— Решил все-таки притащить новое мясо? — пренебрежительно произнесла она вместо приветствия.
Произнеси такую фразу кто-нибудь из парней, мне бы пришлось подниматься и тащить его на Арену — жажда ничто, а вот имидж — все. Но для девочки, да еще такой странной, можно было сделать исключение. В конце концов, Каин Ночной Коготь не просто отморозок, но еще и джентльмен. Вон, две подружки соврать не дадут.
Так что я лишь радостно оскалился и кивнул. Все верно, мол, новое мясо.
— Ты что, не в курсе, что Каин сегодня Кошмарыча на спарринге уработал? — хмыкнул Клён.
— Че-та болтали, я не вникала, — Мику заняла место в дальнем от здоровяка углу дивана и тут же начала выбирать себе пирожное. — Че, очередной могучий одаренный, да? Молнии из глаз, ветер из задницы?
— Слыш! — тут же набычилась на нее Тесс, пришлось даже ей руку на плечо положить, успокаивая.
— Ну так, могу кое-что, — она мою демонстрацию в классе что ли пропустила?
— У Мику, кстати, тоже серебряный жетон, — это Ривер произнес так гордо, будто он сам лично приложил руку к победам змееголовой.
— Нулевое сродство с Потоком, — глянув, взмахнула хвостом Зеленая, абсолютно теряя интерес к девочке. Или все-таки к девушке? До Тестерадос Мику было далеко, но вот по статям у Ани она уверенно выигрывала. Сколько ей, двенадцать? А выглядит где-то на четырнадцать. Хм, надо как-то прореагировать, что ли.
— Ты одна из тех красоток, что роботизированный доспех пилотируют, а после победы позируют на нем в одном купальнике? — я решил ляпнуть какую-нибудь нарочитую глупость, для того, чтобы вывести Мику из равновесия.