Вызвонив Пулю, я выдал ему задание, ну а здоровяк с радостью согласился, вместо себя оставив одного из охранников «Целебника», с которым уже успел скорешиться.
Я принял ещё пару пациентов, после которых вновь наступило затишье. И в это время в приёмной показался Пуля.
— Вот, как и заказывал, — протянул он мне чёрный пакет.
— Это что ещё такое? — напряглась Настюха, провожая его взглядом. — Что-то запрещённое?
— Да расслабься, сестрёнка! — захохотал Пуля. — Всё ваше, медицинское.
— Настюш, прикрой дверь, — подмигнул я ассистентке. — Сейчас будет дегустировать медицинский спирт.
— Да вы совсем сдурели, что ли? — Настя округлила глаза, вскочив из-за стола. — Я не буду!
— Да шутка, Настя. Это шутка! — выдавил я сквозь смех.
— С вами весело, но я пойду, — взглянул на экран своего смартфона улыбающийся Пуля. — А то мой сменщик уже нервничает… — затем бросил, уже в дверях, подмигивая: — Если всё же будете пить спирт — я в холле.
— Да иди уже! — воскликнула Настя.
Она швырнула в него пачкой салфеток, которая бы попала прямо в лоб здоровяку, если бы он не успел закрыть дверь.
— Так и что там? — ассистентка кивнула в сторону пакета.
— Моё спасение, Настюш, — дружелюбно улыбнулся я, доставая пузырьки и выставляя их в шкафчике. — После работы я, скорее всего, задержусь в клинике на час примерно.
— Можно и сейчас… — начал Настя, а затем открылась дверь, впуская очередного пациента. — А нет, не сейчас.
В кабинете появился мужчина в сером представительном костюме. Он тихо поздоровался и в сопровождении служанки прошёл к столу, как-то странно посвистывая.
— Проходите сразу на кушетку, — указал я ему в сторону.
Только сейчас я увидел, что на лице его была маска. Вот почему пациент посвистывал. Воздух, выдыхаемый им через прорези маски, создавал такой эффект.
— Спасибо, теперь можете подождать в коридоре, — обратился я к пожилой полной женщине, которая замерла, опасливо посматривая то на меня, то на своего хозяина.
— Олеся, всё нормально, — тихо просвистел мужчина в её сторону. — Подожди снаружи.
Когда служанка вышла, я подкатил кресло к кушетке, на краю которой замер пациент.
— Что вас беспокоит? — спросил я, всматриваясь в лихорадочный блеск глаз, пробивающийся через маску.
— Я умираю, док, — прохрипел пациент.
— Может, не всё так плохо? Как правило, пациенты преувеличивают, — заметил я. — Можете снять маску?
— Да, могу, — кивнул мужчина и отстегнул что-то на затылке, затем сорвал маску.
Ох ты ж, мать моя женщина! Я даже отпрянул на мгновение от неожиданности. Мне внезапно стало не по себе.
Такое я точно видел впервые.
Глава 9
Лицо пациента было сплошь покрыто язвами. Причём размер некоторых достигал сантиметра. На большинстве из них гнойные, либо плотные серо-чёрные корки.
Я обомлел на несколько секунд, а мужчина печально улыбнулся. В глазах его я различил скрытую боль, отчаяние и усталость.
— Граф Мещеряков к вашим услугам, — оскалился пациент. На фоне лица, в которое будто плеснули кислотой, это выглядело жутко.
Я вгляделся в его лицо, изучая язвы. На подбородке и щеках они были отёчными и более тёмными, а на лбу наиболее свежие. Видно, пациент не так давно расчесал выдавленные прыщи, причём до крови.
Лицо графа было непропорциональным из-за сильного отёка, а подчелюстные лимфоузлы явно увеличены.
Разумеется, чтобы понять более точный диагноз, в этом случае берётся анализ крови, мазок из язвы и посев, делается УЗИ мягких тканей лица, а ко всему прочему — ЭКГ, ведь у графа лишний вес, судя по выпирающему животу.
Но я узна́ю всё гораздо быстрее без всех этих лишних манипуляций.
— Расскажите, что с вами произошло, — попросил я.
— Мне больше не к кому обратиться, — тихим голосом произнёс пациент. — Я слабею с каждой минутой. Нет аппетита, меня тошнит и знобит. А язвы жгут, и в последнее время болят очень сильно. Сегодня уже не смог встать с постели. Если бы не Олеся, я бы…
Он сглотнул ком в горле, глаза его увлажнились.
— Расскажите, с чего всё началось? — продолжил я опрос, готовясь к диагностике.
В то же время я решил облегчить участь графа и выплеснул немного энергии, подпитывая его небольшой дозой анестетика.
— Мне стало легче, — в глаза графа промелькнуло удивление. — Вы ведь точно что-то сделали, я видел, как блеснули ваши глаза.
— Немного обезболил, — объяснил я. — Продолжайте, пожалуйста.
— У меня сгорел магазин, полностью. Неделю назад. Два этажа элитной мебели превратились в угли, — услышал я в ответ более громкий голос Мещерякова. — На фоне стресса обострился хронический тонзиллит. Инфекционно-воспалительное заболевание миндалин, как сказал Николай Зиновьевич.
— Николай Зиновьевич? — переспросил я.
— Да, мой целитель. Он вылечил меня вроде бы. А спустя четыре дня вновь всё воспалилось. Появились мелкие прыщи на подбородке, затем они начали расти и чесаться.
— И вы решили их выдавить самостоятельно, — логично предположил я, и Мещеряков кивнул.
— Верно, — продолжил он. — Я выдавил их все до единого, ведь у меня была важная встреча. Как я мог в таком виде появиться на ней? Выдавил их, промокнул спиртовыми салфетками… И вот во что превратилось моё лицо. Я стал монстром.
— Вы всё ещё человек, не сочиняйте. А ваши язвы исчезнут в ближайшее время, — тепло улыбнулся я. — Ну а как же ваш целитель? Он вас не вылечил?
— Вчера Николай провёл курс лечения, но… Они вроде начали исчезать, но вот… появились снова. И потом вновь появятся, — скривил лицо Мещеряков. — У меня же диабет, любая зараза просто липнет.
— Я вас проверю уже скоро. Только так я пойму, как облегчить вашу участь, — обнадёжил я графа. Но он был настолько скептически настроен, что лишь усмехнулся.
— Диабет второго типа не лечится. Вам ли не знать это, док, — буквально выдохнул он, настолько тихим был его голос. — За последние двое суток моё состояние резко ухудшилось. Лихорадит, а слабость настолько сильная, что я не могу даже самостоятельно поднять стакан воды. Николай Зиновьевич лишь разводил руками.
— Он вас лечил исключительно магией? — поинтересовался я.
— Сеансы магической терапии, таблетки, мази… Я столько мазей потратил на эти чёртовы язвы…
— Целители не все хорошие, — заметил я.
— Попробуйте сказать это в присутствии хотя бы одного из них, и вас с потрохами сожрут, — усмехнулся граф.
Не собираюсь я болтать. Делом буду доказывать, что я лучше многих из них. Только так получится прорваться наверх.
— Я вас сейчас буду диагностировать, — предупредил я графа. — Постарайтесь не двигаться и не говорить.
— Как скажете, док, — выдохнул Мещеряков и замер как изваяние.
Я уже сформировал диагностический