Надо признать, что схватывал он всё на лету, переспрашивал только в нужных моментах, попусту языком не трепал, так что ликвидация личной Никаноровой компьютерной безграмотности шла у нас очень успешно, и ни одно слово моё не пропало втуне. Мало того, когда я, уже часа через три, уставшим языком добормотался наконец до безопасности в интернете вообще и на личных устройствах в частности, когда рассказал ему про цифровые следы и мошенников, про вирусы и антивирусы, он проникся этим настолько, что перестал выхватывать у меня мышку и крепко задумался.
— Да-а! — выдал он минут через пять после того, как я заткнулся, — дела! И это за тридцать лет всего? Как так? Я вот сейчас припоминаю, слышал я от Дмитрия что-то такое про компьютеры, он даже вроде себе один купить хотел, но не успел, а я тогда это мимо ушей пропустил, думал — пустое, а оно вон чего! Вон оно во что выросло-то! Да это ж хуже водки!
Я пожал плечами и под шумок создал ему беспарольную учётку на ноуте, с ограниченными правами, мало ли, и уже с неё открыл в одной полезной программе карту города.
— А это чего? — заинтересовался Никанор, — это зачем?
— Я ж тебе говорил, — напомнил я ему, — что остался я без своего собственного телефонного номера, на который так много завязано, без некоторых документов, без карт банковских, вообще без всего! Но всё это надо восстановить, чтобы дом в собственность оформить, чтобы электричество подключить, чтобы было у нас всё, как у порядочных!
— Электричество надо! — горячо поддержал меня Никанор, бросив взгляд в правый нижний угол экрана, где осталось восемь часов работы, это мы с ним пройти успели, — очень надо! Через госулуги будешь восстанавливать?
— Нет, — я даже улыбнулся, быстро это он, — сначала надо оценить масштаб бедствия, квартиру-то я сжёг, потом сам исчез, да и жена пропала. А уж какую там кутерьму успели навести ведьмы эти, в полиции вот хотя бы, я ведь не знаю.
— И чего делать? — требовательно уставился на меня Никанор, — хотя, если сюда приедут, то так же и уедут, разве что мимо дома будут ходить туда-сюда до посинения и медальками трясти от изумления, но это не выход! Слушай, давай Игумнову позвоним? Хочешь, я позвоню, ты мне только телефон дай!
— Дам, если сами не справимся, — кивнул я и передвинул карту на экране на свой бывший район, потом уменьшил масштаб и обнаружил один ничем не примечательный среди других автосервис, и был в описании его адрес электронной почты, и был номер телефона, как раз то, что мне и требовалось. — Но сначала попробуем сами, разведаем сначала, что к чему! Ведь даже Игумнову нужно звонить не просто так, а с конкретными вопросами!
— Согласен, — решительно кивнул Никанор, — Роман Владимирович беспомощных не любит! Давай, делай, что ты там затеял-то!
Я набрал на телефоне номер знакомой мне мастерской и положил аппарат на стол перед собой, нажав на иконку громкой связи, чтобы и Никанор послушал всё от первого лица, выждал несколько длинных гудков, а потом знакомый голос произнёс в трубку:
— Алло, автосервис «Зелёный угол»! Чего надо?
Глава 6
— Ну, привет, Коннор, — сказал я в трубку, не называя себя, — говорить можешь? Узнал, кто это сейчас тебя беспокоит-то?
— Подожди… — и там куда-то побежали, а потом остановились, — те! Ваше сиятельство! Да как же не узнать! Как же! И погодите минутку, я вам сейчас с личного перезвоню, с личного номера! Это ж рабочий!
— Давай, — согласился я, а когда секунд через пятнадцать зазвонил мой телефон, с места в разгон обрадовал собеседника, — так что отбился я, Коннор, правда, в город мне, наверное, пока хода нет, но зато тут я, на другом берегу, осел вроде крепко.
— Уже наслышан! — удивил он меня, — и очень, очень этому рад! От всего сердца рад, примите мои поздравления! Только в деталях ещё не…
— Остался город без главной в ковене, без Катерины Петровны, — даже здесь было слышно, как затаил дыхание Коннор, — и без её самой верной помощницы. Остальные-то обратно поехали, раны зализывать, обиды лелеять, злобу копить. Ну, наверное.
— Это вы их так? — немного недоверчиво и очень ошеломлённо спросил Коннор, — обеих-то? И что, прямо наглухо, с гарантией? Не восстанут?
— Нет, — честно сказал я, — приехал варяг из Москвы ко мне в гости, Игумнов фамилия, он их обеих и упокоил, и сердца им вырвал. А мне, значит, в личное магическое пользование хороший кусок левобережья выдал, так что можешь за меня порадоваться.
— Очень рад! — тут же заверил меня Коннор, и в самом деле с облегчением выдыхая, — ваше сиятельство, очень! И, смею вам напомнить, я был в этом абсолютно уверен! У меня, ваше сиятельство, чуйка! А Роман Владимирович, они-то сейчас, позвольте спросить, не секрет ежели, обратно уже убыли, по делам своим важным и многочисленным, или…
— В город поехал, — я решил, что секрета в этом нет, — порядок наводить.
— Ой, радость-то какая! — не слишком искренне выдал Коннор, а ещё я почувствовал, что он куда-то очень сильно заспешил от этой новости, — и правильно, ваше сиятельство, и давно пора! Разгрести, значит, наши авгиевы конюшни!
— Так что всё вроде хорошо, — как будто не заметив этого, сказал я, — но кое-какие проблемы у меня остались, и нужно мне…
— Нужен вам, ваше сиятельство, — почтительно, но твёрдо перебил меня Коннор, — доверенный человек в городе, вот что вам нужно. Но зачем его искать, когда я вот он, перед вами? Я, ваше сиятельство, почту за честь, даже не сомневайтесь! Я же говорил, у меня чуйка! И квалификация! Я, ваше сиятельство, и я говорю это без ложной скромности, кое-куда вхож и кое-кто мне обязан, и это совсем не последние люди!
— Тогда совсем хорошо, — признался я, — а то ведь никого из обычных людей впутывать в это не хочется, прежде всего потому, что не знают они, с чем столкнуться могут.
— Именно! — поддержал меня Коннор, — именно! Близких поберечь надо, ваше сиятельство, а я могу! Ну, ежели от вашего имени! Чтобы все знали, ваше сиятельство, что я отныне ваше доверенное лицо!
— Ты там только сильно не радуйся! — вдруг влез в разговор Никанор, — рожа твоя рыжая, алчная! И именем князя дела свои мутные прикрывать не смей! Я ведь, Коннор, знаю тебя, как облупленного! Спрос, если что, будет, так и знай!