Вот только как бы спокойно Лазарев ни говорил, надменность так и сквозила в его словах. На мгновение стало тошно. Не потому, что мне есть до него дело, а потому, что часть души прежнего владельца тела слилась с моей.
Нет, он уже не жив и даже не понимает слов, произнесённых его отцом, но горечь я ясно ощущаю. Память и эмоции, хранящиеся в душе парня, теперь стали моими.
— Так что сильно не удивляйся моему дару… — добавил Лазарев, чуть наклонив голову.
— Поверь мне, я ничуть не удивлён, — усмехнулся я и, не взглянув на коробки, сделал шаг назад. — Если ты настолько жаден, то забирай все дары. Мне они ни к чему.
Такого он точно не ожидал. В зале на миг повисла тишина. Я не стал дожидаться его реакции, развернулся и пошёл к выходу.
— Ты лишаешься своего титула и фамилии, — холодно произнёс Лазарев.
Я остановился прямо у выхода и обернулся, глядя не на него, а в сторону матери.
— Беляев выдаст тебе новые документы. У тебя час, чтобы собрать вещи. Собрание окончено, — глава клана встал с места.
За ним поднялись остальные главы Родов и его жёны. Стулья тихо скрипнули по полу, кто-то поправил рукава, кто-то сделал вид, что меня уже нет в этом зале.
Мать смотрела на меня взволнованным взглядом, не решаясь пойти за отцом. Я улыбнулся и слегка кивнул, давая ей понять, что всё будет нормально. Она ответила дрожащей улыбкой, затем прикрыла глаза, принимая моё решение и прощаясь со мной.
Благо, что это наконец закончилось. А теперь осталось только собрать свои вещи и отправиться подальше отсюда.
Я развернулся и направился в сторону своей комнаты, которая находилась на втором этаже поместья.
Изгнание из-за нулевого ранга? Да как бы не так. Это лишь отмазка, скрывающая реальную причину. А она такова: телом, в которое я вселился, когда-то владел тот ещё балбес. И это ещё мягко сказано.
Отчаявшись из-за того, что «слабый», парень начал вести разгульный образ жизни. Всех членов главной семьи после совершеннолетия, даже если они слабые, пристраивают работать на Род. И чтобы паренёк, которому из-за права рождения должны были выдать какую-то высокую должность, в дальнейшем не натворил дел, от него решили избавиться.
Чтобы, так сказать, не портил имидж клана и Рода.
Войдя в комнату, я подошёл к комоду и, отодвинув его, простукал заднюю стенку, открывая потаённый схрон. Небольшая предосторожность от возможных проблем. Всё-таки рассказывать, что это и откуда взялось, не входит в мои планы.
В этой комнате никто, кроме меня и прислуги, не бывает. Да и не то чтобы они стали рыться в моих вещах. Но я давно понял, что искушать судьбу хоть и приятно, но лишний раз не стоит.
Под одеждой в комоде лежали несколько пробирок. Я взял их, поставил на стол и разлил по ним в равном количестве яд из пузырька, который сделал ещё месяц назад. Нужно же мне хоть как-то обороняться в условиях, близких к полному отсутствию энергии.
Взболтал одну пробирку ещё раз, проверяя качество яда уже на свету. Качество средненькое, но для моих целей сгодится.
Можно использовать как средство для нанесения на оружие, метательные ножи или иглы. Вот только этого яда вряд ли хватит, чтобы быстро убить цель, а вот ослабить — здесь проблем возникнуть не должно.
Я проявил зелёное лекарское пламя на ладони. Добавил в пробирку недостающий ингредиент и слегка подогрел смесь. Не алхимическое пламя, температура нагревания у него ни к чёрту, но хоть что-то.
Таким только средненькие зелья делать, и то с непомерными усилиями. При случае нужно будет заиметь вариант получше, а пока выбирать особо не приходится.
Реакция не заставила себя долго ждать. Яд из тёмно-зелёного стал изумрудным.
Я посмотрел на смесь «алхимическим зрением». Особой техникой, которой когда-то поделился мой учитель. Проявляется она в виде едва заметного позеленения зрачков и для неопытного глаза почти незаметна.
Обнаружил равное количество эссенций, что свидетельствовало об успехе. Губы сами собой растянулись в небольшой улыбке. Радует, что я всё ещё на что-то способен.
Но осталась ещё одна небольшая хитрость.
Я добавил заранее приготовленный растёртый белый камень. Теперь при вливании энергии зелье не только взорвётся, но и при попадании на кожу начнёт быстро испаряться, шипеть, въедаться в кожу и раздражать слизистую парами, попадая в организм ещё и воздушно-капельным путём.
Будет полезно, если кто-то захочет напасть на меня. Я не настолько наивный, чтобы полагаться на то, что никто не захочет избавиться от хоть и изгнанного, но сына главы сильнейшего целительского Рода и клана Лекарей.
В самой семье Рода Лазаревых однозначно есть мои недоброжелатели. А это значит, что у меня просто нет права на ошибку. Любая оплошность может стоить мне жизни.
Что уж говорить, ведь я абсолютно уверен: после изгнания меня точно попытаются убить. Парня уже кто-то незаметно травил на протяжении длительного времени, пока у тела ещё был другой владелец.
А всё почему? Потому что парень-то был гением. Ну, по крайней мере когда-то. Я выяснил это не сразу, но потом, когда осознал, крепко призадумался.
Мальчишка определённо был талантлив. Очень способным практиком, подающим большие надежды. А затем произошло странное: парень начал терять все свои способности. После попыток вернуть силы на него напала глубокая апатия, а потом пришла смерть при «случайных» обстоятельствах.
Я положил пробирки в чёрную набедренную сумку, а оставшуюся половину яда в пузырьке убрал в рюкзак. Возможно, потом он пригодится и в других целях.
Также положил в рюкзак небольшое слабое зелье восстановления жизненной силы, а после продолжил сбор всего, что может пригодиться в пути. Грубо говоря, забрал всё, что плохо лежит: одежду, пару личных вещей, телефон и ингредиенты по мелочи.
Закончив, огляделся. Кажется, этого момента я ждал слишком долго. Теперь меня уже ничего не держит.
Главное, что оружие есть, а противоядие — моё собственное лекарское пламя. Единственное, что беспокоит, так это малое количество энергии, но и это со временем получится решить.
Я вышел из комнаты и по пути зашёл в общий зал, который, в отличие от моей комнаты, выглядел в разы богаче: дорогая мебель, картины стоимостью в целое состояние, тяжёлые шторы и гладкий каменный пол. Вот уж где Лазарев точно не экономил.
Прошёл чуть дальше, где у самого выхода меня уже дожидался старик Беляев с новыми документами. Он стоял с удручённым видом и держал в руках тонкую папку.
С того