— Ты чего творишь? — Гар дёрнулся вперёд, но тут же остановился. — Это ведь всего лишь вещь!
— Вещь, которая насквозь пропитана ядом, — слегка скривился я, наблюдая, как ошейник темнеет в огне. — Лучше сожги всё, что соприкасалось с ним. И руки вымой. Тщательно.
Приручитель быстро смекнул, о чём я говорю. Он метнулся к мойке и начал намыливать руки, растирая кожу почти до красноты.
Я же смотрел на огонь и пытался уложить новую деталь в общую картину.
Эта отрава могла служить запуском. Ослабить естественную защиту магического зверя, открыть путь основной заразе, а потом болезнь уже делала своё дело. Возможно, ту собаку, которую они искали, тоже отравили. Она умерла, а ошейник остался переносчиком.
Умерла.
В голове возникла уже совсем другая догадка.
Та акула. Необычное заражение земли. Болезнь людей. Теперь волк, яд и странное проклятье, которое ведёт себя слишком похоже на управляемую заразу.
Пока картина не складывалась во что-то единое. Слишком разные случаи. Слишком разные носители. Слишком разные последствия.
Но в основе всего лежал один принцип.
Медленное развитие. Инкубационный период. Скрытое распространение. И резкие, тяжёлые последствия после перехода в активную стадию.
Разные штаммы вируса? Биологическое оружие? Или кто-то проверяет, как зараза действует на разных видах живых существ?
Пока это всего лишь мысли. Связаны ли они между собой, можно будет сказать только после осмотра волка и анализа заражённой ткани.
Но если это окажется похоже на то, что существовало во времена моей прошлой жизни…
У этого мира большие проблемы.
— В хлеву стол есть? — спросил я, не отрывая взгляда от ингредиентов.
Гар на мгновение замер у мойки, ещё раз сполоснул руки и повернулся ко мне.
— Есть, — кивнул он настороженно. — А тебе зачем?
— Подготовь место для операции, — спокойно сказал я и взял со стола пузырёк со спиртом. — Стол обработай спиртом. Потом эфирным антисептиком. Пол вокруг тоже. Всё лишнее убрать. Сена рядом быть не должно.
Гар нахмурился, но спорить не стал. Видимо, после ошейника желание задавать лишние вопросы у него немного поубавилось.
— В доме резать его не будешь? — уточнил он и посмотрел на котёл, потом на нож в моей руке.
— Нет, — ответил я и поставил пузырёк ближе к краю стола. — Я не собираюсь делать операцию в жилом помещении. Особенно, когда пока не знаю, что именно стоит за этой заразой.
Даже если всё пройдёт хорошо, кровь, заражённая ткань и возможный выброс чужой энергии останутся проблемой. В доме слишком много вещей, дерева, ткани и заготовок. Любая мелочь может пропитаться остатками проклятья. А потом Гар сам же принесёт эту дрянь обратно к зверям.
— Понял, — коротко произнес приручитель.
Он подошёл к полке, взял спирт, эфирный антисептиком и несколько чистых тряпок. На лице у него держалось напряжение, но руки двигались уверенно. Это уже хорошо. Паники сейчас не хватало.
— Когда закончишь, никого туда не пускай, — добавил я. — Даже здоровых волков. Особенно здоровых.
— Сделаю, — Гар коротко кивнул и вышел из дома.
Дверь закрылась.
Внутри дома сразу стало тише. Я перевёл взгляд на магоцвет.
Он лежал на белой салфетке и мягко сиял синим. Лепестки едва дрожали, хотя ветра в доме не чувствовалось. Тонкие прожилки в листьях вспыхивали и снова тускнели.
Хороший цветок. Правильно собранный и нормально сохранённый, в правильных условиях.
Но чем дольше смотрел на него алхимическим зрением, тем сильнее внутри появлялось неприятное чувство.
Свет у сердцевины шёл неровный. Так бывало, когда в цветке присутствовали чужеродные аспекты.
На первый взгляд ничего страшного. Но энергия держалась слишком плотно, словно в плотно набитой банке с огурцами.
Обычные магоцветы сопротивлялись при разделке, это нормально. Здесь же сила не просто текла по жилкам. Она будто затаилась и ждала первого движения.
Мне это сразу не понравилось.
Я подвинул к себе нож, поправил салфетку и осторожно коснулся лезвием основания стебля.
Ток ударил сразу. Пальцы дёрнулись. По ладони прошла резкая колючая волна.
Я крепче сжал рукоять, но не убрал руку.
— Значит, так, — тихо произнёс я и прищурился. — Характер показываешь…
На краю зрения вспыхнула системная строка.
[Память предка активирована]
Объект: Синий магоцвет.
Состояние:
— энергетическое сопротивление;
— защитный разряд.
Предупреждение:
сердцевина нестабильна.
Риск повреждения основы состава: высокий.
Я даже выругаться не успел.
Магоцвет резко вспыхнул.
Синий разряд хлестнул не в руку, а сразу во все стороны. Салфетка вспыхнула. Край стола треснул. Одна из склянок с тонким звоном покатилась к полу.
Я успел перехватить её локтем.
И в тот же миг внутри цветка шевельнулось что-то тёмное.
Не энергия магоцвета. Неужели…
Я медленно перевёл взгляд на сердцевину.
Синее свечение в ней на короткое мгновение стало грязно-чёрным.
Система тут же вывела новую строку.
[Обнаружена посторонняя примесь]
Источник: неизвестен.
Реакция: активируется.
И вот когда вроде бы больше ничего не происходило, а звуки в комнате вышли практически в ноль… послышался странный треск и от цветка во все стороны заструились змейки энергии.
Магоцвет начал трескаться.
Глава 22
— Значит, так, — тихо произнёс я и чуть прищурился.
Это вносило свои коррективы в работу. Нужно делать всё с большей осторожностью, а иначе лекарство сделать не выйдет.
На краю зрения вспыхнула полупрозрачная системная строка. Сначала тонкая, почти незаметная, затем развернулась в небольшое окно.
[Память предка активирована]
Объект: Синий магоцвет
Состояние: энергетическое сопротивление, защитный разряд
Рекомендация:
— не разрывать лепестки грубой силой;
— сначала отделить внешние листья по направлению жилок;
— сердцевину извлечь цельной;
— не допускать перегрева;
— использовать лекарское пламя малой плотности.
Назначение частей:
— листья: отвар обезболивающего действия;
— стебель: стабилизатор отторжения;
— сердцевина: основа зелья подавления проклятой ткани.
Дополнение:
при повтором повреждении сердцевины эффективность состава снизится на 37–52 %.
Я медленно выдохнул.
Сказывалось постоянное изменение экосистемы. За это время многие растения могли измениться, но память предка это комбинация многих растений. Даже тех, о которых я мог и не знать при жизни.
Так что память предка сработала как нельзя вовремя.
В прошлой жизни с подобными растениями я сталкивался, но не часто. Такие магоцветы росли в местах, где энергия долго пропитывала землю и воду. Они впитывали силу годами, а потом превращались в маленькие природные хранилища. Полезные, ценные и крайне неприятные при разделке.
Я кивнул сам себе, прокрутил подсказку в голове и сменил хват ножа.
Поддал в кончик лезвия тонкую нить энергии и коснулся первого листа сбоку, прямо вдоль светящейся жилки.
Цветок ответил мгновенно.
Синий разряд хлестнул по металлу, перескочил на пальцы и ушёл выше, к запястью.
Кожа