Кроме того, фактологическая база творения мейстерзингера Бехайма опиралось на «показания» вполне конкретного монаха, на глазах которого Дракула вогнал кол в голову его брата по ордену и сотворил еще много другого не менее впечатляющего.
Ну и главное – основным аргументом Матьяша Корвина были вовсе не эти страшные и отвратительные истории. Он обвинял Дракулу в предательстве. Король утверждал, что в его руках оказались письма Влада к султану. Они и были представлены папе римскому. Кстати, именно благодаря этому до нас и дошла суть обвинения. Оригиналы документов были утрачены, но в бумагах Пия II сохранился перевод на латынь одного из посланий Цепеша к Мехмеду II:
«Слуга твоего великого могущества, я пишу тебе, надеясь на милость, сегодня я с армией возвращаюсь в свою страну, и я верю, что Бог позволит мне добраться туда, если позволишь и ты, могущественный. Поэтому я смиренно прошу тебя, Великий, простить мою ошибку и мой грех, который я совершил против тебя, обрекая на страдания твою страну.
Пусть твое великодушие снизойдет на меня, позволь направить к тебе посланцев. Я знаю Трансильванию и Венгрию, знаю об их делах. Если твоему Величеству будет угодно, я смогу предать в твои руки всю Трансильванию, имея которую, ты сможешь и завоевать всю Венгрию. Мои посланцы смогут рассказать тебе больше, а я буду преданным слугой твоим все время, что мне отведено. И пусть Господь благословит власть твою».
Апологеты Дракулы и многие историки заявляют, что письмо сфабриковано, что Влад после всего совершенного не мог пойти на сговор с Мехмедом, а тот не мог бы простить дерзкого Казаклы.
Но если письмо сфабриковано, то кем и зачем? Влад находился в отчаянном положении. Он потерял трон. Он не пользовался поддержкой ни в Валахии, ни в Трансильвании. Кому он в этом положении был опасен? Точно не Матьяшу. Да, конечно, он своей необузданностью мог спутать карты в его сложной военно-дипломатической игре. Но, во-первых, из-за ничтожности его ресурсов такая опасность была чисто гипотетической. А во-вторых, что, собственно, мешало Матьяшу устранить его без всех этих сложностей? В конце концов, Влад ведь и погибнет впоследствии невесть от чьей руки. И никто не стал в этом всерьез разбираться.
То есть мотива для фальсификации у Матьяша не было. А вот у Дракулы мотив для предательства, несомненно, был. Он взвешивал силы сторон и прекрасно понимал, что разобщенный христианский мир крайне уязвим перед лицом единой стальной османской державы. Кроме того, он ведь потерял трон прежде всего потому, что не получил никакой помощи от Матьяша.
Влад вполне мог рассчитывать, что, если действительно выполнит обещанное султану – поможет овладеть Трансильванией, а затем разбить венгров, тот его помилует и вознаградит. Причем необязательно именно троном. О нем, кстати, в письме речи нет. Дракула не мог не понимать, что союз с Матьяшем, который явно никогда к нему симпатий не питал, даже несмотря на выгодный брак, сулит ему отнюдь не такие блестящие перспективы, которые ему мог обеспечить султан. И ведь не стоит забывать, что знакомы они были с подросткового возраста. И можно сказать, что были не совсем чужими друг другу.
Ну и конечно, «дело Креста» Дракулу никогда реально не волновало. Ему нужна была власть и только власть как единственный способ утолить жажду крови…
Да, именно тогда на обложке одного из памфлетов появляется гравюра, где он пирует среди колов, на которых корчатся его жертвы, и вполне можно подумать, что кубок князя наполнен их кровью.
Так или иначе, Матьяш вывел его из игры на долгие тринадцать лет. В эти годы король, конечно, вел боевые действия против турок, и если бы у него не было веских оснований держать Влада в заключении, он бы ему в них весьма пригодился.
Впрочем, есть интересные свидетельства, что, когда к венгерскому королю прибыли послы Мехмеда II с предложением о заключении мира, Матьяш вел с ними переговоры, велев присутствовать при них Дракуле. Современники утверждают, что это действовало на послов угнетающе. Еще бы: «жестокий и звериный вид», да и про лес кольев они наверняка вспоминали. Демонстрация была вполне осознанной – король не стал заключать с султаном мир.
Курицын между тем сообщает нам, чем занимался Влад в заключении: «Рассказывали о нем, что, сидя в темнице, не оставил он своих жестоких привычек: ловил мышей или птиц покупал на базаре и мучил их – одних на кол сажал, другим отрезал голову, а птиц отпускал, выщипав перья».
Схожая информация приводится и в записках Габриэля Рангони, епископа Эгера. То есть Владу необходимо было питаться чьим-то страданием.
Отнюдь не все тринадцать лет он провел в казематах. Со временем его перевели на режим, который сейчас назвали бы домашним арестом. Но и в этом положении Влад не унимался. Снова слово Курицыну: «Когда же король освободил Дракулу из темницы, привезли его в Буду и отвели ему дом в Пеште, что против Буды, – но еще не был допущен Дракула к королю, и вот тогда случилось, что некий разбойник забежал во двор к Дракуле и спрятался там. Преследователи же пришли и стали искать преступника и нашли его. Тогда Дракула вскочил, схватил свой меч, выбежал из дома, отсек голову приставу, державшему разбойника, а того отпустил; остальные же обратились в бегство и, придя к судье, рассказали ему о случившемся. Судья же со всеми посадниками отправился к королю с жалобой на Дракулу. Послал король к Дракуле, спрашивая: “Зачем же ты совершил такое злодеяние?” Он же отвечал так: “Никакого зла я не совершал, а пристав сам же себя убил: так должен погибнуть всякий, кто, словно разбойник, врывается в дом великого государя. Если бы он пришел ко мне и объявил о происшедшем, то я бы нашел злодея в своем доме и либо выдал его, либо простил бы его”. Рассказали об этом королю. Король же посмеялся и удивился его нраву». Нрав в самом деле был исключительный.
Окончательно свободу Влад обрел, когда перешел в католичество. И здесь современные историки не улавливают важный момент. Впрочем, он был важен именно для средневекового христианского сознания: при присоединении Дракулы к католической церкви он принес покаяние, иначе и быть не могло. А значит, Матьяш имел основания надеяться на то, что Влад, возможно, стал другим человеком. Именно теперь, наконец-то, король действительно выдает за Влада свою двоюродную сестру Илону Силадьи.
Но нет, другим Влад не стал. Когда король отправил его на театр военных действий в Сербию