Ольга Николаевна, писавшая свои воспоминания в старости, существенно идеализирует собственную и окружающую ее жизнь в Петербурге. Но при этом она была умна, наблюдательна и умела по достоинству оценить те фигуры из окружения своего отца, которые того заслуживали. Так, она выразительно характеризует Павла Дмитриевича Киселёва, одного из наиболее выдающихся деятелей николаевской эпохи, упорного сторонника отмены крепостного права. Она понимает роль и значение Сперанского.
Делает ей честь и понимание реальной позиции Николая по крестьянскому вопросу: «Папа, несмотря на свое могущество и бесстрашие, боялся тех сдвигов, которые могли из этого вылиться».
В то же время нужно с осторожностью относиться к некоторым впечатлениям юной великой княжны, плохо понимавшей подоплеку событий. Это в первую очередь относится к истории гибели Пушкина, которая ее потрясла.
«Папа, который видел в Пушкине олицетворение славы и величия России, относился к нему с большим вниманием и это внимание распространял на его жену… Папа был совершенно убит и с ним вместе вся Россия, оттого, что смерть Пушкина была всеобщим русским горем. <..> Папа освободил Пушкина от всякого контроля цензуры. Он сам читал его рукописи. Ничто не должно было стеснять дух этого гения, в заблуждениях которого папа никогда не находил ничего иного, как только горение мятущейся души». Нет надобности опровергать благородную наивность подобной трактовки ситуации. Известно, как подозрительно, а подчас и пренебрежительно относился император к Пушкину, и чего стоила поэту двойная цензура, на которую он был обречен.
Публикуется по: Сон юности: Записки дочери Николая I. М., 2017.
1 Супруга великого князя Михаила Павловича, великая княгиня Елена Павловна (в девичестве – принцесса Вюртембергская), была в высшей степени незаурядной личностью. Европейски образованная и европейски мыслящая, к которой с почтением относился Пушкин, знавший цену лицам этого круга, она сумела объединить вокруг себя широкий круг либерально мыслящих людей. Она стала верной сподвижницей Киселёва в деле подготовки крестьянской реформы.
То, о чем пишет Ольга Николаевна, это, так называемая карловская инициатива, – разработанный на базе украинского имения Карловка, где проживало около 15 тысяч крестьян, проект освобождения крестьян с землей за выкуп.
2 Война за гегемонию в германском мире, когда фактически речь шла о том, кто сможет объединить раздробленную на множество разновеликих государств Германию. Это была война двух коалиций, во главе которых стояли: Австрия, поддержанная Баварией, Саксонией, Баденом и Вюртембергом, и Пруссия, объединившаяся с Италией. В результате поражения Австрии с союзниками Итальянское королевство расширило свои пределы и подтвердило независимость от Вены, а Пруссия сделала решающий шаг на пути объединения Германии в единую империю.
Драматизм положения Ольги Николаевны заключался в том, что Бисмарк в это время налаживал связи с Российской империей, а с Австрией после Крымской войны отношения у России были холодные. Отсюда и обида Марии Николаевны.
Письмо-наставление императора Николая I цесаревичу Александру Николаевичу, врученное ему перед поездкой по России в 1837 году
Письма Николая I великому князю Александру Николаевичу
Как наставление, так и письма Николая сыну заставляют вспомнить характеристику, которую дал в своих записках В. А. Жуковский, близко его наблюдавший: «Ничего не могло быть трогательнее великого князя в домашнем быту» [304].
Действительно, судя по многочисленным свидетельствам, Николай и будучи великим князем, и императором с любовью и заботой относился к своей семье, что резко контрастировало с его поведением вне домашнего круга.
Путешествие по России, в течение которого наследник посетил 30 губерний, имело целью как познакомить будущего государя с его страной, так и продемонстрировать народу грядущего повелителя.
Великого князя сопровождали – один из его воспитателей генерал-адъютант А. А. Кавелин, флигель-адъютант полковник С. А. Юркевич, обучавший наследника военным наукам и польскому языку, и В. А. Жуковский.
Некоторое своеобразие ситуации заключалось в том, что Кавелин был в свое время членом декабристского Союза благоденствия и во время поездки по Сибири имел возможность увидеться в Тобольске со своим товарищем по тайному обществу, полковником М. М. Нарышкиным, отбывавшим там ссылку.
Впечатление, которое оставили у великого князя увиденные им декабристы, безусловно, способствовало облегчению их участи и тому, что в первый же день по вступлении на престол Александр II амнистировал этих государственных преступников.
Путешествие оставило значительный след в сознании девятнадцатилетнего великого князя. Он и его сопровождающие познакомились не только с верноподданнической любовью, но и ощутили зловещую опасность неуправляемых народных страстей. В одном из писем отцу Александр Николаевич писал: «Нигде народ не встречал меня с таким остервенением от радости… Я точно Бога благодарил, как выбрался из этого ужасного Калязина».
Что же касается самого императора, то главные события, которые его радуют, – удачные военные смотры. Не менее характерно и его представление о возможном будущем одного из подвластных народов. – «Башкиры добрый народ, но я полагаю, что полезнее со временем обратить его в хлебопашцы, ибо военной пользы от него нет, зло же может когда-нибудь от них произойти». Император читал «Историю пугачевского бунта», поднесенную ему Пушкиным, и знал о степени участия башкир в пугачевском мятеже.
Точно так же характерен подарок, который великий князь оставил, уезжая, отцу ко дню рождения – новый палаш.
Публикуется по: Переписка великого князя Александра Николаевича с императором Николаем I. 1837 г. / публ. Л. Г. Захаровой, Л. И. Тютюник. М., 1991.
1 Нептун – собака цесаревича.
Из дневника великого князя Константина Николаевича
Письма отца и старшего брата великому князю Константину Николаевичу и его комментарии к ним относятся к трагическому моменту в жизни августейшей семьи: болезни и смерти младшей дочери – великой княжны, вышедшей замуж за принца Фридриха-Вильгельма Гессен-Кассельского, Александры Николаевны, которую с детства звали Адини. И письма, и дневниковые записи Константина Николаевича еще раз свидетельствуют об искренней любви, с которой относились друг к другу августейшие родители и их дети.
Впоследствии это не помешало великому князю Константину Николаевичу трезво и сурово оценить результаты царствования его отца и стать активнейшим деятелем Великих реформ.
Публикуется по: Головин А. В. Записки для немногих. СПб., 2004.
1 Это относится к товарищам великого князя барону Сергею Фредериксу и барону Николаю Криденеру.
2 Командир «Ингерманланда» капитан 2-го ранга Мофет.
Воспоминания Г. И. Филипсона
Григорий Иванович Филипсон (1809–1883) – генерал от инфантерии. Военную службу начал с 14 лет. Закончил Николаевскую академию Генерального штаба и в чине капитана добился назначения на Кавказ, с которым и была главным образом связана его служба. Военную