Малиника выглянула в иллюминатор. В прозрачной воде вдоль дальнего берега стояли огромные рыбы. Та, что она встретила вчера, едва ли достигала средних размеров в этой стаи. На невысоком глиняном обрыве над ними, казалось, прямо на глазах лезли грибы, болетовые, с бордово-коричневыми шляпками. У Вязиницыной на секунду перехватило дыхание. Где-то в глубине нее маленькая девочка Лина призналась, что на Вудвейл она летела как раз вот за этим, за чувством предвкушения новых маленьких открытий.
В детстве она с родителями часто ходила по грибы. Отец-агротехнолог с удовольствием показывал Лине и ее матери, выросшей в добывающей колонии и до переезда на Хилмид ни разу не видевшей леса, разные природные чудеса: озерцо редких ярко-синих цветов, словно по волшебству появившееся в густой чаще, растребушеные птицами шишки, норки стрижей в глиняном обрыве косогора.
Малиника решительно отвернулась от окна и открыла планшет. В этот момент она прекрасно понимала тех жителей Деревни, что решили убежать от всех проблем в Вудвейлскую чащу.
* * *
Деревня, 2550-07-25 12:27 по местному времени
Выходя из катера, Вязиницына доверху застегнула легкий скафандр, как требовали новые инструкции по безопасности, и тут же отправилась искать Олифера. Надо было успеть до того, как ей станет хуже и придется вернуться на базу. Старец обнаружился в центре поселения, он как раз выходил из небольшой избы. Провожавшая его женщина, бледная, с красными пятнами на щеках, смотрела на Малинику исподлобья. Ореол воскресшей спасительницы Деревни за эти дни явно поблек. «Ну, надеюсь, скоро он станет не нужен!»
Олифер тоже заметил Малинику и тут же направился к ней. Похоже, темы для разговора назрели не у нее одной.
Вместо приветствия старик широким жестом пригласил ее в просторное круглое здание. Пологий конусообразный шатер, покрытый замшелым гонтом, накрывал деревянный помост метров пятьдесят в диаметре. Крышу поддерживали два ряда темных деревянных столбов. Малиника много раз видела этот дом издалека, и ей казалось, что колонны внешнего ряда непропорционально толстые, но сейчас она обнаружила, что вокруг них свернуты гибкие деревянные панели стен. В центре помоста возвышался камин, сложенный из больших серых валунов. Три его топки, сейчас черные и потухшие, образовывали необычный трехлепестковый цветок. Сверху падал рассеянный зеленый свет: некоторые пластины крыши, похоже, были из прозрачного био-отталкивающего пластика. Мох на них не закреплялся, а вот какие-то зеленые водоросли за десятки лет таки смогли затянуть световые окошки мутной изумрудной пленкой. Вокруг камина стояло несколько столов и скамей, и обстановка чем-то напомнила Малинике зал кают-компании на базовом корабле экспедиции. А вот атмосфера в этом месте была совершенно другой.
Когда Вязиницына и Олифер вошли в густую тень деревянного шатра, с одного из столов вспорхнула стайка крупных белых бабочек. Ветер натащил на помост сор и пыль, в которой виднелись лишь звездочки отпечатков ящериных лап и разводы от их хвостов. От Круглого Дома веяло величественной заброшенностью.
Олифер вежливым жестом молча указал на скамьи, сам устроился через стол напротив. Он выглядел таким же древним и покинутым, как и Круглый Дом.
― Мне… ― начал старик. Голос его звучал глухо и мог бы принадлежать потухшему камину в центре зала. ― Мне страшно об этом спрашивать. ― Нахмурился. Поджал губы. Из-за этого все морщины на его лице проступили ещё четче. Хриплый голос. Причудливый белый узор на лбу. Жутковатые, слишком светлые глаза. «Словно не человек, а дух Вудвейлского леса». ― Каков прогноз? Хоть кто-то из… заболевших выживет?
Каков прогноз? Простой вопрос. У Малиники был на него понятный, заготовленный ответ. Нужно лишь сохранить самообладание, конструктивный и доброжелательный тон, не добавить к страхам слушателя собственную тревогу, и не плеснуть в пыльную мрачность этого дня радугой беспричинной надежды.
― Хилмидский грипп ― тяжелая болезнь, и пока что поводов для оптимизма немного. Но есть две хорошие новости. Во-первых, у одного из пациентов в госпитале на базе начали вырабатываться антитела. Это значит, что иммунитет нашел способ справляться с вирусом. Во-вторых, у человека, которого ты вернул на нашу базу тем утром, его зовут Вернон Ямакава, у него тоже вырабатываются антитела, в очень большом количестве. Мы их выделим и попробуем применить для снижения вирусной нагрузки у заболевших. Это не вылечит их полностью, но должно облегчить их состояние и дать им больше времени, чтобы победить болезнь.
При упоминании Ямакавы лицо Олифера потемнело, но он ничего не сказал. Малиника же продолжила, задрав рукав скафандра на левой руке.
― Вот, ― она продемонстрировала свой индикатор заражения. ― У меня тоже определяется вирус. Успел образоваться новый вариант, который может заражать нас, привитых от изначального штамма, хоть мы и болеем намного легче. Сегодня ночью мы протестируем имеющиеся антитела на мне, и, если они достаточно эффективны, начнем применять их для лечения. Это не гарантирует выздоровление всем, но должно заметно увеличить шансы.
Малиника с трудом выдавила улыбку.
Пока она говорила, вокруг Круглого Дома стали собираться люди, те, у кого ещё были силы сюда дойти. На их бледных, измученных болезнью лицах ― смесь тревоги и надежды. Они ей верили. Пока что.
Все, кроме, похоже, Олифера. Он как-то странно, очень пристально смотрел на нее.
Но спросить об этом Вязиницына не успела: ее планшет внезапно зажужжал.
* * *
Деревня, 2550-07-25 12:32 по местному времени
Малиника привычным жестом открыла планшет и тут же встревоженно нахмурилась. Охваченный дурным предчувствием, Олли подался вперед.
― Что случилось?
― Дроны нашли людей. Шестерых, все мертвы.
* * *
Наземная база, 2550-07-25 10:40
Лидия вернулась в медпункт ближе к обеду. Ямакава сидел в медицинском ложементе и медленно шевелил пальцами, рассматривая что-то на экране ДР-очков. В последние четыре часа ничего сложнее он делать не мог: два толстых, больше сантиметра в диаметре, шланга были подсоединены к манжетам, обхватывающих обе руки вейвера чуть выше локтевых суставов. Компьютер вклинился в вены, забирая насыщенную антителами кровь и возвращая точно такую же, только чистую, искусственно синтезированную. Автоматика контролировала и скорость, и давление, и температуру, и баланс газов, манжеты же надежно изолировали место операции от возможных инфекций. Нудная, рутиная, безопасная процедура.
На откидном