Барбара Лефски показала, что она провела собеседование с Патрисией Коломбо относительно работы в «Сентрал Стейтс Фанд» во вторник, 4 мая, с полвторого до трех часов пополудни и не заметила в ее поведении ничего необычного. Во второй половине того же дня с Патрисией Коломбо разговаривали Джон Мэлоун, Микаэлин Стразиота и Брюс Трозак, и никто из них не вспомнил ничего необычного в поведении ответчицы, которая по версии обвинения планировала через несколько часов убить свою семью.
Даниэль Макдональд, заведующая отделом найма «Мейеркорд Компани», вспомнила собеседование с Патрисией Коломбо на соискание должности секретаря по закупкам с 8:40 до 9:45 утра в среду, 5 мая. Предположительно, это было через несколько часов после кровавой бойни на Брэнтвуд, 55 – если бы все точно знали, когда она произошла. Во время этого собеседования Патрисия была «спокойной, расслабленной, вела себя очень хорошо, на вопросы отвечала интеллигентно» и была «милой и общительной».
Вызвали Роберту Уокер из дома 140 по Саут-Уиппл в Чикаго, где нашли «Тандерберд» Фрэнка Коломбо, и она показала, что машины перед ее домом не было во вторник, 4 мая, в среду, 5 мая, или в четверг, 6 мая. Впервые она заметила автомобиль около одиннадцати утра в пятницу, 7 мая, примерно за четыре часа до обнаружения тел. Дедила Инглиш, жившая по соседству в доме 142, это свидетельство подтвердила. Когда утром она шла в старшую школу Маршалла, «Тандерберда» не было, но когда в 14:30 она возвращалась домой, он уже стоял.
Эдвард Бернетт вышел на свидетельскую трибуну и повторил рассказанную им Рэю Роузу историю о покупке одной из раций Коломбо на рынке под открытым небом на Максвелл-стрит. Продавец был афроамериканцем, ростом чуть более 180 сантиметров, весом примерно 90 килограммов, в маленькой синей бейсболке.
Продавец автомобилей, Рональд Р. Тросс, предоставлявший Лэнни Митчеллу свой дом для секс-вечеринок, пришел в суд вместе со своим адвокатом Джоном Х. Бикли-младшим и семнадцать раз прибегал к Пятой поправке вместо ответов на вопросы вроде этого:
– Вы слышали, как Лэнни Митчелл сказал полиции, что вы присутствовали на сексуальных оргиях в своей квартире, в которых участвовали Патрисия Коломбо, Роман Собчински, Лэнни Митчелл и вы?
Тросс был отпущен, с требованием повторного вызова.
Заместитель начальника полиции Уильям Конке был свидетелем с противостоящей защите стороны и был вызван по повестке. Бывший полицейский военно-воздушных сил и ветеран полиции Элк-Гроув с тринадцатилетним стажем, он в течение года был вторым по старшинству в подразделении из девяноста восьми человек.
Защита, вызывая Конке выступить в качестве свидетеля, хотела подбросить присяжным побольше отвлекающих факторов. В первые часы и дни после обнаружения тел Конке сделал целый ряд неосмотрительных комментариев для прессы, прежде чем его шеф, начальник полиции Гарри Дженкинс, запретил отдельным сотрудникам любые заявления для прессы. Теперь Конке пришло время публично расплачиваться за свое неосторожное поведение.
Тоомин допросил Конке в первый раз. Он заставил его признать, во-первых, что он сравнивал фамилии в личной телефонной книжке Коломбо с фамилиями известных мафиози, во-вторых, что он получил анонимное письмо, в котором в убийствах обвинялась мафия, и в-третьих, тот знал, что в начале расследования обнаружили украденную из дома Коломбо рацию (зацепка, указывающая на мотив ограбления).
Но прежде чем Тоомин допросил Конке снова, судья Пинчем удалил присяжных из зала. На сей раз Тоомин заставил Конке признать, что Фрэнка Коломбо, по его мнению, пытали как при случайном налете, или, возможно, его пытали, чтобы заставить открыть сейф, и еще, что Фрэнка Коломбо подозревали в теневом партнерстве в автотранспортных фирмах и фирмах по найму грузчиков, и его смерть могла быть связана с этим, и на одну зарплату Фрэнка в «Вестерн Ауто» семья Коломбо не могла бы жить так хорошо.
Выслушав эти признания, судья Пинчем постановил, что это всего лишь личные мнения, и отказался выносить их на рассмотрение жюри. Конке отпустили, признав его право на сомнительные суждения перед кем угодно, кроме присяжных.
В кабинете судьи Пинчема поверенный братьев Томаса и Эдварда Машеков и их бухгалтера Вирджинии Штутц попросил отменить повестки для его доверителей на том основании, что причастность Фрэнка Коломбо к фирме под названием «Док Хелп, Инк.» не имела отношения к делу об убийстве.
Майкл Тоомин придерживался позиции, согласно которой Фрэнк Коломбо был указан в качестве одного из пяти руководителей компании, созданной специально для предоставления «Вестерн Ауто» грузчиков, и Фрэнк Коломбо получал 250 долларов в неделю в качестве своей доли прибыли от этой фирмы. Кроме того, как утверждал Тоомин, записи в сейфе Коломбо показали, что в течение одного года он также получил 18 тысяч долларов в качестве заработной платы от «Малвихилл Картадж Компани» – автотранспортной фирмы, которая осуществляла для «Вестерн Ауто» перевозки и также принадлежала братьям Машек. Позиция Тоомина заключалась в том, что Фрэнк Коломбо получал «откаты» за финансовые сделки, которые могли быть мотивом его убийства (именно за это Тоомин раскритиковал показания Билла Конке).
Судья Пинчем опросил обоих Машеков в своем кабинете и постановил не разрешать им давать показания (которые, по словам их поверенного, в любом случае ограничились бы ссылкой на Пятую поправку) и представлять присяжным финансовые отчеты двух фирм. Наверное, это было к лучшему. Жюри, уже столкнувшемуся с необходимостью уяснять для себя каверзный характер «сговора» и малопонятную проблему, какое отношение молекула ДНК имеет к единственному волосу на футболке Майкла, не придется расшифровывать еще и бухгалтерские балансы.
Профессор кафедры уголовного права Университета Иллинойса Джозеф Никол, аттестованный как специалист по экспертизе волос, показал, что микроскопический сравнительный тест единственного обнаруженного на футболке мертвого мальчика волоса, изъятого и установленного на предметное стекло с взятыми одиннадцать месяцев спустя образцами волос его старшей на шесть лет сестры при отсутствии для сравнения волос самого мертвого мальчика, был анализом с очень низкой достоверностью. Он не считал, что на его основании можно произвести заключение.
На перекрестном допросе Патти Бобб заставила профессора Никола признать, что он никогда не видел ни волос, взятых с футболки Майкла, ни образцов волос с головы Патрисии.
Это была ничья.
Делорес де Бартоли, близкая подруга Мэри Коломбо, чей муж Арт был хорошим другом Фрэнка Коломбо, и все они состояли в одной лиге игроков в боулинг и вместе ходили на ужины с танцами Организации ветеранов иностранных войн, дала довольно своеобразные свидетельские показания. Клиффорд Чайлдс сказал, что Фрэнк Делука ему рассказывал, что звонил в дверной звонок, чтобы войти в дом Коломбо, но Делука не сказал, что звонил он. Делорес де Бартоли сказала, что в доме Коломбо дверного звонка не было. В апреле 1976 года, за месяц до убийств, Фрэнк Коломбо поменял все замки и снял дверной звонок.
Интересно.
Была пятница, 24 июня, и по обычаю, установленному судьей Пинчемом во время этого судебного разбирательства, суд должен был снова собраться в субботу, но Билл Свано потребовал, чтобы на следующий день они «не работали». Патрисия Коломбо страдала от защемления нерва в спине, потеряла с начала судебного разбирательства около 5 кг, и – тут Свано бросил обвинению для возбуждения аппетита соблазнительную закуску – если она даст показания, он ожидал очень долгого перекрестного допроса.
Пинчем предоставил всем выходной.
В понедельник, 27 июня, в отсутствие присяжных, Билл Свано сказал судье Пинчему, что готов вызвать еще нескольких свидетелей.
Мистера и миссис Ричард Найквист, которые в воскресенье, 2 мая, за два дня до убийств, завтракали с Коломбо в ресторане «Эраунд зе Клок», и Фрэнк и Мэри им сказали, что в июне Патти и Фрэнк Делука собираются пожениться.