– И все-таки это была ложь, – покачала головой Химена.
Джеки бросила камешек в центр костра, подняв вверх небольшой сноп искр.
– Итак, нас затащили сюда обманом, – сказала она. Наконец, она все поняла. – Семью Фрайпана тоже обманули. ПОРОК обмануть всех смог…
И она сердито мотнула головой.
Сиан, не обратив внимания на ее слова, обратился к Фрайпану:
– Фрайпан! Ваши родители думали, что вас будет защищать сама коалиция, а впоследствии и созданный ею ПОРОК. Но они даже не поняли, когда и как вы стали собственностью этой организации. А потом стало уже поздно.
Похоже, Фрайпан был не слишком ошеломлен тем, что его семья обеспечила жизнь себе за счет его жизни. Татуировку на шее Фрайпана прочитать было непросто, но все на Вилле могли подтвердить, что там значилось: Собственник – ПОРОК.
Химену не слишком удивили слова Сиана. Она ведь с самого своего рождения была собственностью Виллы.
– То есть они изучали ребенка из каждой семьи, чтобы разработать индивидуализированные средства защиты этих семей, которые можно будет применить после Вспышки? – спросила Химена.
Джеки вспомнила какие-то легендарные события, память о которых хранили островитяне.
– Не все отправились туда по своему желанию. Мы помним историю Ньюта, которого похитили и разлучили с собственной сестрой.
Сиан пожал плечами:
– Именно так и было.
В разговор вмешался Айзек.
– Слушайте! Из того, что вы сказали раньше, следует, что межправительственная коалиция знала о вспышках на солнце до того, как они произошли? И о вирусе знала тоже?
Как же наивны эти островитяне!
Конечно, коалиция знала все!
– Айзек, – обратилась к Айзеку Химена, – правду всегда прячут под маской лжи. Конечно, коалиция существовала и до вспышек, и они уже тогда делали что-то, чтобы снизить разрушительный эффект вспышек на солнце.
Ее-то предки знали про существование всех этих коалиций, которым так и не удалось защитить их деревню.
– Она права, – кивнул Эррос, пыхнув сигарным дымом. – Наше правительство все знало. Оно было создано задолго до того, как вспышки и вирус поразили Землю. Оно и создало ПОРОК. А уж реализовать уже разработанные планы было делом времени. Но время работало против них, и правительство не учло, что многие люди внутри самой организации окажутся противниками этих планов. Создавая вирус, правительство надеялось с его помощью оптимизировать соотношение объема ресурсов и количества людей, эти ресурсы потребляющих, но, увы, правительству не хватило времени, чтобы протестировать штамм, и реальных последствий они просчитать не смогли…
– И случилось самое плохое из того, что могло случиться, – сказал Сиан.
– Ну, и что же все-таки случилось? – спросила Джеки обиженным тоном – словно от нее и дальше пытались скрывать истину. – Нас же там не было!
– Вот именно! – поддержала ее Химена. Хотя она знала ту версию событий, которую передавали из уст в уста в ее деревне, ей хотелось выслушать эту историю, но по версии Сиана и Эрроса. – Расскажите все, что вам известно.
И Сиан начал:
– Вирус был разработан, чтобы уничтожить самых слабых – проредить поголовье, так сказать. Но вирус работал слишком медленно. Чересчур медленно.
– Но быстро распространялся, – добавил Фрайпан. – Слишком быстро.
Сиан согласно кивнул:
– Получилось так, что все пошло не по плану. Секвенсоры столкнулись с проблемами, которые сами же и создали, причем новые проблемы были еще сложнее, чем изначальные, которые они должны были решать.
– И все-таки, почему мы должны вам верить? – спросила Джеки, бросив в костер очередной камешек.
– Вы и не должны нам верить. Более того, будет даже лучше, если вы не поверите, – сказал Сиан.
Он бросил свой красный шарф Эрросу и спросил того:
– Ну вот, мы все им и рассказали. Ты счастлив?
– Нисколько, – ответил тот, пыхнув сигарой и бросив шарф назад брату.
– Если эти особые семьи защищены, то зачем им нужно средство для Исцеления? – спросила Джеки.
– Это хороший вопрос, – кивнул Фрайпан.
Химена вдруг вспыхнула: она вспомнила, что у нее в рюкзаке лежит ампула с некой субстанцией, которую Анна Клеттер и вся Вилла считали этим средством. Она и подзабыла, что прихватила ампулу в приступе гнева, надеясь использовать ее потом как аргумент.
Она взглянула на свой рюкзак, потом на Айзека, который тоже посмотрел на ее имущество, и молча попросила: Пожалуйста, ничего не говори! Пожалуйста!
Айзек никак не отреагировал. Не сказал ни слова. Не состроил гримаску. Не кивнул.
Отвернувшись от Химены, он перенес все внимание на их нового учителя истории.
Часть 2. ПОРОК – это зло
Зачем я это записываю? Разве кто-нибудь меня поймет? Прочитает ли эти строки какой-нибудь человек, или же их сбросят в Огненные ямы подобно телу, которое когда-то было личностью, а теперь утратило ее основу – сознание?
Вспышка многое отнимает, но многое и возвращается, в адски преображенном виде. Возвращаются вещи, которые я всегда помнил, хотя и не мог понять, откуда. В моей голове плавают последовательности чисел. Чисел много, очень много!
Глава 9. Живой гривер
Александра
Корабль шел вперед, оставляя после себя след в холодных голубых водах Аляски. Александра закрыла глаза и глубоко вдохнула холодный ветер океана. Богиня никогда и представить себе не могла, чтобы ее город, расположившийся поверх Лабиринта, вдруг мог стать жертвой пожара.
Ничего страшного!
Эволюция победит разрушения и смерть. В этом она была уверена.
Раздались веселые возгласы и девичий смех.
Александра поморщилась. Как они могут смеяться по пустякам? Простота есть форма глупости. Богиня принялась массировать шею, чтобы ослабить напряжение в голове. С тех пор, как она освободила от головы Николаса, ее собственная голова стала вдвое тяжелее: глаза испытывали давление изнутри, а в ушах громыхал неровный пульс. Все вокруг застилало красное марево, а ноги дрожали.
Александра отвернулась от моря и нашла глазами трап, который вел вниз, на нижнюю палубу. Она спустится туда и хоть на время обретет покой, странствуя по внутреннему Глэйду. Глэйду вечному и бесконечному… С тех пор, как началась война, у нее не было и минуты, чтобы побыть наедине с собой. И ей нужно время, чтобы привести свои мысли в порядок.
Ступеньки трапа поскрипывали, а стужа, которой тянуло снизу, говорила о том, насколько холодными в эту пору были воды Аляски. И запах в трюме стоял – словно здесь годами проводили свои обряды потрошители. Богиня прикрыла нос краем мантии. Звук шагов по деревянному полу напомнил ей то, как ударился коленями о тротуар Флинт, когда