– Dorogaya, – произнес он слово давно забытого языка.
Наконец, Александра опознала заполнявший внутренность берга запах. Куркума и моча. Посмотрев на колени Михаила, она увидела мокрое пятно.
– У тебя получилось, Михаил, – сказала она с сарказмом, к которому всегда приберегала в разговорах с ограниченными умами. После того, как он вернулся оттуда, откуда не возвращаются, Михаил уже не ощущал тех законов, которые существуют в языке и речи. Простые слова, идиомы, фигуры речи – все проскакивало через его уши, не порождая смыслов.
Дергаясь в своем кресле, Михаил выплюнул еще несколько слов, одновременно пытаясь правой рукой нащупать застежку пояса безопасности, которым был пристегнут к креслу.
– Я сделал это, – пробормотал Михаил. – Мне потребовалось несколько десятилетий, но у меня все получилось!
Александра могла бы без особого труда нагнуться и, расстегнув застежку, освободить Михаила, но не сделала этого. Зачем? Пусть сперва объяснит, что он сделал или не сделал.
– Да, ты сделал это! – повторила она.
Много лет назад Николас объяснил ей: лучший способ заставить человека сообщить тебе то, что он не собирался сообщать, это повторить последние три-четыре слова, произнесенные им. Мозг Михаила после исцеления был слишком прост и уже не был способен оценить такую уловку. Даже Николас, который сам научил Александру этому приему, был настолько прост, что не понимал, когда она использовала этот прием против него. Хитрый трюк помогал Александре находиться в относительной безопасности, когда она говорила с Николасом. Повторяя то, что он хотел слышать, Александра, по сути, блокировала его способность читать ее мысли.
– Да, я сделал это! – повторил Михаил. – В Золотой Комнате Скорби я научил Остатки Нации, как им создать свою собственную армию и уничтожить нашу.
Он рассмеялся, не открывая глаз.
– Стоя в центре комнаты с кроваво-красными стенами и надвинув капюшон на лицо, я раскрыл перед ними все твои секреты. Я научил их, как свергнуть Божество.
Он вновь засмеялся.
– Николас не собирался отказываться от своих планов, – произнес он. – Как не собиралась останавливаться и ты.
Величайшие силы потребовались Александре, чтобы сдержаться, не закричать и тут же, на месте, не убить Михаила.
Жалкий идиот!
Александра медленно втянула в себя воздух, декламируя числовые последовательности в обратном порядке – от самого большого числа, о котором могла подумать, к самому маленькому. Михаил был достаточно глуп и мог сообщить ей все, чем она могла бы заинтересоваться.
– Не собиралась останавливаться? – повторила она.
Да, он был прав. Ее никто не сможет остановить.
Никто и ничто не способно остановить ход Эволюции.
– Ложь невозможно остановить, – пробормотал Михаил, и его голос затих.
Александра вновь ударила его по лицу, чтобы вернуть в сознание.
– Ложь! – воскликнул он.
Это его собственная жизнь обернулась ложью. Николасу не следовало вытаскивать его оттуда, откуда никто не возвращается.
– Ты всегда был слишком слаб, – проговорила Александра сквозь зубы. – Никогда не понимал, что нужно человечеству, чтобы подняться до уровня богов.
Она приблизила свое лицо к лицу Михаила и прошептала ему почти на ухо:
– Настолько слаб, что валился от малейшего ветерка.
Она вновь ударила его – так сильно, что почувствовала боль в собственной руке. Веки Михаила на мгновение приоткрылись, после чего сомкнулись вновь. Идиот! Александра осмотрелась. Каким идиотом нужно быть, чтобы угробить берг при посадке! Узнай Николас об этом, долго бы качал головой с осуждением. Правда, головы у него теперь нет, и качать ему нечем!
– Я сверг тебя! – пробормотал Михаил, не открывая глаз, прикрытых дрожащими веками.
Да, Санкт-Петербург догорал вдали, вся земля вокруг города еще много лет будет заброшена. Александра сделала над собой усилие, чтобы не вылить на Михаила ушат грязных ругательств, которых он действительно заслужил: если она станет кричать слишком громко, могут услышать островитяне, оставшиеся неподалеку. И тогда они наверняка прибегут сюда.
От напряжения заболела переносица. Александра ущипнула себя за больное место и окончательно подавила рвущиеся наружу ругательства. Вместо этого она прошептала – тихо и спокойно:
– Милый Михаил! Ты меня не сверг!
В глазах ее яростно полыхал огонь гнева, но слова текли со спокойной силой, словно телом Богини овладел кто-то посторонний, много сильнее ее. Михаил стал заложником этой ярости и ненависти, и свет алой зари полностью затмил ее ум.
– Вот я, стою перед тобою, и я жива! – сказала Александра. – Город и его люди пострадали, но Эволюция будет продолжаться вечно. Ты проиграл.
Она не смогла сдержать улыбки. Да, все, что произошло с ней, способно было свести с ума. Но Александра одержала победу. Средство для Исцеления ждет ее совсем неподалеку. Она отправится с ним на Виллу, а то, что произошло с Санкт-Петербургом, со временем забудется как небольшая, ничего не значащая кочка на дороге Эволюции.
Тот же, кто не пойдет по этой дороге, обречен на смерть.
– Нет! – застонал Михаил.
– Да, – покачала головой Александра. – Сам ты был ни на что не способен, но, чтобы убить меня, подготовил целую армию. Правда, твоя армия тоже проиграла битву, как и ты!
На мгновение Александра даже почувствовала гордость: чтобы поднять против нее бунт, Михаилу пришлось за эти годы проделать колоссальную работу: скрываться, плести интриги, строить заговоры – и все ради того, чтобы собрать армию, способную противостоять ей, Александре. Она была уверена и в том, что его постоянные отлучки и процветавшая повсеместно практика потрошения жертвы связаны друг с другом, что именно он был инициатором этих ужасных жертвоприношений, когда жертву вспарывали и вычищали от всего, что находится внутри. Так он поддерживал в сознании своих сторонников нужный градус яростного безумия, чтобы в нужный момент они, не задумываясь, бросились выполнять поставленную им задачу.
С другой стороны, чего стоили все эти усилия, весь этот ужас, если сам Михаил был неспособен на самые простые действия? Он даже из разбитого берга не в состоянии выбраться без посторонней помощи!
Эволюция сама о себе позаботилась, как она это делает всегда.
Справедливо то, что справедливо!
– Дело не в тебе, – пробормотал Михаил, уронив голову на плечо. Опять впал в забытье? Или это новый приступ безумия?
Александра вновь ударила его.
– Говори!
Михаил закашлялся.
– Дело не только и не столько в тебе, – с трудом проговорил он. – Твое самомнение…
Он криво усмехнулся.
– …твое самомнение слишком раздуто. Ты думаешь, что мы ведем войну против тебя? Ничего подобного…
Михаил вновь принялся кашлять.
– Все, к чему прикасается Божество, все его планы и действия оборачиваются ложью. И все это нужно