Её губы тронула едва заметная улыбка. Она снова взяла ручку и, чуть выпрямившись, начала записывать, улавливая обрывки лекции. Но где-то под этим слоем текста и знаний всё ещё теплилась мысль — почти мечта: с ним хорошо.
* * *
Ирина скользнула взглядом по полкам с потёртыми корешками книг, словно именно в старых томах философов и мыслителей могла найти ответы на все свои вопросы. Воздух библиотеки был пропитан лёгкой пылью и запахом бумаги — терпкий, немного сладковатый, словно время здесь двигалось медленнее, чем за её стенами. Мягкий свет пробивался сквозь высокие окна, размывая очертания полок в золотистую дымку.
Она стояла у стеллажа с книгами по философии, поглаживая пальцами старый потрескавшийся корешок «Критики чистого разума», когда шаги отразились глухим эхом в дальних рядах. Ирина выпрямилась, не отрывая взгляда от книжных корешков, но внутренне напряглась, как хищник перед броском.
— Ну здравствуй, Романова, — голос Стаса был чуть хрипловатым, с той самой издёвкой, которая всегда резала слух. Он прислонился плечом к стеллажу, скрестив руки на груди, и склонил голову набок, разглядывая Ирину с видом человека, поймавшего интересную дичь.
Ирина медленно повернулась к нему, на её лице не дрогнул ни один мускул. Только глаза сузились, блеснув холодным светом.
— Здравствуй, Стас, — её голос был удивительно спокойным, будто они встретились на дружеской вечеринке, а не в пыльных коридорах библиотеки, где стены хранили слишком много секретов. — Вижу, ты не забыл наше маленькое свидание.
Стас усмехнулся, оттолкнулся от стеллажа и шагнул ближе, уменьшая дистанцию. Его взгляд скользнул по её лицу, будто он искал признаки страха или смятения. Но он нашёл лишь лёгкую усмешку и приподнятую бровь.
— Ты уверена, что хочешь играть в эти игры? — его голос понизился, стал почти шёпотом. — Я знаю о тебе много, Романова. Даже больше, чем ты думаешь.
Она вскинула брови, словно удивляясь его самоуверенности, и чуть склонила голову.
— И что же ты знаешь? — её голос звучал спокойно, почти лениво. — Что я пью кофе с карамелью или что сижу на философии, а не на экономике? — Ирина скрестила руки на груди, отражая его позу, будто намеренно копируя. — Это все, чем ты можешь меня напугать?
Он усмехнулся, но во взгляде промелькнула досада. В этот момент в читальном зале кто-то громко перевернул страницы, и звук разнёсся, словно щелчок выключателя. Оба невольно замолчали, но напряжение между ними только усилилось.
— У тебя много секретов, Романова, — Стас сделал шаг ближе, и Ирина ощутила его дыхание. — Интересно, как долго ты сможешь их прятать?
Ирина не шелохнулась, только её взгляд потемнел, становясь острым, как стекло.
— Дольше, чем ты сможешь за ними следить, — тихо произнесла она, отчётливо выговаривая каждое слово.
На секунду в воздухе повисла тишина, глухая и почти осязаемая. Стас молча смотрел ей в глаза, словно пытаясь прочесть мысли, но, наконец, хмыкнул и сделал шаг назад, скрестив руки на груди. Взгляд его потемнел, а улыбка растаяла, сменившись напряжённым прищуром.
— Ты знаешь, что твой хакерский принц уже подобрался к моему облачному хранилищу? — его голос звучал низко, почти шёпотом, но в этом шёпоте сквозило предупреждение. — Твой Дима слишком самонадеян, Романова. Если он не остановится, я уничтожу его. И тебя заодно. Репутацию, карьеру — всё. Вы даже не поймёте, как это случилось.
Ирина медленно подняла брови, разглядывая его, будто он только что поведал ей рецепт овсяного печенья, а не прямую угрозу. Она скрестила руки на груди и кокетливо похлопала ресницами, изобразив на лице самое наивное выражение.
— Ох, правда? — её голос был мягким, почти бархатным. — И что же я могу сделать, дорогой Стас? — она приподняла плечи, добавляя немного драматизма. — Я всего лишь бедная студентка, никак не влияющая на решения такого великого и могучего хакера, как Дмитрий.
Её глаза сверкнули насмешкой, и на мгновение губы изогнулись в тонкую, колючую улыбку. Стас напрягся, кулаки сжались, и он шагнул ближе, вторгаясь в её личное пространство. Она не шелохнулась, только выпрямила спину, глядя ему прямо в глаза.
— Хватит играть, Романова, — процедил он сквозь зубы. — Останови его. Иначе вы оба пожалеете.
Ирина улыбнулась ещё шире, но в её взгляде появилась сталь.
— Пожалеем? — она слегка склонила голову набок. — Или это ты боишься, что я не успею тебя остановить?
Он стиснул зубы, и взгляд его на мгновение помутнел от злости. Окинув её презрительным взглядом, Стас резко развернулся, уходя быстрыми шагами вдоль стеллажей. На прощание, не оборачиваясь, он бросил через плечо:
— Ты ещё пожалеешь, Романова. Помяни моё слово.
Звук его шагов постепенно стихал в полумраке библиотеки, оставляя после себя только тягучую тишину. Ирина смотрела ему вслед, выпрямившись и чуть приподняв подбородок. В глубине глаз зажглись холодные огоньки.
— Это мы ещё посмотрим, — тихо проговорила она, едва слышно для самой себя, и медленно направилась к выходу из зала, поправляя лацканы пиджака.
Глава 35
Ирина сидела на широкой кровати в комнате Дмитрия, закинув ногу на ногу, слегка покачивая ступней в воздухе. Светлое покрывало под ней было идеально разглажено, а на прикроватной тумбочке лежала стопка книг — все по программированию и кибербезопасности, аккуратно сложенные одна на другую. На стенах — полки с техникой, коллекции материнских плат, процессоров и даже старые ретро-клавиатуры, собранные с каким-то особым трепетом. Это было царство технологий, обитель человека, который привык подчинять себе виртуальные миры.
Ирина невольно коснулась пальцами мягкой ткани покрывала, на мгновение задумавшись. Она впервые была здесь, в его мире, в пространстве, которое он обустраивал под себя, и это заставляло её чувствовать что-то новое, почти волнующее. Будто приоткрылась ещё одна дверь в его жизнь, к которой она раньше не имела доступа.
Дмитрий сидел за массивным чёрным столом у окна, его пальцы привычно скользили по клавишам ноутбука. Экран отражал ряды зелёного кода, мелькающего в такт быстрым нажатиям. Но сейчас Дима не печатал — он просто сидел, сложив руки в замок перед лицом, и смотрел в одну точку, хмурясь от напряжённого размышления.
— Значит, он знает, что ты подобрался к его хранилищу, — проговорила Ира, прерывая затянувшуюся тишину. Её голос был спокоен, почти безразличен, но взгляд не отрывался от профиля Дмитрия.
Тот молчал, будто бы просчитывая каждую возможную комбинацию, каждый следующий ход. В полумраке комнаты свет от монитора отбрасывал холодные отсветы на его лицо, подчёркивая напряжённую линию скул и заострённый подбородок.
— Дима, — мягко позвала Ирина, скрещивая руки на коленях. — Он угрожал… но это всего лишь слова. Ты же понимаешь?
Дима