Её внешность была обманчива до болезненности: золотистые волосы, серые глаза, милая улыбка… И холодная пустота где-то глубоко внутри.
Дима почти физически ощущал, как под этой ангельской оболочкой скрывается холодный расчет. Он положил ручку, откинулся на спинку стула и уставился в потолок.
«Почему?» — вопрос словно выскочил из глубины сознания.
Что могло сделать человека таким?.. Откуда в ней эта ледяная отрешенность, этот умелый цинизм?..
Может, у каждого монстра когда-то что-то отняли? Может, Ирина просто научилась быть сильной так, как умела?..
Дмитрий стиснул зубы и заставил себя вернуться к учебнику. Учеба всегда стояла для него на первом месте. Всегда. И сейчас он собирался держать курс именно на неё — на учебу, а не на загадочную девушку, которая так беспардонно влезала в его мысли.
Дмитрий дописал последние строчки в тетради, аккуратно подчеркнул заголовок и закрыл учебник с лёгким хлопком. За окном уже сгущались сумерки, лёгкий ветер теребил ветви деревьев, и в воздухе пахло сыростью приближающейся ночи. Комната тонула в мягком свете настольной лампы, отбрасывая длинные, ленивые тени на стены.
Механически потянувшись за смартфоном, Дима провёл пальцем по экрану, открыл социальную сеть и набрал знакомое имя в строке поиска. Ирина Романова. Её профиль, как и она сама, был тщательно выстроен.
Фотографии одна краше другой: золотистые волосы рассыпались по плечам, лёгкая улыбка, полузакрытые глаза, будто девушка и не замечала камеры. И всё же в каждом кадре было что-то выверенное, слишком правильное — неуловимая поза, подобранный свет, фон.
Каждый снимок был словно обложка дорогого журнала — красивого, глянцевого, холодного. Под одной из фотографий аккуратными строчками значилась цитата: «Люди боятся одиночества, а я в нём нашла свободу.»
Дима скользил взглядом по её странице, словно боясь задержаться на одном месте слишком долго. Он видел всю эту искусственную эстетику, знал, что за ней пряталось. И всё равно не мог заставить себя отвести глаза. Внешне — совершенство. Внутри — ледяная пустота, холодный расчёт и умение использовать людей, как ненужные шахматные фигуры.
Дмитрий сжал телефон в руке. В груди поднялось глухое, муторное чувство — смесь гнева, обиды и чего-то более опасного… Того самого, что он столько лет считал похороненным глубоко внутри. Тёплое, глупое, бессмысленное чувство. Влюблённость.
Он резко выдохнул, как будто хотел вытолкнуть её из себя вместе с этим проклятым воздухом.
«Я должен её ненавидеть», — напомнил он себе, устало опуская телефон на стол. — Должен помнить, кто она на самом деле. Кто она всегда была.
Но воспоминания вспыхивали ярче любых слов: Ира, смеющаяся в коридоре, протягивающая руку за его тетрадью, её глаза, полные озорства и скрытой власти…
Тогда он не понял, что именно его привлекло. Теперь — понимал слишком хорошо.
В комнате стало душно. Дмитрий встал, распахнул окно и вдохнул прохладный, ночной воздух. Где-то вдали лаяла собака, трещали колёса проезжавших машин.
Он стоял у окна, глядя на звёздное небо, и думал о том, как несправедливо устроен мир: самая красивая оболочка часто скрывает самую опасную суть.
Но, несмотря ни на что, сердце всё равно продолжало стучать предательски быстро при одном только её имени.
Дмитрий долго стоял у окна, глядя, как ночь окончательно захватывает город. Мысли, как назло, не отпускали. Они копошились в голове, путались, цеплялись друг за друга, как колючки, и мешали сосредоточиться.
Ирина Романова — её образ вспыхивал перед глазами снова и снова, стоило только на секунду ослабить контроль.
— Чёрт, — выругался он сквозь зубы и решительно оттолкнулся от подоконника.
Делать было нечего: сидеть и вариться в собственных мыслях означало окончательно сойти с ума. Нужно было двигаться. Измотать тело, забить дыхание так, чтобы для воспоминаний не осталось ни одной свободной клетки.
Он быстро переоделся: надел старую чёрную футболку, спортивные штаны и кроссовки. Накинул лёгкую куртку — осень уже подбиралась к городу, по вечерам было зябко.
Плеер и наушники — почти ритуал. Дмитрий выбрал в плейлисте тяжёлую, глухую музыку без слов и вышел в ночь.
На улице пахло мокрым асфальтом и увядающими листьями. Город жил своей вечерней жизнью: в окнах домов горел тёплый свет, проносились редкие машины, где-то вдали лаяли собаки.
Дима встал на тротуаре, глубоко вдохнул прохладный воздух и рванул с места, заставляя тело включиться. Первые минуты дыхание было ровным, мысли послушно рассыпались в стороны. Только звук музыки, только удары сердца и монотонный стук подошв по мокрому асфальту.
Шаг за шагом, метр за метром он будто выдавливал из себя каждую ненужную эмоцию.
«Беги быстрее. Быстрее.»
Ира. Её лицо, её голос. Улыбка, в которой не было тепла.
Дмитрий стиснул зубы и прибавил темп. Лёгкая боль в боку только злила, подстёгивала. Он бежал мимо пустых детских площадок, мимо парковочных площадок с редкими машинами, мимо магазинов с уже погасшими витринами.
Он хотел стереть её из памяти так же, как дождь смывает с тротуара следы прохожих. Хотел и… не мог.
Минут через двадцать дыхание стало рваным, ноги налились свинцовой тяжестью. Легче не стало, но голова хоть немного очистилась. Дмитрий остановился в тени деревьев, упёрся руками в колени и глубоко задышал, улавливая в лёгких холодный осенний воздух.
В наушниках всё ещё гремела тяжёлая музыка. Где-то внутри, среди всей этой шумихи, он всё равно чувствовал: Ирина не сдастся так просто. Даже если сама ничего не предпримет — его собственная память будет бороться за неё, как за самую яркую иллюзию в его жизни. И это было самое страшное.
Подняв голову к звёздам, тускло горевшим в тёмном небе, Дмитрий поклялся себе, что справится. В этот раз он не позволит себе снова оказаться в её ловушке.
Глава 8
Дмитрий вернулся домой поздно. В коридоре пахло сырыми стенами и старой краской, лампочки мигали, словно моргали ему устало и лениво. Он поднялся на свой этаж, открыл дверь и первым делом направился в ванную.
Холодный душ — как спасение. Ледяные струи обрушились на кожу, заставляя вздрогнуть, согнуться. Стереть. Смыть. Очистить. Он стоял под потоком воды, пока тело не заныло от холода, а зубы не начали стучать друг о друга. Когда, наконец, вышел из ванной, накинув полотенце на шею, телефон на столе мигал, оповещая о новом сообщении. Дмитрий машинально потянулся к нему, и сердце его сбилось на полудохлый удар, стоило только увидеть имя отправителя. Ирина. Он открыл сообщение.
На экране развернулась фотография: Ирина, полуобернувшись к камере, в короткой майке и шортах, чуть растрёпанные волосы, дерзкая полуулыбка