Плевать три раза. Я опять прорвался. Вот и все дела. Правая рука метнулась к прыгающему в груди сердцу, чтобы угомонить его, и пальцы скользнули по какой-то выпуклости под плотной тканью пиджака. Бумажник. Тот, который я двинул у здоровяка в лимузине – того самого монстра, который чуть не оторвал мне башку. Надо будет заглянуть в этот лопатник. Выяснить, с кем я тогда имел дело. Но рисковать пока не стоит. Когда буду убежден, что остался совсем один и без посторонних глаз, тогда и загляну. Не сейчас, но скоро.
Глава 18
Головными болями я страдал чуть ли не всю свою жизнь, пока в конце концов не нашел целительное средство. Что это было за средство? Шестифутового роста путана по имени Бу, которая косила под физиотерапевта в моем мошенничестве со страховками – еще до того, как я подался в адвокаты. Весь фокус был построен на липовых травмах шейного отдела позвоночника, и когда денежки от страховых компаний потекли рекой, она бросила старое ремесло и настолько вжилась в роль, что пошла на вечерние медицинские курсы. Перестала надевать под белый халат мини-юбки и блузки с глубоченным вырезом – короче, девчонку стало не узнать.
Тогда я целыми ночами валялся под нашими «боевыми» машинами, приводя эту битую-перебитую рухлядь в относительный порядок для очередного дорожного «тычка». От постоянного пребывания в неудобной позе шея затекала и просто горела огнем. Бу торчала в офисе, зубрила анатомию. Она-то и научила меня, насколько важна для здоровья правильная осанка. Прием простой: подними голову, выпрями шею и спину, расслабь мышцы и правильно дыши. Ее техника избавления от боли ни разу меня не подводила – отдергиваешь голову назад, чтоб хрустнуло, пару секунд держишь, если можешь терпеть боль, потом расслабляешься. Позже все эти советы насчет правильной осанки здорово пригодились мне в суде – помогали выглядеть раскованно и естественно, несмотря на усталость.
Повертев плечами, я выполнил предписанную Бу растяжку. Услышал, как лифт, приняв в свое нутро федералов, с лязгом затворяет свои старые двери.
Артурас опять знакомо ухмылялся. Волчек хохотал во все горло.
– А вы молодец! – бросил он, подхватывая телефон и стирая заготовленную эсэмэску.
Успешный мошенник должен много чего знать и уметь, быть докой в великом множестве разнообразных ремесел. Но все эти знания и умения пойдут псу под хвост, если вы не способны заставить людей проникнуться к вам доверием. Втереться в доверие к лоху на улице ничуть не сложней и не проще, чем к присяжным в суде – приемы одни и те же. При помощи таких вот приемов я успешно размазал по полу Голдштейна, а теперь еще и ФБР указал на двери. Всех уболтал. Похоже, что доверие Волчека завоевано – осталось только грамотно этим распорядиться.
– А откуда мне знать, что моя дочь до сих пор жива? – спросил я.
Ухмылка с физиономии Артураса постепенно сползла, он брюзгливо поджал губы.
– Можете с ней поговорить. Заслужили. Только не вздумайте подавать ей какие-то сигналы. Она ничего не подозревает. Не забывайте, она уверена, что люди с ней – из частной охранной фирмы, которых вы сами и подогнали, из-за угроз в свой адрес.
Артурас набрал номер, включил на телефоне громкую связь. Ничего в разговоре я не понял – он перешел на родной русский. Но вроде все было спокойно, тона никто не повышал. Голос в трубке был женский, и лицо Артураса во время разговора несколько смягчилось. Наверное, подружка. Артурас умолк и протянул мне телефон. Я держал его дюймах в трех от лица.
– Эми, это ты? – осторожно проговорил я.
Тишина.
– Папа?
Отчаянно попытался убрать из голоса любые эмоции.
– Угу, это я. Ты как?
– Нормально. Что происходит? Где вы с мамой? Элейна говорит, что мне нельзя… что мне… что мне нельзя никуда выходить.
Голосок у нее ощутимо подрагивал. Из динамика слышалось быстрое, прерывистое дыхание. Она была испугана. Наверное, Элейна – это та женщина, с которой разговаривал Артурас, скорее всего, его девушка. Разумно, что Bratva привлекла приглядывать за девчонкой возраста Эми именно женщину – к той и в школе наверняка отнеслись с большим доверием.
– Во всем слушайся эту тетю, солнышко.
«1–646–695–8875».
– А почему ты не со мной? В смысле… мы ведь могли бы прятаться вместе, точно? – произнесла Эми, голос которой на последнем слове предательски дрогнул.
Такова уж Эми: проницательная, пытливая, с отлично откалиброванным «индикатором брехни», встроенным в ее умненькую головку, – такой чуть ли не у всех детишек ее возраста уже есть. Она знала. Знала: что-то тут не так – и это ее пугало.
Я невольно закашлялся, прикрыв рукой микрофон и надув щеки. Нельзя, чтобы Эми засекла страх у меня в голосе, так что попробовал просто проглотить тугую царапающую горечь, перехватившую горло.
– Я очень тебя люблю, зайчик. Совсем скоро увидимся. Ничего не бойся. Я не допущу, чтоб тебя кто-нибудь обидел. Ты ведь мой ангел, не забыла?
– Папа?
«1–646–695–8875».
– Да?
– А мама с тобой? Можно я… Ну пожалуйста… Я хочу с ней поговорить. Я хочу, чтобы ты… Хочу, чтобы вы с мамой меня забрали. Я люблю тебя. Пожалуйста, папочка, забери меня отсюда!.. Ну пожалуйста…
Тут она окончательно сломалась, и бессвязные мольбы перешли в судорожные всхлипы почти на самой границе истерики, которые сразу же ушли на задний план – телефон у нее забрали.
Быстро сморгнув с глаз одинокую слезинку, я попытался опять позвать ее, но слова комом застряли в горле. Артурас молча чиркнул пальцем по горлу. Отведенное им время истекло, и он протянул руку к телефону.
«1–646–695–8875».
– Солнышко, все хорошо. Не плачь. Я тоже тебя люблю, – проговорил я, возвысив голос, который вдруг стал вязким от страха и злости.
Артурас нажал на отбой.
Мне хотелось их всех убить. Прямо сейчас, прямо здесь. Остановил себя только каким-то невероятным усилием воли. Нельзя допустить, чтобы такое произошло. Только не сейчас. Их трое. Да, я быстр, но даже при всей моей скорости хоть кто-то из них да успеет сделать телефонный звонок. Звонок, который оборвет жизнь моей Эми. Я постарался думать о чем-нибудь другом.
– Где моя жена?
– Она не знает, что Эми пропала, насколько нам известно, – ответил Волчек. – В школе считают, что мы забрали ее в безопасное убежище. Поддельная ксива охранника вопросов у них не вызвала. Ваша супруга не ждет Эми домой до завтрашнего вечера. Жена вас не побеспокоит. Нас тоже. А если поднимет шум – отправится к своей дочке.
Я осторожно покачал головой с боку на бок,