– Камеры у них работают от видеомагнитофона, который сломался пять лет назад, и они так и не смогли найти никого, кто сумел бы его починить, а новую систему здесь не могут себе позволить. Так что видео нет. Менеджер дал приблизительное описание – и по росту и по возрасту вроде подходит.
– Ты показывал ему фото Миллера?
– Показывал. Он сказал, что это может быть он. Тот человек был в бейсболке. Мы не знаем, как Миллер мог изменить свою внешность за последний год. Хотя не волнуйся. Это точно он.
– Откуда такая уверенность, что это Песочный человек?
– Он воспользовался картой «Америкэн экспресс» и оставил нам записку. Пошли, нам нужно выставить оцепление, – сказал Билл, вручая Дилейни прозрачный пластиковый пакет для улик с картой гостя внутри. Затем взял ее за руку, осторожно развернул и повел прочь из здания.
Дилейни посмотрела на карту гостя.
Он подписал ее «Д. Миллер». И в качестве адреса указал Мидоу-роуд в Олд-Уэстбери. Она перевернула листок.
На обороте было написано всего два слова.
«Тик-так».
Размышляя о значении написанного, Дилейни оглянулась через плечо на отель, а затем опять перевела взгляд на парковку, забитую полицейскими машинами.
– Нам нужно разместить в отеле несколько человек, спрятать все эти машины и оцепить периметр автомобилями без опознавательных знаков. Он может вернуться в любую секунду, – сказала она.
– Он не вернется, – отозвался Билл. – Я зашел в кладовку, а потом повернулся и тут же вышел обратно, как только это услышал.
– Что услышал?
– Тиканье часов. Из сумки Миллера. Команда саперов будет здесь через пять минут.
У Дилейни опустились плечи.
– У него не закончились наличные. Он не допустил ошибки, – констатировала она.
Билл кивнул и приказал полицейским на стоянке отойти подальше от здания и очистить территорию.
– Нет, не допустил, – сказал он. – Он хотел, чтобы мы сразу схватили эту сумку, и тут же – бум!
– Почему именно сейчас? – спросила Дилейни, обращаясь скорее к самой себе, чем к Биллу.
– Наверное, потому, что через пару дней его жена предстанет перед судом.
Группа по обезвреживанию взрывных устройств въехала на стоянку, когда полицейские машины уже начали выезжать с нее, окружая территорию по периметру. А прилегающая территория у загибающегося отеля была довольно обширная – в основном плохо ухоженные газоны и деревья, протянувшиеся до другого четырехполосного шоссе. Ближайшим зданием оказалась баптистская церковь, которая находилась вне зоны поражения любого взрывного устройства, которое можно спрятать в дорожной сумке. И все же полиция проследила за тем, чтобы на парковку больше никто не заезжал, и отвела двух работников отеля на безопасное расстояние. Несмотря на все эти перемещения, вокруг все еще было слишком много полицейских, и Билл отправил треть из них патрулировать район, а еще треть с заданием найти все дорожные камеры, охватывающие подъезды к отелю, и изъять записи, сделанные в течение часа во время приезда и отъезда Миллера. Если повезет, то, может, удастся разобрать номерной знак. Они подозревали, что он регулярно менял номера на фургоне, если все так и ездил на нем.
Все это обсуждалось в передвижном командном пункте полиции Нью-Йорка, расположенном в пятидесяти футах от ряда защитных экранов, которые быстро возводились перед отелем. Они ничего не могли сделать для спасения здания, если бы взрывное устройство сработало – экраны были установлены для улавливания обломков и осколков стекла при взрыве.
Команда саперов отправила к зданию своего робота, и Дилейни приготовилась к длительному ожиданию. Такие вещи обычно занимают много времени, а кажется, что еще больше. Довольно странное ощущение – ожидание взрыва. Нечто вроде смеси скуки и напряжения. Дилейни уже несколько раз испытывала подобный опыт в своей жизни. В федералы она подалась сразу после того, как демобилизовалась из армии США. Боевых командировок в Ирак и Афганистан оказалось вполне достаточно, чтобы она поняла, что пора сменить профессию. Сидение на базе якобы во время перерывов между боевыми заданиями тоже вызывало у нее это необычное чувство напряженной апатии. На самом-то деле никаких перерывов не было. Через каких-то полчаса она могла опять оказаться по уши в дерьме, и даже на базе сохранялась постоянная угроза минометного обстрела или того, что террорист-смертник въедет на территорию за рулем фуры, битком набитой взрывчаткой. Именно в такие периоды мучительного ожидания Дилейни пришла к осознанию того, какие чувства испытывала ее мать. Это тоже стало одной из причин, почему она оставила военную стезю. Во время боевых командировок Дилейни Коллин ежедневно посещала маленькую приходскую церковь в Дорчестере [184], где ставила свечку и молилась святой Марии о благополучном возвращении дочери. А когда Дилейни наконец возвратилась домой из мест боевых действий, священник сказал ей, что Коллин чуть не сожгла это место дотла своими свечами.
Это ожидание было похожим, хотя и не заставило ее так сильно потеть. Не так, как в Фаллудже [185]. И дело было не в тогдашней жаре. А в напряжении, от которого у нее сводило плечи и которое поднималось по затылку к мозгу, доводя его до кипения. Дилейни стояла рядом с Биллом, прислонившись спиной к капоту его «Рендж Ровера», и скрипела зубами. В течение этих сорока с лишним минут ничего особо не происходило. Прибыла команда криминалистов с кофе, устроившись поблизости в ожидании отмашки. Взрывотехник, облаченный в тяжелые взрывоустойчивые доспехи, пробрался через щель между защитными экранами и направился к отелю. Прошло еще полчаса, прежде чем Билл получил рапорт по рации.
– Все чисто. Ложная тревога. В сумке нет никакого взрывного устройства, – объявил сапер.
Направляясь к отелю, Дилейни бросила на Билла полный любопытства взгляд. Вошли они как раз в тот момент, когда оттуда выходил закованный в доспехи взрывотехник.
– Если в сумке нет никакого взрывного устройства, то что же это за тиканье я слышал? – спросил Билл.
Сапер лишь пожал плечами.
– В сумке нет металла. И ни пластиковой взрывчатки, ни жидкой. Это… В общем, лучше вам самому взглянуть.
Сумка теперь стояла на стойке администратора, открытая сверху. Билл, надев перчатки, подхватил ее и поставил на пол. Дилейни подняла взгляд и увидела, что команда криминалистов направляется к ним. У одного из них был фотоаппарат, и он уже изготовился, чтобы сделать снимок.
– Сфотографируйте верхнюю часть сумки, – распорядился Билл, отступая в сторону, чтобы не попасть в кадр. Камера пару раз щелкнула, полыхнув вспышкой, после чего Билл присел на корточки, а Дилейни – рядом с ним, и оба принялись расстегивать молнии и широко раскрывать сумку.
Теперь она знала, почему Честер Моррис не отвечал на звонки.
Честеру уже можно