У вас есть время до конца сегодняшнего дня, чтобы связаться со мной. Это ваш единственный шанс. Не упустите его, поскольку я могу гарантировать вам одно: я знаю, что вы жертва, и пока вы доверяете мне, я никогда не перестану бороться за вас, чего бы это ни стоило. Но я не могу справиться с этим в одиночку».
Песочный человек нажал боковую кнопку на своем телефоне, и экран опять почернел. Это был очень умный ход – отправить Кэрри такое вот сообщение. Она обязательно позвонит ему. Он ничуть в этом не сомневался. Флинн – реально умный сукин сын. Повернувшись, Песочный человек направился обратно к своему фургону.
Как только он увидит Кэрри Миллер с Эдди, то по-быстрому убьет адвоката и заберет ее.
Песочного человека и Кэрри ждала новая жизнь. Где-то очень далеко отсюда. Он уже сделал кое-какие приготовления. К тому времени, когда все закончится, они будут в полной безопасности. Смогут совершать долгие прогулки по сельским дорогам. Лениво наслаждаться ужином у настоящего камина. Смогут проговорить всю ночь напролет – как раньше, когда только впервые встретились, – а потом спокойно заснуть и спать допоздна, заключив друг друга в объятия.
Спокойно заснуть…
Это было то, чего он так жаждал. Это всегда давалось ему нелегко, но ее объятия или даже просто тот факт, что она где-то рядом, приносили ему то блаженное чувство, что заставляло убраться острые зубы, терзавшие его мозг в темноте. Все будет идеально. Как только Кэрри окажется в безопасности.
По правде говоря, Песочный человек знал, что, если б пришлось, он умер бы за нее.
Но сначала он хотел опять жить.
Все, в чем он сейчас нуждался, – это женщина, которую он любил.
Глава 49
Эдди
Беспроводная трубка от телефона в приемной лежала на моем письменном столе.
Все звонки в фирму проходят по этому номеру. Дениз, Гарри и Блок успели обмякнуть в своих креслах в моем кабинете. В отличие от Лейка – тот ничуть не обмяк. Скорей наоборот: напряженно согнулся в кресле, упершись локтями в колени, и притоптывал правой ногой. Иногда это постукивание прекращалось, пока он сосредоточенно откусывал от ногтя очередной заусенец, а затем начиналось по новой.
Меня это порядком раздражало. Да и всех остальных тоже, разве что кроме Блок, которая была слишком измотана, чтобы замечать это или обращать на это внимание. Она была вовлечена в упорную битву с собственными веками, в которой явно проигрывала. Время от времени Блок проваливалась в сон, но только на секунду или две. Как только голова у нее начинала падать на грудь, она резко открывала глаза, и битва начиналась по новой.
– Не хотите ли кофе, мистер Лейк? – предложила Дениз.
– А у вас нет лимонов? С удовольствием выпил бы горячей лимонной воды.
– Мы не покупаем лимоны, – ответила она, – потому что они не помещаются в кофеварку. У нас есть только кофе, больше ничего.
На что он спросил:
– А что это за кофе?
Дениз никогда раньше об этом не спрашивали. Она знала все до единого регистрационные коды, которые должны указываться в судебных документах по уголовным и гражданским делам, знала все правила уголовного и гражданского судопроизводства, – в общем, была самым высококвалифицированным по этой части секретарем на Манхэттене. Она знала все. Кроме того, какой у нас кофе.
– Это молотый кофе, – сказала она.
– Ну да, но он органический?
– Он продается в таких пакетиках с фольгой внутри.
– А где выращивались зерна?
– Наверное, на какой-нибудь кофейной плантации.
– Ладно, но типа как этот кофе – этически чистый? [222] Где его вырастили? В Колумбии, Бразилии, Индонезии…
– Я думаю, он вырос прямо у меня из задницы.
– Дениз!.. – многозначительно произнес я.
– Так хотите кофе или нет, мистер Лейк? Я покупаю его в «Таргете» [223] за наличные, по статье офисных расходов.
– Пожалуй, воздержусь, спасибо, – отозвался тот.
– Спасибо, Дениз, а я вот выпил бы сейчас кофейку, – произнес Гарри, выпрямляясь в кресле. Кларенс сидел у его ног, преданно глядя на него снизу вверх. Гарри погладил пса и улыбнулся.
Из лежащей на столе трубки вырвался звук цифрового рингтона, наполнив комнату, и, как будто сам этот звук был наэлектризован, все выпрямились и подались к ней. Дениз цапнула телефон со стола.
– Флинн и Брукс, юридические услуги, – произнесла она с полным надежды и чаяний лицом.
Надежда исчезла с ее лица, а плечи поникли. Дениз закатила глаза, отдала мне телефон и сказала:
– Это мистер Пельтье.
Я взял трубку.
– Эдди, я внизу. Уже звонил в домофон. Она не проявлялась?
– Кто-нибудь, пойдите впустите Отто, – попросил я. – Затем в телефон: – Сейчас откроем. Прошу прощения, мы все сидим в моем кабинете и ждем ее звонка.
Дениз встала и вышла. Через несколько секунд я услышал курлыканье домофона, затем хлопнула дверь. Вскоре комнату заполнил аромат тысячедолларовых костюма и одеколона Отто.
– Простите, я не хотел занимать линию. Я вообще не хотел разговаривать по телефону. Особенно после того, как ФБР оттопталось на нас с прослушкой, – сказал он.
– Всё в порядке, берите стул.
– Нет, я не останусь. Я знаю, что вообще-то мне не следует здесь находиться, учитывая, что я свидетель обвинения…
– Все нормально, – сказал Гарри. – Как мы уже говорили. Пока мы не начинаем обсуждать ваши показания, это совершенно не проблема. Ну как вы – держитесь, Отто?
Только сейчас я заметил круги у того под глазами. Невозможно так долго вести подобное дело и не иметь к нему личного отношения. Адвокаты, даже самые циничные из них, просто не могут сохранять профессиональную отстраненность, когда на кону стоит чья-то жизнь. По крайней мере, я предпочитал думать об Отто именно так. Хотя мысль о потере миллиона долларов гонорара наверняка тоже взяла с него свою дань. Пока Кэрри была в бегах, ему не светило и цента из этой суммы.
– Я в порядке. Просто хочу знать, что происходит. Я сам выбрал вас для