Тогда Крылана все звали попросту Томми. Когда его старик вытолкнул его мать из окна их квартиры на втором этаже, а Томми выпрыгнул вслед за ней, перехватил ее прямо в воздухе и принял на себя весь удар, приложившись спиной, люди и стали называть его Крыланом. Его мамаша сказала, что он вылетел из окна как на крыльях, схватил ее и она приземлилась на него сверху. В тот день врачи еще не знали, сможет ли Томми когда-нибудь опять ходить из-за травмы позвоночника. Поговаривали, что в тот же вечер у отца Джимми и отца Томми состоялся крупный разговор, который закончился не слишком-то хорошо. Отец Томми так и не выжил после падения с крыши здания. А Томми не только благополучно выздоровел, но и попал под покровительство семейства Феллини и начал работать на семью, угоняя автомобили для одной из полулегальных авторазборок. В чем здорово преуспел, особенно в вождении. Никто не мог обставить Крылана, когда он оказывался за рулем.
К Бруклинскому парку мы подъехали даже с некоторым запасом.
– Мне пойти с тобой?
– Не, ничего тут со мной не случится. Ты не против немного поторчать тут, пока я не закончу?
– Об чем речь, малыш. Я пригляжу за тобой.
Выбравшись из машины, я закутался в пальто и направился к береговой линии Бруклинского парка. Эту часть Дамбо содержали в порядке и благоустраивали, особенно после того, как паром начал перевозить пеших пассажиров через Ист-Ривер в Манхэттен. В это время в парке было не так уж много народу – разве что изредка попадется одинокий любитель бега трусцой или какой-нибудь старик с собакой. Парк примыкал к Ист-Ривер, и его ограждение смотрело прямо в воду. В ряби на поверхности воды неярко мерцали огни небоскребов Манхэттена.
Я прислонился спиной к перилам, засунул руки в карманы пальто, чтобы согреться, и стал наблюдать за дорожками, ведущими к набережной. Слева ко мне подошла пожилая пара с маленькой собачкой на поводке. Они остановились возле стационарного платного бинокля на подставке, сквозь линзы которого открывался вид на залив, и мужчина порылся в карманах в поисках мелочи, прежде чем сдаться и двинуться дальше мимо меня.
Условленное время давно вышло, а Кэрри все не появлялась. Тревога и страх все сильней охватывали меня с каждой прошедшей минутой. Я уже окончательно замерз и опасался, что сделанная мною ставка так и не окупилась. Достал свой одноразовый мобильник, набрал последний номер и стал ждать.
Наконец Кэрри ответила.
– Простите, – сказала она. – Я не знаю, могу ли вам доверять.
– У вас нет другого способа это узнать, не дав мне шанс. Просто приезжайте сюда и подойдите ко мне, я все еще здесь. Я все еще жду.
– Вы даже не знаете, что я сделала, – сказала она.
На миг я растерялся, не зная, что сказать. Я нуждался в ней, и обычно мне удавалось убедить людей довериться мне. Имелась какая-то причина, по которой Кэрри не знала, можно ли мне доверять. И эта причина была в том, что я не знал всей истории целиком. Я догадывался, что она что-то скрывает от меня, но теперь знал это наверняка. И у меня уже имелось довольно хорошее представление касательно того, что именно она скрывала.
– Я знаю больше, чем вы думаете. И я все еще на телефоне. Я все еще здесь, чтобы помочь вам. Поскольку, что бы ни случилось, я не думаю, что вы плохой человек, Кэрри. Люди порой совершают ужасные ошибки, но в душе они все равно остаются хорошими людьми. Всего одна ошибка не должна определять чью-то жизнь.
– Хорошо, – сказала она. – Вы видите платный бинокль у самой воды?
Я огляделся проверить, не наблюдает ли кто за мной. Кэрри я не видел, но предполагал, что она уже где-то здесь. Потом переключил все свое внимание на бинокль на подставке.
– Вижу.
– Понизу его огибает поручень. Вы найдете кое-что, подсунутое под самое основание бинокля.
Я подошел туда. В основании подставки и вправду обнаружилась маленькая черная книжечка.
– Блокнот?
– Мой дневник. Остальная его часть. Прочтите его. И если после этого все равно пожелаете мне помочь, тогда я готова вам довериться.
Она отключилась.
Я открыл дневник и приступил к чтению, еще только возвращаясь к машине. И к тому моменту, как подошел к «Мустангу», уже знал, почему Кэрри ударилась в бега.
Кое-какие фрагменты общей картины, в которых я не был уверен, внезапно обрели смысл. Главные пробелы были заполнены. Впервые у меня была реальная история, более или менее похожая на истину, – или, по крайней мере, бо́льшая ее часть. Остальное я мог заполнить сам.
Я позвонил Кэрри.
– Я в деле. Я знаю, что произошло. Я знаю, что вы сделали. Я все еще готов вам помочь. Вместе мы можем выиграть это дело. Правда в том, Кэрри, что вы мне нужны. Песочный человек захватил Кейт.
– Что?!
– Завтра вы должны явиться в суд. Вас сразу же арестуют за побег из-под залога, но не волнуйтесь. Все будет хорошо. Если завтра вы не объявитесь, то Кейт в реальной опасности. Он сказал, что убьет ее, если вас осудят. Он любит вас.
– Боже ты мой…
– Я не допущу, чтобы случилось что-то плохое, готов в этом поклясться. Я думаю, мы сможем победить. Но вы нужны мне в суде. Могу я на вас рассчитывать? На кону жизнь моего партнера.
– Я буду там. И, Эдди, – спасибо вам.
– Я просто хотел бы, чтобы вы раньше мне все это рассказали. Я понимаю, почему вы этого не сделали, но теперь мы должны доверять друг другу.
– Я доверяю вам. И утром буду в суде.
Завершив разговор, я посмотрел на черную реку, покрытую клубящимися столбами света. В ночной воде есть что-то такое, что меня успокаивает. И проясняет мысли. Теперь