Волков же сейчас на том же перепутье, где когда-то стоял Ростислав. Должен сделать выбор между принципами и деньгами, между справедливостью и компромиссами. Интересно, в какую сторону он повернёт через десять лет?
Может быть, именно поэтому я хочу ему довериться. Потому что в нём вижу того Ростислава, в которого когда-то была влюблена. Того мужчину, который мог часами говорить о справедливости и искренне в неё верил.
Или может быть, я просто обманываю себя. Может быть, все мужчины рано или поздно предают свои идеалы ради денег и власти.
Но у меня нет выбора. Нужно рисковать. Нужно поверить, что среди адвокатов всё ещё есть те, кто помнит, зачем становился юристом.
- Мама, а что в пакете? - Дома Кристина встречает меня в пижаме.
- Сюрприз. - Улыбаюсь, доставая торт. - Это от одного доброго человека.
- От кого?
- Моего адвоката. Он купил его специально для тебя.
Кристина задумчиво смотрит на торт.
- Адвокат? Он добрый и будет тебя защищать?
- Да.
- А красивый?
Я смеюсь, над вопросом дочери.
- И красивый тоже.
- Тогда пусть приходит к нам в гости. - Серьёзно заявляет Крис.
Мы только успеваем разрезать торт, как в дверь звонят. Долго, настойчиво. Я смотрю в глазок и замираю, потому что это Ростислав.
- Кто там, мама?
- Папа.
Странно, он должен был приехать завтра. Что ему понадобилось сегодня.
- Привет, Полина. Можно войти? - Ростислав стоит на пороге с букетом белых роз в руках.
- Папа! - Кристина бросается к нему, и он подхватывает её на руки.
- Привет, принцесса. Ты не спишь ещё?
- Мы торт едим. Мне мамин новый дяденька купил. Он добрый и красивый, и мама сказала, что он адвокат!
Глава 29
Вот, чёрт!
И зачем я рассказала Крис о Волкове. Можно было просто сказать, что это я купила торт, а не он.
Теперь точно будут проблемы.
Ростислав медленно ставит Кристину на пол, не сводя с меня глаз. В его взгляде читается удивление, затем что-то похожее на боль, а потом холодная ярость.
- Новый дяденька? - Переспрашивает Ростислав. - Ещё и адвокат?
Чувствую, как пересыхает во рту. Кристина, ничего не понимая, тянет отца за руку к столу.
- Смотри, какой красивый торт с клубникой. Мама сказала, дядя купил его, специально для меня.
Ростислав смотрит на торт, потом на меня. И я понимаю, что он готов взорваться. Он явно не ожидал такого поворота.
- Дядя купил торт. - Ростислав сдерживает себя, но всё ещё смотрит на розовые розочки из крема. - Какой внимательный этот дядя.
- Ага. - Невинно кивает Кристина. - Мама сказала, он очень добрый. И красивый тоже.
Вот тут я вижу, как что-то меняется в глазах Ростислава. Удивление сменяется болью, острой, почти физической. Он смотрит на дочь, которая с восторгом рассказывает о другом мужчине, и понимает: его место в её жизни занимает кто-то другой.
- Кристина, - говорю я быстро. - Иди умывайся. Уже поздно.
- Но я хочу с папой.
- Иди, солнышко. - Ростислав гладит её по голове, но голос звучит натянуто. - Мы с мамой поговорим, а потом я почитаю тебе сказку.
Кристина убегает в ванную, и мы остаёмся одни. Ростислав медленно снимает пиджак, аккуратно вешает его на спинку стула. Движения слишком контролируемые, слишком точные. Я знаю этот признак, он злится, но пытается держать себя в руках.
- Значит, адвокат. Только с каких пор твой адвокат покупает торты моей дочери.
- Ростислав, я всё объясню.
- Молчи. - Он поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах ту самую холодную ярость, которую он обычно приберегал для особо сложных дел в суде. - Сколько это продолжается?
- Ты о чём?
- Не строй из себя дуру, Полина. Мужчины не покупают торты чужим детям просто так.
Я чувствую, как сжимается желудок. Попала в ловушку. Детская непосредственность Кристины открыла то, что я хотела скрыть.
- Представь себе, что покупают. - Оправдываться перед ним совсем нет желания.
- Как трогательно. - Ростислав всё с большим отвращением выплёвывает слова.
Он подходит к столу, берёт кусочек торта пальцами и медленно раздавливает его. Розовый крем течёт между пальцев, и я невольно вздрагиваю.
- Знаешь, что меня больше всего бесит? - Продолжает он, вытирая руку салфеткой. - Не то, что у тебя есть адвокат и не то, что он мужчина. Хотя ты молодец, нашла смертника. Меня бесит то, что моя дочь рассказывает о нём как о герое из сказки: добрый и красивый дядя.
Ростислав садится напротив меня, и я вижу, как напряжены мышцы его челюсти.
- Я её отец, но какой-то чужак за пару дней становится для неё «добрым дядей».
- Если бы ты изменил, то не было никого. Ты сам во всём виноват. Это только твоя вина.
- И сейчас ты меня наказываешь. - Ростислав взрывается, но тут же снижает голос на полтона, помня о том, что