А козлоголовый уже стоял в трех шагах от купола, поднимая свою шпагу для первого пробного удара по нашей защите. Это был конец. Козлоголовый демон сделал ленивое движение, и его кроваво-красная шпага врезалась в наш щит. Звук был такой, будто кто-то ударил кувалдой по огромному хрустальному колоколу. Купол не просто треснул — он взорвался мириадами острых сверкающих осколков, которые тут же растаяли в раскаленном воздухе.
Ди, не выдержав магической отдачи, отлетел в сторону, как тряпичная кукла. Его меч упал рядом с ним, а сам инквизитор затих, распластавшись на земле.
Мы остались одни. Без защиты. Без лидера. Лицом к лицу с тварью, от одного дыхания которой реальность сворачивалась в узлы. Умеров и церковники впали в глубокий ступор: они стояли, выронив мечи, с широко открытыми глазами, в которых не осталось ничего, кроме отражения смерти. Ингрид, превозмогая дрожь, всё же вырвала свой клинок из ножен. Её лицо было белым, как мел, но взгляд застыл в безнадежной решимости. Она понимала — это последний миг.
Козлоголовый медленно занес шпагу над головой Анри, который так и не смог подняться с колен. Демон смаковал момент, его рогатая морда расплылась в оскале…Я же потянулся за силой моего духа, но….
В этот момент из руин обрушившегося дома донесся смех.
Это не был человеческий смех. Он вибрировал, пробирая до костей, отдаваясь звоном в зубах и ледяными иглами в мозгу.
— Ну всё… — донесся из облака пыли язвительный, пугающе спокойный голос Софии. — Вы меня разозлили.
Пространство вокруг руин вздрогнуло. София не стала вытаскивать ледяные шипы, которыми её пригвоздил Маг, она просто сделала их частью себя. Произошла вспышка, ослепительно яркая, от которой по глазам ударило физической болью. Кажется, это то самое «Полное слияние»! Запретная грань, о которой я только читал в книгах, и из-за которой человек перестает быть просто носителем духа.
Шипы взорвались ледяной пылью, и лейтенант буквально «вытекла» из-под завалов. Это была уже не та София Линберг, которую мы знали. Её кожа стала полупрозрачной, будто выточенной из глубокого ледникового льда, сквозь которую вместо крови пульсировало синее сияние. А глаза… глаза превратились в две бездонные синие дыры, в которых клубился первозданный ледяной голод.
Трава на площади мгновенно почернела, покрывшись колючим инеем. Температура упала так резко, что влага в воздухе превратилась в ледяную крупу, больно бьющую по лицу.
София исчезла. Не убежала, не прыгнула — она переместилась вспышкой холода, оказавшись прямо перед Магом-демоном. Тот даже не успел вскинуть обломок посоха. Одним коротким, почти небрежным движением ледяного клинка София отсекла ему руку по самое плечо.
Маг зашелся в ультразвуковом визге. Его Джинн-Око, висевшее в воздухе, начало покрываться трещинами, из которых повалил вонючий пар — мороз Инквизитора буквально разрывал структуру демонической сущности.
— Грэгор! Где тебя черти носят⁈ — выкрикнула София, и её голос расколол тишину, как удар молота по наковальне. — Твой выход, дрянь ты этакая! Помоги Ди, и убери наконец нахрен детей отсюда! Они мешают!
В ту же секунду козлоголовый демон, собиравшийся ударить Анри, получил сокрушительный удар в бок. Мощь удара была такой, что тварь, весившую добрых два центнера, отшвырнуло в сторону на десяток метров.
На его месте, словно соткавшись из воздуха, появился Грэгор — второй инквизитор, который до этого «зачищал мелочь». Он выглядел потрепанным, но двигался с пугающей эффективностью. Не теряя ни секунды, он подскочил к неподвижному Ди, выхватил из сумки флакон с зельем и, не церемонясь, влил товарищу в горло.
— Все, быстро за мной! — рявкнул Грэгор, хватая Ди за ворот и вскидывая его на плечо. Он обернулся к нам, и в его глазах я увидел настоящий неприкрытый страх. — Бегом, если жить хотите! И это я не только вам, это я и себе тоже!
Он не шутил. София в состоянии «слияния» была страшнее любого демона. Она уже не разбирала целей — она была воплощенным стихийным бедствием.
— Бегом! — Грэгор подтолкнул нас в сторону узкого переулка. — Она в бешенстве! Сейчас здесь будет настоящий ад!
Одним мощным пассом руки София воздвигла между нами и демонами колоссальную стену из синего льда, даря драгоценные секунды, которые были нужны для бегства. Я обернулся лишь на миг: лейтенант стояла одна против рыцаря-демона и раненого мага. Она была похожа на ледяное божество войны, и воздух вокруг неё дрожал от напряжения.
— Двигайтесь, сопляки! — Грэгор уже тащил за собой впавшего в прострацию Умерова. — Если лед Софии заденет нас — даже самое дорогое зелье не поможет, просто в ледяную крошку рассыплетесь!
Мы рванули за ним. За нашими спинами Ружовка содрогалась от грохота обрушивающихся зданий и ледяного воя, который не имел ничего общего с обычным ветром. Мы бежали, спотыкаясь и задыхаясь. А в голове была только одна мысль — «Нужно валить как можно дальше и быстрее отсюда».
Это был уже не бег — это была отчаянная гонка со смертью, где призом была возможность не превратиться в ледяную пыль. Грэгор гнал нас, как стадо перепуганных животных, не давая остановиться ни на секунду.
— Дальше! Шевелитесь, мешки с костями! — рычал он, буквально выпихивая нас за пределы деревенской ограды.
Анри споткнулся, Ингрид едва не упала, зацепившись за корень, но инквизитор не дал им и шанса замедлиться, подталкивая в спины. Только когда мы отдалились от окраины Ружовки на добрую сотню метров, он скомандовал остановку.
Мы рухнули в высокую траву, жадно хватая ртом воздух. Но тишины не было. Из деревни доносился такой гул и скрежет, будто там, в тумане, два тектонических разлома решили сойтись в рукопашной. Земля содрогалась, вибрируя мелкой противной дрожью, от которой зубы начали ныть.
Ди, которого Грэгор всё это время тащил на плече, наконец издал хриплый стон и открыл глаза. Он мутным взором обвел нас, а затем перевел взгляд на деревню, над которой поднималось зловещее сине-черное марево.
— Она… она вошла в Слияние? — прохрипел он, пытаясь сесть.
— Хуже, — Грэгор вытирал пот со лба, не сводя глаз с Ружовки. — Она в бешенстве. Джинны её достали. Она выжигает сектор.
— Сто метров? — Ди посмотрел на коллегу как