Твари были огромными. Безволосая кожа цвета сырого подпорченного мяса туго обтягивала мощные узловатые мышцы. В холке они были мне по плечо. Вместо глаз — мутные белесые бельма, в которых не было ничего, кроме голода. Вместо пасти — бездонный провал, утыканный зубами-кинжалами, с которых капала вязкая слюна.
Один монстр, распластавшись в прыжке, метил прямо в горло Бестужеву. Тот замер, расширившимися глазами глядя на свою смерть. Ди среагировал не по-человечески быстро. В один прыжок он оказался рядом, на лету перехватывая тварь. Послышался сухой хруст — Ди отбил челюсть гончей плоским боком клинка, а вторым, молниеносным движением, вогнал сталь точно в основание черепа твари. Красная туша рухнула в пыль, дергая лапами.
Вторая тварь летела на нас с Ингрид. Я почувствовал, как Дух в мече на мгновение вспыхнул холодом, отозвавшись на угрозу, но София оказалась быстрее. Короткий, почти ленивый взмах клинка. Вспышка стали в заходящем солнце. Тело нечисти развалилось в воздухе надвое, и мне на сапоги плеснула густая черная жижа. Ударила такая вонь, что перехватило дыхание — гнилая кровь и жженая шерсть.
— Твоююю мать… — София мрачно протянула, сплюнув на землю, как заправский главарь дворовой шайки и стряхнув с клинка кровь. Черная жидкость шипела на лезвии и испарялась, как кислота на раскаленной плите.
— Демонические гончие, — Ди побледнел. Он смотрел не на убитых тварей, а вглубь леса, где тени становились всё длиннее.
София сорвала с шеи амулет на цепочке и сжала его в кулаке. Она замерла, пытаясь влить в него силу, но амулет оставался мертвым куском металла. Она выругалась — грязно, по-солдатски, так, как обычно матерятся в самых злачных кабаках внешнего круга.
— Связи нет, — выплюнула она. — Амулет молчит. Поле подавления.
Ди обреченно выдохнул, его рука на мече сжалась до белых костяшек.
— Значит, рядом армия демонов. Орда.
— Откуда здесь армия? — Анри попятился, едва не споткнувшись о труп гончей.
Ди глянул на него, жестко, без тени привычного учительского спокойствия.
— Запомните, детишки, раз и навсегда. Если встретили гончих, значит рядом идет загон. Эти твари никогда не рыщут сами по себе. Они — псы при орде. Если показались две, значит вокруг нас их уже десятки.
— Хватит болтать! — рявкнула София. — Валим! И быстрее, если жизнь дорога!
Мы сорвались с места. Лошадь пришлось бросить — она была слишком напугана, чтобы бежать, а тащить ее на поводу означало сдохнуть вместе с ней.
Бег со всех ног. Лес превратился в мешанину из веток и теней. Я бежал, чувствуя, как Дух внутри меча ворочался всё сильнее. Раздражение? Нет, это было похоже на нетерпение.
Красные тени мелькали между деревьями. Они не нападали, они просто сопровождали нас, держась на периферии зрения. Нас уже взяли в кольцо. Они ждали, когда мы выдохнемся.
— Встали! — скомандовала София.
Мы резко остановились на небольшой поляне. Она развернулась к лесу. Я увидел, как воздух вокруг неё начал вибрировать от холода. Она не просто использовала силу духа, она выплескивала его суть.
Резкий взмах руки. Воздух вокруг нас словно лопнул. Точечные удары чистого холода сорвались с её пальцев, прошивая кусты. Слышались глухие удары тел о землю и предсмертный хрип. Гончие умирали, не успев даже взвизгнуть.
Вот только на место убитых тут же вставали новые. Десятки мутных бельм загорались в сумерках. Но и с ними играючи справился холод.
София обернулась к Ди. Её лицо было бледным, на лбу выступил пот.
— Ди, забирай аристократов и вали отсюда! Давай быстро! Этих двоих я сама вытащу.
Ди не стал спорить. В этой ситуации субординация была дороже жизни. Он молча кивнул, одним слитным движением подхватил Анри и Бестужева, по одному на каждое плечо, будто они были мешками с зерном. С такой ношей он рванул вперед, развив скорость, которая не снилась ни одному известному мне бегуну.
Я посмотрел на Ингрид. Она сжимала свой меч так сильно, что её трясло. Мы остались втроем в лесу, наполненном красными тварями и еще неизвестно кем.
— Ну, Акиро, твой выход, — коротко бросила София, и её ладонь легла мне на плечо. — Пора твоему духу поработать.
Я в недоуменно уставился на нее. В голове была только одна кричащая мысль «ЧЕЕЕГОООО?!!». Вот только озвучить я ее не успел.
Глава 7
Глава 7
Тело Акиро, еще мгновение назад измотанное бегом, вдруг выпрямилось с пугающей неестественной грацией. Взгляд парня изменился: зрачки сузились, а в глубине радужки вспыхнул холодный янтарный огонь.
— Женщина, ты что, совсем охренела? — голос Акиро зазвучал иначе, глубже, с неприятной вибрирующей ноткой превосходства. Дух, полностью перехвативший контроль, возмущенно уставился на лейтенанта. — Тебя кто просил меня вытаскивать? Что, сила есть, ума не надо?
София даже не вздрогнула. Она привычным движением стряхнула черную жижу с лезвия, её лицо оставалось маской ледяного спокойствия, хотя в глазах на секунду мелькнуло раздражение.
— Ой, да заткнись уже, — недовольно хмыкнула она — Не до твоих соплей сейчас. Времени нет. Хватай Ингрид и вали отсюда. Я знаю, ты владеешь быстрым шагом Диеградусом.
— Эмм… — Ингрид, стоявшая поодаль и всё еще сжимавшая рукоять своего меча до побелевших костяшек, попыталась вмешаться в диалог, но её не заметили.
— Угу. Сейчас разбегусь только, — Дух, полностью игнорируя слабую попытку девушки подать голос, язвительно выгнул бровь. — А энергию я где восстанавливать буду потом? Своими запасами делиться станешь? Диеградус жрет силы похлеще чем налоговая Гадара.
— Ооо, насчет этого не переживай, — София вдруг усмехнулась, и эта усмешка была острее её клинка. — Гончие так просто тебя не отпустят. Лес ими кишит, загон идет полным ходом. Так что по дороге «заправишься». Рубишь, поглощаешь, ускоряешься — эта схема для тебя идеал.
Дух демонстративно сложил руки на груди, хотя по всем законам выживания им стоило уже быть в километре отсюда.
— Ну так я сам могу убежать, нахрена мне балласт нужен? — он бесцеремонно кивнул в сторону Ингрид. — Тебе надо её спасать, ты и тащи. Или типа я тут носильщик, а ты такая вся красивая и налегке? Хрен там. Статус не позволяет баб на закорках таскать.
Ингрид нахмурилась, её щеки вспыхнули от унижения. Она хотела что-то выкрикнуть о «балласте», но взгляд Духа, скользнувший по ней как по пустому месту, заставил её осечься.
— Я с