— Докладывай, Грэндир! — голос Буера дрожал от предвкушения. — Скажи мне, что ты держишь в руках сердце Яго!
— Почти, мой повелитель, — Грэндир подобострастно склонился. — Дочь капитана Инквизиции у нас. Девчонка без сознания, но невредима. Что касается мальчишки… он ускользнул в лес, но мои ищейки уже отправлены на его поиски.
— Плевать на щенка! — взревел Буер, и сфера на мгновение вспыхнула фиолетовым пламенем. — Пусть Алан сам ищет свои игрушки! Ты не понимаешь… я ждал этого десятилетиями! Тот шрам, что Яго оставил на моём плече, до сих пор ноет перед бурей. Я хочу, чтобы он не просто умер. Я хочу, чтобы его род был осквернен так, чтобы сама память о нем вызывала у инквизиторов тошноту!
Буер подался вперед, его глаза в сфере горели безумным огнем ненависти:
— Слушай внимательно, первый акт нашей пьесы должен быть безупречен. Приведи того разведчика, которого ты взял два дня назад. Привяжи его так, чтобы он не мог закрыть глаза. И на его глазах… начни ломать разум девчонки. Я хочу, чтобы Дорн, или как там зовут того червя из Инквизиции, видел каждую деталь. Сделай из нее лишенную воли похотливую рабыню. Пусть она молит о ласках самых низших бесов, пусть они берут её прямо там, в пыли, а этот разведчик запомнит каждый ее стон. Пускай прямо на его глазах они сделают из нее сосуд.
Буер захлебнулся в хриплом кашле, который перешел в торжествующий хохот:
— А потом… потом отпусти разведчика. Дай ему уползти к Гадару. Пусть он предстанет перед Яго и расскажет, как его «чистая» дочка стала подстилкой для нечисти. А завтра к полудню залечи её тело и отправь ко мне в Демосфен. Я сам закончу её превращение.
— Будет исполнено, великий, — прошептал Грэндир.
Связь прервалась. Демон обернулся к Ингрид, которая всё еще сидела на стуле в глубоком беспамятстве. Грэндир подошел к девушке и положил свою правую лапу на её лоб. Его сила, черная и вязкая, начала вгрызаться в разум девочки, методично выжигая волю и заменяя её животными инстинктами. Он полностью погрузился в процесс, предвкушая грядущее наслаждение от исполнения приказа.
Внезапно Грэндир ощутил странный холод в груди. Боль пришла не сразу, сначала было лишь недоумение. Он опустил взгляд и увидел, как из его груди, разрывая дорогую ткань камзола, выходит острие меча. Демон хотел взреветь, выпустить свою мощь и испепелить наглеца, но осознал, что не может даже вздохнуть. Ужас сковал его: он чувствовал, как из его тела уходила не просто жизнь, а сама сущность. Его кожа стремительно серела и трескалась, превращаясь в пергамент.
Спустя секунду иссохшее тело демона-мумии рухнуло на землю, рассыпавшись прахом. Ингрид же так и осталась сидеть неподвижно, ни на что не обращая внимания. Демону не хватило всего пары минут, дабы окончательно сломать разум бедной девушки.
А на нее вместо демона смотрел сейчас Акиро. Но его взгляд… это был не взгляд испуганного мальчишки. Дух, полностью контролирующий тело, с наслаждением втянул ноздрями запах демонического пепла. Он легко, почти небрежно взмахнул мечом, стряхивая с него остатки нечисти.
— Уф. Наконец-то, — самодовольно произнес Дух, и в его голосе слышалось торжество хищника, нашедшего идеальную добычу. — Как же я эту вот силу люблю и обожаю.
Глава 12
Глава 12
Ночной лес за пределами частокола Скрала перестал быть просто лесом. Теперь это была дышащая злобой живая ловушка. Тьма здесь казалась густой как деготь и била в нос тошнотворным коктейлем из запахов хвои, сырой земли и едкой серы. Каждый шаг по хрустящему валежнику отдавался в моем затылке грохотом обвала.
— «Стой. Жди. И лучше даже не дыши», — раздался в голове ледяной вибрирующий приказ духа.
Я замер, вжавшись в ствол старой сосны так сильно, что кора больно впилась в щеку. Сердце колотилось в районе горла, мешая глотать липкую слюну. Мимо, буквально в пяти метрах, бесшумно проскользнула тень — низшая нечисть, чьи когти мерно выбивали дробь по корням.
— «А долго ждать-то?» — мысленно общаться с духом было до безумия непривычно. Особенно сложно это делать, когда вокруг куча тварей, мечтающих сожрать меня вместе с костями.
— «Сколько надо, столько и будешь. И вообще, не отвлекай меня, малой», — буркнул в ответ дух, и я почти почувствовал его раздражение.
Когда тень скрылась в зарослях, мы двинулись дальше. Лес расступился, открывая вид на лагерь нечисти. Я ожидал увидеть хаотичное нагромождение костров и дикие орды, но то, что предстало перед глазами, заставило похолодеть. Это был не просто лагерь, это была военная машина, выстроенная с почти геометрической пугающей точностью.
Ровные, как по линейке, ряды палаток и шатров уходили вглубь леса. Между ними тянулись прямые улицы, по которым мерно вышагивали патрули. Весь периметр был опоясан глубоким рвом и валом, укрепленным заостренными кольями. В центре лагеря горели огромные костры, вокруг которых копошились бесы и черти, и всё это действо подчинялось строгому порядку, не свойственному диким тварям.
— «Двигайся к центру. И главное, держись тени. Выйдешь на свет, сдохнешь», — проинструктировал дух.
Я скользил между шатрами, стараясь не издавать ни звука. Стенки палаток из грубой кожи пахли звериным потом и кровью. Мимо проносились звуки: утробное рычание, скрежет точильных камней о сталь и мерзкое чавканье. Я чувствовал себя насекомым, ползущим по паутине огромного паука.
Наконец мы достигли цели. В самом центре, на небольшом возвышении, стоял один из самых больших шатров. Его ткань была глубокого черного цвета, а у входа, словно статуи, замерли два огромных оборотня. Их глаза в свете факелов горели голодным красным огнем, а мощные челюсти время от времени щелкали, выбивая искры, видимые в ночном воздухе.
— «Нам туда. Обойди с тыла, там охраны меньше. Здесь явно живет нужный нам демон — самый опасный и самый сильный в этом секторе, а значит, самый вкусный. Нам нужно лишь подождать, пока этот рогатый урод вернется и решит прикорнуть. А потом — чик его ножичком, и дело в шляпе», — в голосе духа проскользнули хищные нотки.
Я обогнул шатер, заходя